Мне пришлось повысить голос, но Марина лишь подняла бровь. Она пропустила меня, а я стала спускаться с сумкой. Мне удалось пройти один пролет, когда Марина нагнала меня.
— Отойди! — прошипела я. — Вы могли бы сказать раньше о том, что вы родственники!
— Ха! И чтобы ты донесла это Алишеру! А тот направил журналистов на нужный след. Ну правильно! «Доходы слуги народа!». Кандидат в депутаты ворованное переписал на сестру! Только вот в чем разница. Мы с Дамиром ничего не воровали! Мы честно зарабатывали! — усмехнулась Марина, немного опережая меня. — И куча бабла, которая ушла в предвыборную компанию просто в трубу! И моего бабла тоже!
— Я не хочу с тобой разговаривать! — заметила я, упираясь из-последних сил.
— Но ты сейчас именно это и делаешь! — заметила Марина. — Как же с тобой тяжело. Единственное, почему я с тобой тут разговаривю, это потому что ты искренне без денег готова любить моего брата. Что крайне редко встречаешь! Ты не стала бежать в газеты, не обрадовалась и не стала бить на алименты, ты не потребовала откупные…
Марина промолчала.
— В отличие от твоей матери! — произнесла она. А меня эти слова словно пригвоздили к полу. — Она вела переговоры от твоего лица. Началось это еще в больнице… Пока ты валялась в коматозе. Что? Америку открыла? Она позвонила Дамиру. Устроила ему истерику! Говорила по родственников, которые уже накупили тостеры — миксеры! И которые обиделись смертельно!
Я чувствовала, как у меня слезы наворачиваются на глаза. Это ж надо! А я не знала!
Внезапно Марина прижала меня к себе.
— Не реви, дуреха! — произнесла она. — Кто ж виноват, что в жизни не все так просто!
Ее голос сел.
А я отстранилась и дернулась.
Выйдя на улицу, я направилась к машине Алехана. Он схватил сумку, чтобы помочь.
— О! Маринэ! — обрадовался он. А я дернулась, словно от ожога. — Хороший женщина!
Эти слова были, что пощечина.
— Но я с нэй по стольку по — скольку. А вот с Наташей они хорошо. Он помогала доктора тэбе искать! Маринэ! Как дэла?
— Неплохо, дядя Алехан, — улыбнулась Марина. — А у тебя как?
— Да вот! Работаю потыхоньку! — с улыбкой заметил Алехан, пока я садилась в машину.
Глава 79
Мне стало так обидно, что прямо ком подкрался к горлу.
— Дядя Алехан, едь за мной! Я бы хотела познакомить ее кое с кем! А она упрямится, — заметила Маринэ. Ее машина стояла на парковке, а мне казалось, что это дурной сон.
— Она хороший девушка! — обиделся за меня Алехан. — Ее обижать не надо!
— Я никуда… — заладила я, глядя на Марину. Она — сестра Дамира? И они просто не афишируют это, чтобы решать бизнес вопросы. И Дамир представляет Марину, как любовницу, подругу, партнера. И почти весь бизнес перед выборами он переписал на нее.
Все это казалось настолько простым и сложным одновременно, что я не знала, верить или нет.
— Потом я лично провожу тебя на вокзале! И даже куплю тебе билет, куда ты там решила ехать! Могу курицу в фольге купить, чтобы ты шуршала ей всю дорогу! — заметила Марина.
Она села в машину, а я чувствовала, что эта тайна так долго мучила меня, что стоит ее распутать напоследок.
— Да, поехали за ней, — вздохнула я, чувствуя себя уверенней с Алеханом.
— Маринэ хороший женщина. Только рэзкий, — заметил Алехан. — Бедная, жизнь у нее тяжелый был.
Он сказал это и замолк. Впереди нас ехала дорогая машина, а я смотрела на ее красивые «кучерявые», как сказала мать, номера.
Внезапно машина свернула в сторону городского кладбища и остановилась. Я смотрела на монументальные ворота, на пестрые островки цветов, которыми торговали киоски. Скрюченная бабка крестилась на ворота и плелась на автобусную остановку.
— Готова познакомиться с моим мужем? — спросила Маринэ, а ее взгляд остановился на мне. — Давай, помогу!
Она вытащила костыль, а я смотрела на ее золотые браслеты.
