всяком случае, для меня.
Обняв шею дракона, я прижалась к любимому и зажмурилась, а по щекам скользнули слёзы счастья. Даже недолгая разлука была мучительной. Мы опустились на площадку, где уже собрались шиерцы, и Гордэр переменил ипостась. Взяв меня за руки, всмотрелся в моё лицо и с тревогой в голосе спросил:
— Ты очень сердишься? Клянусь, я до конца своих дней буду вымаливать прощение за те жестокие слова, что сказал тебе в логове Фэнрис!
— Не нужно, — я помотала головой. — Ты же говорил не то, что думал. Я понимаю, что хотел защитить меня, показывая этой странной женщине, будто между нами ничего нет. Хотел выиграть время, чтобы спасти меня. Правда? Я поняла это, когда ты появился здесь!
Глава 50
Феечки радостно кружились над детьми, а те смеялись и, подпрыгивая, старались поймать юрких существ. Владыка драконов и его супруга смотрели на нас с Гордэром, другие же шиерцы восторженно обсуждали то, как им удалось увидеть божественных драконов.
Я же крепко сжала руку Гордэра и твёрдо заявила его родителям:
— Я уважаю ваши традиции! Но больше никогда и на за что не отпущу своего мужа! Вам придётся смириться с моим существованием, даже если считаете меня отступницей…
— Дитя, — мягко засмеялась супруга владыки. — Никто не считал тебя отступницей. Одно то, что ты сумела войти к небесному дракону и призвать подземного, подтверждает это.
— Но Фэнрис сказала… — растерялась я, не зная, с чего начать. Показала им символ ключа на своём запястье. — У неё такой же! Эта женщина такая же попаданка, как и я. Она пришла из моего мира, обрела здесь любовь, а потом и разбитое сердце. После этого воззвала к солнечному божеству, и то одарило её второй ипостасью и возможностью передвигаться между мирами.
Владыка обеспокоенно переглянулся с сыном, и Гордэр помрачнел. Обняв меня, притянул к себе, будто боялся, что я исчезну. А владыка сурово проговорил:
— Некогда эта женщина притворилась парой, которую мне выбрали родители. Она выглядела так же и прошла ритуал, получив символ пары. Но через некоторое время выяснилось, что шиерка, на которой я должен был жениться, мертва. Оказалось, что Фэнрис молилась мёртвому богу, чтобы достичь желаемого.
— О-у, — я так изумилась, что не сразу обрела дар речи. — Слышала совсем другую версию этой истории.
— Та женщина долгое время шантажировала отца, — тихо добавил Гордэр и скривился. — Мной. Вырастить дракона не так просто, Фэнрис понимала это. Но всё равно передала меня только на своих условиях. Ей было позволено жить… Подальше от Шиера.
— Выходит, секрет Фэнрис в том, что она может перемещаться между мирами? — задумчиво проговорил владыка. И царапнул меня взглядом: — Может, убежище отступницы в твоём мире, небесная дева?
— Не думаю, — задумалась я. — Мне показалось, Фэнрис не нравится тот мир, ведь там много изменилось. Там, куда она привела меня, за окном была степь… И снег. Казалось, там очень холодно!
— Северные земли, — прозвучал знакомый звонкий голос, и между владыкой и его супругой к нам пролезла Ллея. — Вот, где, она спряталась! Теперь-то мы её быстро найдём! Вернёмся домой? Здесь холодно.
Я повернулась к Гордэру:
— Можно мне попрощаться?
Он кивнул, и я направилась к пещере, но растерянно сбавила шаг, глядя на знакомую темноту. Рядом стояла верховная жрица харгов. Обернувшись, она сообщила мне:
— Небесный дракон закрыл вход в свою пещеру. — Подошла и похлопала меня по плечу, одобрительно заявив: — Ты отлично справилась, небесная дева. А теперь верни меня и моих людей обратно.
Лезть на скалу не пришлось. Гордэр сменил ипостась и поднял меня так, чтобы сила небесного дракона не мешала моей. Я открыла двери всем, кого призвала, и с каждым разом это делать было всё легче, хотя и отнимало море сил.
Шиерцы отказались ходить моими путями.
— Драконы рождены летать, — важно заявил владыка.
— Но вы с Горди можете вернуться через свою дверь, — мягко добавила его супруга. — Мы учитываем, что кагхания не имеет второй ипостаси.
— Так вы принимаете меня в качестве невестки? — обрадовалась я.
— Нет, — владыка сурово посмотрел на меня. — МЫ принимаем тебя в качестве истинной пары нашего сына.
И сжал пальцы своей жены.
Я прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Будущее виделось мне в радужных красках. Оставалось решить только два вопроса. Отправить детей домой и увидеться с папой. Об этом я и попросила Гордэра, когда на площадке остались только мы и дети.
— Я могу пойти с тобой? — кагхан взволнованно всмотрелся в моё лицо.
— Наверно, — я пожала плечами. — Но я была бы очень рада представить тебя отцу. Уверена, что ты ему понравишься!
— Тогда попробуем, — кивнул Гордэр.
— А можно мне ещё побыть тут? — захныкала Амалия, не желая так скоро прощаться с Тиастрой. — У меня у самой есть ключ! И у Матвея… Мы сами можем вернуться!
— Вы ещё дети, — возразила я и подмигнула: — Время чудес ещё придёт. Ваши родители очень скучают и волнуются.
— А давайте попробуем встать звездой, как было, когда вызвали подземного дракона? — радостно предложила Полина и тряхнула рыжими кудряшками. Может, не нужно будет подниматься на скалу?
Они быстро окружили нас, и каждый прощался со своей феей, лишь Рустам вздыхал и посматривал в сторону живой темноты. Паучки не вышли его провожать. Матвей прошёлся, поправил друзей, а потом серьёзно кивнул мне.
— Всё готово.
Одной рукой я обняла Гордэра, и мы нежно улыбнулись друг другу, а другую вытянула перед собой. Знала бы, что это будет последним моим воспоминанием о кагхане, хотя бы поцеловала мужчину всей своей жизни.
Открыть дверь в мой мир удалось легко, только на миг ослепило ярким солнцем. А когда я привыкла к яркому освещению, поняла, что рядом нет моего дракона. Лишь дети, которые растерянно осматривались.
— Где он? — спросила Эля.
— Где он⁈ — вскрикнула Амалия и разревелась.
Но если серьёзная девочка спрашивала о кагхане, то плаксивая малышка смотрела на свою руку, где ещё недавно переливался красивый символ ключа. Теперь же кожа ребёнка была совершенно чистой.
— У меня тоже нет, — констатировал Матвей и показал мне своё запястье.
Мне очень не хотелось поднимать рукав, ведь сердце уже знало ответ. Потому билось так быстро, что на глаза наворачивались слёзы. Жестокие боги втянули меня в свою игру, а, когда небесная дева исполнила их волю, то лишили всех своих даров, включая самый важный.
Мою любовь!
Я покачнулась, застонав от горя, как вдруг внизу живота кольнуло, и я ойкнула.
— Дана, у тебя будет ребёнок, — вдруг строго сказал Матвей. — Тебе нельзя волноваться.
