Леди Эдива была очень любезна и предупредительна. Она делала всё возможное, чтобы маленькой храброй женщине, рискнувшей отправиться с мужем в такой дальний поход, было удобно и приятно в их замке. Хозяйка старалась развлечь королеву, много рассказывала ей о местной жизни, о людях, которые были рядом. Матильду интересовало всё. Она понимала, что ей придётся не только быть рядом с Вильгельмом, но и управлять страной в его отсутствие. Волей-неволей коснулись прошлых событий, когда король Вильгельм коршуном налетел на этот замок, стремясь освободить Мориса де Гранвиля. Леди Эдива честно и ничего не скрывая поведала маленькой королеве о своей трудной жизни рядом со злобным мужем, не останавливающимся даже перед преступлением, о тех страданиях, что выпали ей на долю. Единственной радостью пожилой женщины был её сын, ставший теперь бароном. Матильда видела этого молодого человека, и он произвёл на неё благоприятное впечатление. И поскольку мать его робко высказала надежду на то, что королевской властью молодой барон может получить достойную жену, принялась размышлять об этом. Это было хорошей идеей. Скрепить брачным союзом две знатных семьи – саксонскую и нормандскую – прекрасная основа для налаживания мира в стране. И Матильда нашла отличное решение этого вопроса. Не пришлось даже далеко ходить. В её небольшой свите была молодая девушка из семейства д'Эвре. Луизе недавно исполнилось семнадцать лет, она была очень миловидной особой с мягким характером. К тому же за ней давали отличное приданое. И самому Аделингу, и леди Эдиве девушка понравилась. Луиза же ничего не имела против молодого и довольно красивого мужа. Да и будущее владение ей понравилось. Откровенно говоря, она давно уже побаивалась, что ей придётся разделить судьбу многих богатых наследниц и стать женой какого-нибудь престарелого лорда, завоевавшего благосклонность короля. Молодой сакс подходил ей куда лучше. Он был хорош собой и при ближайшем знакомстве оказался воспитанным и приятным в общении человеком. Решение было принято, и ожидали только короля, чтобы привести его в исполнение.
Так, в приятном общении шло время. Матильда окрепла и чувствовала себя довольно хорошо. Она часто прогуливалась по крепостной стене, любуясь окружающим пейзажем. Вокруг зеленели луга, над спокойной голубой лентой реки вставал густой, казавшийся непроходимым, лес. Погода была ясной и солнечной. Осень уже вступила в свои права, но начало её было мягким, бархатным. В одну из таких приятных спокойных прогулок королева вдруг почувствовала резкую боль в пояснице и ощутила бегущую по ногам влагу. Сопровождающие засуетились. Матильду спешно перенесли в приготовленную заранее комнату и женщины окружили её вниманием. В селении под стенами замка жила очень опытная повитуха, и она уже была рядом. Роды начались, и никто не знал, как долго они продлятся. Сразу же был отправлен гонец к королю. А Матильде предстояла трудная, изнурительная работа. Она была мужественной женщиной и намеревалась изо всех сил помогать появиться на свет своему самому младшему ребёнку, плоду горячей любви к ней истосковавшегося в долгой разлуке мужа.
Роды оказались трудными. Два дня маленькая королева боролась с болью, иногда теряла сознание, но снова и снова напрягалась и тужилась. Ребёнок не выходил, хотя, казалось, всё уже готово для этого. Наконец старая повитуха умудрилась повернуть маленькое тельце головкой вперёд, и оно выскользнуло из лона измученной матери прямо в руки леди Эдивы. Новорожденный громко закричал. И в этот момент под стенами замка раздался сигнал – прибыл король. Взволнованный Вильгельм вихрем промчался по двору, взлетел по лестнице и оказался прямо в самом центре событий. Его жена, бледная и усталая, только что освободилась от последа. Она сумела слабо улыбнуться мужу и провалилась в сон. А леди Эдива со слезами на глазах протягивала ему маленький белый свёрток, из которого выглядывало красное сморщенное личико.
– Сын, господин мой король, ваш сын, – срывающимся голосом проговорила женщина, – отличный крепкий мальчик.
Вильгельм бережно принял на руки своё десятое дитя. Мальчик, ещё один сын, четвёртый. Что-то ждёт его в будущем? Ведь это единственный из их с Матильдой детей, родившийся в Англии, и первый, появившийся на свет не в герцогской, а в королевской семье.
Прижав к груди маленькое сокровище, Вильгельм подошёл к постели королевы и с тревогой посмотрел в бледное бескровное лицо.
– Она просто спит, милорд, – успокоила его леди Эдива, – роды были очень долгими и трудными. Миледи королева мучилась двое суток, она очень устала. Но сильного кровотечения не было. Можно надеяться, что всё теперь будет хорошо.
И всё же Вильгельм был очень неспокоен, пока жена, наконец, не обрела силы поговорить с ним. Отоспавшись после трудных родов, Матильда подкрепила свои силы чашечкой бульона и красным вином со специями. Лицо её слегка порозовело, и она радостно приветствовала мужа.
– Чем мне отблагодарить вас, любовь моя? – тихо спросил король, взяв в свои большие ладони маленькую исхудавшую ручку Матильды. – Вы так порадовали меня. Ещё один сын, это замечательно.
– Я рада, что угодила вам, мой повелитель, – ответил нежный голос, – и самый лучший подарок для меня это ваша любовь и верность. Вы и так дали мне больше, чем любой другой муж своей жене.
– Нет, сердце моё, нет, этого мало, – усмехнулся Вильгельм, нежно поглаживая маленькие пальчики. – Моя любовь и так принадлежит вам, вы же знаете. Вот это, может быть, хоть в малой степени выразит мою благодарность за ваш прекрасный дар мне.
С этими словами Вильгельм положил на грудь жене великолепное ожерелье из крупных сапфиров глубокого синего цвета, красиво оттеняющих голубые глаза Матильды.
– И ещё я хочу сказать вам, любовь моя, что решил даровать вашему дорогому кузену Роберу графство Нортумбрия, – добавил он, глядя в любимые глаза. – Думаю, это правильное решение.
– О да, Вильгельм, – отозвалась королева, – Робер сильный и смелый человек, отличный воин и глубоко предан вам. Меня радует ваше решение. И огромная вам моя благодарность за эти прекрасные сапфиры. Они просто великолепны.
Вильгельм ещё долго сидел у постели жены, когда она, ослабевшая от тяжёлых родов и взволнованная разговором с мужем, снова уснула. Он тихо поглаживал её тонкие руки и думал о грядущих делах. Рядом с ней ему всегда хорошо думалось, и было спокойно на душе.
Через два дня крестили маленького принца. Он получил имя Генрих в честь французского короля, который так много помогал его отцу и своей рукой возвёл его в рыцарское достоинство. Крёстным отцом ребёнка стал подоспевший к тому времени Морис де Гранвиль, а крёстной матерью – леди Эдива, принявшая его в свои руки из чрева матери. Для саксонской дамы это было большой честью и огромной радостью. Тут же обвенчали и молодую пару, созданную желанием Матильды. Король одобрил решение жены и остался доволен тем, что она сделала.
