игру. Но с каждым днем я все больше хочу немного встряхнуть и взбодрить их. И подружки Ракель станут первыми в очереди.
— Ладно…
— Надо бы дать этой Наталии понять, что она сильно пожалеет, если будет помогать своей подружке бороться со мной и посмеет сказать хоть слово против меня.
— М-м-м… — хитро улыбается Ричард. — Хотите, чтобы я подкараулил эту девчонку и поставил ее на место?
— Да, Ричард! — уверенно кивает Саймон. — Я хочу, чтобы ты занялся этим.
— Хорошо, займусь. Только для начала надо выследить ее. Узнать, куда она ходит.
— Ну куда она ходит — я не знаю, но могу дать тебе ее домашний адресок. Поедешь туда, понаблюдаешь… Может, эта красавица и соизволит куда-нибудь поехать. Ты проследишь за ней и будешь выжидать хороший момент. А потом подойдешь к ней и приструнишь эту красотку.
— Превосходно! Я все сделаю, не беспокойтесь.
— И еще… Я хочу, чтобы ты сделал все возможное, чтобы убедить блондиночку в том, что ей опасно находиться рядом с Ракель, и она непременно должна оборвать с ней все связи.
— Оборвать связи?
— Да. Заставь Наталию думать, что если она продолжит и дальше общаться с Ракель, то может очень сильно об этом пожалеть.
— Думаю, это возможно.
— Моя задача — вынудить ту девчонку бросить свою подружку и позволить ей самой разрешать то, в чем она якобы будет виновата. И я не просто скажу им об этом один или два раза. Я собираюсь многократно говорить им одно и тоже, чтобы они уж точно поверили мне. Чтобы поверили, что источник всех бед — это Кэмерон.
— То есть… — Ричард хитро улыбается. — Вы сделайте все так, что происходящее с теми людишками будет якобы виной Ракель?
— А мне ничего и не придется делать, — с хитрой улыбкой слабо пожимает плечами Саймон. — Эти люди и сами прекрасно понимают, что все это начнется из-за нее. Посчитают, что если бы не моя дорогая Ракель, то все было бы хорошо.
— А если они будут и дальше помогать ей и поддерживать?
— Не будут. Да, может, сейчас они говорят этой девчонке, что не бросят ее. Но я превращу их жизнь в такой ад, что все эти люди сами начнут отворачиваться от нее и искать повод не встречаться с ней. Повторю еще раз, я буду снова и снова оказывать на них моральный прессинг и находить аргументы, которые позволят мне убедить их в том, что Ракель — это ходячая беда. Причина, что сеет вокруг себя хаос. Очень скоро они будут настолько напуганы и обозлены, что действительно поверят, что все происходящее — якобы ее вина. Ну а если кто-то и захочет остаться с ней, то я подключу все свое обаяние и как следует промою этому человеку мозги. Или же… Я промою мозги уже самой Ракель. Заставлю ее разругаться с самыми стойкими.
— Класс… — радостно потирает руки Ричард. — Это будет для нее серьезный удар.
— Кто знает… Вот мы и посмотрим, что для нее важнее: ее работа модели или друзья и родственники. Будет ли она переживать за них так же, как за свою репутацию и свою карьеру.
— Что… Думайте, ей будет все равно? Мол пусть хоть все отвернутся, но лишь бы с моей карьерой ничего не случилось?
— Ну я уж не знаю, так ли это… Но в своих интервью Ракель постоянно подчеркивала то, насколько ей важна ее карьера. Не семья… Не друзья… Ни ее собственный возлюбленный… А карьера.
— Что ж… Если это так, то она не очень-то и расстроится, если все ее кинут.
— Может, и нет. Но в любом случае я собираюсь так извести эту девчонку, что она начнет потихоньку сходить с ума. Я нанесу ей в спину не один, а сразу несколько сильных ударов. Сделаю все, что она останется одна, без поддержки тех, кого она считает близкими себе людьми.
— Я бы посмотрел, как бы она стала бороться с вами в одиночку.
— Сомневаюсь, что у нее к тому моменту останутся силы и желание.
— Главное — убрать с дороги тех, кто к ней ближе всего. Лучшая подружка и возлюбленный…
— Не беспокойся, Ричи, я обязательно с ними расквитаюсь. И поссорю ее не только с подружками, но и с родственниками. И Наталия наплюет на проблемы Ракель, и вся ее семейка откажется поддерживать ее, и Терренс не захочет помогать ей. Помогать той, которая определенно не слишком сильно любит его.
— Это верно… — слабо кивает Ричард, скрестив руки на груди.
— Хоть их отношениям рано или поздно все равно придет конец, я сделаю все, чтобы ускорить этот процесс. Чтобы уже никакое самое сильное сексуальное влечение не стало поводом оставаться вместе.
— Да, Саймон, да! Настройте этого актеришку против нее! Настройте!
— И у меня также есть идея, как заставить его серьезно обозлиться на нее. — Саймон хитро усмехается. — Эта девочка останется совсем одна. Наедине со своими проблемами. А помочь ей будет уже некому. Никто не захочет помогать этой звездульке подиума и глянцевых журналов.
— Кстати, а вы вроде бы говорили, что у вас есть кое-какая тайна, которая убьет Ракель наповал.
— Да, но пока я тебе ничего не расскажу.
— Я не об этом. Просто хочу узнать… Вы собирайтесь говорить ей об этом сейчас или как-нибудь потом?
— Нет, Ричард, не сейчас, — слабо качает головой Саймон. — Наносить удары я буду по мере возрастания причиненной ей боли. Каждый новый удар будет уничтожать ее морально. А может быть, даже и физически.
— Это типа как в случае с бухлом, когда ты с каждым разом пьешь все более крепкий напиток?
— Что-то вроде того. Поначалу ей будет казаться, что она сможет это пережить. Но каждый мой удар будет все более сильным. А когда я дойду до самого пика, то девчонка будет уже очень сильно изведена. Она буквально ослабеет.
— Слушайте, да я так понимаю, у вас целая куча идей! — бодро отмечает Ричард.
— Верно… — Саймон хитро улыбается. — У меня очень много разных идей для мести. И я даже не знаю, что мне осуществить сначала… И осуществлять ли мои идеи вообще…
— Делайте то, что вы бы хотели сделать, — советует Ричард. — Не сдерживайте себя.
— Я и не сдерживаю. И как бы то ни было, одно я знаю точно. — Саймон переводит взгляд на Ричарда. — Пусть все ужасные события происходит в хронологическом порядке. Пусть каждое последующее событие будет страшнее первого. Так будет намного интереснее.
— Не сомневаюсь, что у вас все получится, — с гордо поднятой головой отвечает Ричард.
— А я — тем