— Дамир просил, чтобы я рассказала тебе правду, — заметила Маринэ. — Идиот. Такие деньги вложены в эти выборы! Не боись. Тут близко!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Резко развернувшись на каблуках, Маринэ направилась в сторону ворот. Именно здесь я видела ее, заплаканную, садящуюся в машину. В тот день, когда было покушение на Дамира.
Мы шли по вымощенной аллее, а Маринэ внезапно остановилась возле целого монумента. Мраморная скамейка, мраморный стол, дорогая оградка и красивый памятник, с которого на нас смотрел молодой мужчина.
— Знакомься, — заметила Марина, поправляя на пальце обручальное кольцо. — Мой муж. Вадим.
Я смотрела на даты, понимая, что буквально недавно была годовщина. И роскошные букеты шелестели цветными лентами.
— А это наша невестка, будущая, — заметила Маринэ. — И наш племянник.
Ее голос дрогнул, а я поняла, что она приезжала к мужу в годовщину. Просто совпало с чужими похоронами. И поэтому я решила, что что-то случилось с Дамиром.
— Я закурю? Не против? — спросила Маринэ. Я смотрела на нее, а потом на портрет. — Я в другую сторону…
Она чиркнула зажигалкой и затянулась сигаретой. Я отошла на несколько шагов, поскольку меня мутило от этого запаха. К тому же это могло повлиять на малыша.
— Много лет назад, — заметила Маринэ, глядя на портрет. — Был обычный день. Я как сейчас помню, какой-то такой, светлый… Ясный… Я решила приготовить романтический ужин… Помню, как мариновала курицу. Знаешь, маринад с чесноком? Когда курицу прямо натираешь….
Я смотрела на нее, а потом на ее мужа.
— Знаю, — кивнула я, глядя на ее профиль. — Очень вкусно…
— Ну вот. Бутылочка вина, курица в маринаде, я счастливая от того, что скоро вернется мой муж… — мечтательно заметила Маринэ. Она скурила первую сигарету, а потом достала вторую.
— Может, не надо столько? — спросила я, помня, что Дамир не курит.
— Нашелся Минздрав! — заметила Маринэ с некоторым вызовом. — И тут звонок в дверь. У нас еще квартира была в центре… Двухуровневая. Это по тем годам вполне себе… А там стоит дамочка. И говорит, что так и так. Она любовница Вадима. И на живот тычет. А она беременная! Узнаешь?
— Узнаю, — произнесла я, а Маринэ подвинулась, дымя в противоположную от меня сторону.
— Я стала звонить ему. А тогда еще телефоны огромные были! Может, помнишь? — заметила Маринэ. — А Вадим ответил мне, что да. Мы расстаемся! А через четыре дня его убили. А любовница оказалась его секретаршей. И никакого отношения ее ребенок не имел к моему мужу.
— А нельзя было сказать напрямую?! — удивилась я.
— Что?! Быстро вали отсюда, иначе тебя шлепнут! Сейчас твоего мужа прессуют, а кто-то выехал к тебе! К тому же женщине проще поверить в измену, чем в большие игры больших дядь! — заметила Маринэ. — Он хотел быть козлом, скотиной, предателем… Чтобы я не ревела по нему? Да? Чтобы соседи слышали про любовницу! И весь этот грязный скандал!
— А если бы я поехала к нему на работу? — спросила я. — Ну, не поверила бы! Решила бы высказать все с лицо?
Глава 80
— Не поехала бы. Ты гордая. Такая же как и я, — заметила Маринэ. И впервые улыбнулась. — Ты не бегаешь за мужиками. Даже за моим братом. Знаешь, у него всегда было очень много баб. И все они так цеплялись за него. Точнее, за его кошелек. Половина из них согласилась бы делить его с любовницей! Лишь бы их не кышнули от кормушки. А другая половина заломила бы такие откупные, с шантажом со всеми делами, с беременностью, что пришлось бы и ее шлепнуть. Дешевле было бы…Но ты ни копейки не взяла. Я еще нарочно проверила карточку. Ты даже карточку не взяла. Значит, тебе нужны не деньги, а мой брат. Беру свои слова обратно.
— Какие слова? — спросила я.
— Неважно, — заметила Маринэ. — Так вот. Я забрала из школы Дамира…
— Из школы? — удивилась я. — А сколько лет у вас разница?
— Двенадцать лет, — заметила Маринэ. — В школе меня его мамой считали.
— Получается… тебе сорок восемь! — замерла я, глядя на ее очень ухоженное лицо и золотые браслеты.
