Томас достал большой плед и предложил укрыться Берроу, после того, когда тот достал котелок и поставил вариться похлёбку. Н-да, не ожидали они очутиться ночью на дороге. Но, и на том спасибо. Милорд, который принципиально оставался в карете, вскоре заснул на мягких подушках, а двое стариков ещё о чём-то тихо переговаривались, сидя у костра… быть может, о том, что при старом лорде было лучше или о том, что теперь им придётся устраивать как-то свою жизнь? Кто знает, но они ни разу не повернули голову в сторону стоящей рядом кареты.
***
Когда я открыла утром глаза, я не поняла, отчего меня распирает счастье? Неужели оттого, что на улице снова моросил мелкий и нудный дождь? Или от того, что в моей комнате уже весело трещал огонь, согревая комнату и заставляя меня бессмысленно улыбаться? А, нет! Это просто потому, что теперь я – брошенная невеста! От осознания этого я снова рассмеялась и резко высунулась из-под одеяла. И жизнь хороша, и жить хорошо!
После завтрака я бодро собралась и решила отправиться туда, куда мы решили установить лесопилку. Как говориться, война войной, а обед по расписанию. Скоро зима, и мне бы хотелось получить первый материал до холодов. Как я поняла из объяснения деда Гарина, зимы здесь долгие и суровые, морозы могут быть до минус двадцати градусов. Конечно, если я верно всё поняла. Но, в любом случае, не Испанская Ривьера.
Что же касается самой лесопилки, то место её нахождения должно быть хорошо продумано. Раньше, когда соседнее поместье владело лесопилкой, брёвна сплавлялись вниз по реке. Затем распиливались на доски и брусья и доставлялись конечному потребителю. Теперь же у меня, так сказать, три в одном. Мы можем сами изготавливать пиломатериал. А уж заказами мы обеспечены до следующего года. Говорю с уверенностью, поскольку крестьяне по одному и группами подходили ко мне и просили не забыть про них, и сначала «удовлетворить внутренний спрос», а же после этого продавать на сторону.
Я же была ни в коем случае не против такого предложения, и поэтому сейчас суетилась на выбранной поляне. Совсем рядом с дорогой, для того, чтобы можно было легко вывозить пиломатериал на телегах, неподалёку от реки, если уж придётся сплавлять брёвна плотами. Одним словом, остались пустяки – теперь собрать ту бандурину, которую мы привезли вчера от соседей.
Про то, что я была брошенной невестой, я уже благополучно позабыла.
Глава 29
К моему удивлению, Дерек со своим помощником действительно приехал через два дня. Мы устроили парней к старой Ганке на постой, а они, вместе с некоторыми крестьянами Нейтона, которые решили стать деревообработчиками, принялись за монтаж самой лесопилки. Так что уже через несколько дней после нашего знаменательного возвращения в родные пенаты мы отправились смотреть на получившегося монстра.
Говорю это с уверенностью, поскольку все механизмы лесопилки были основательными, так сказать, сделанными на века. Длинные мачтовые поперечины наверху, огромные заменяемые пилы внизу, да держатель брёвен – вот и всё устройство лесопилки. Но я была счастлива, поскольку лесопилка – вещь не просто нужная, а очень даже необходимая. До сих пор меня гложет то непонятное ощущение, которое возникло после того, как милорд Грейстоун решил продать мне лесопилку в рассрочку.
Впрочем, оставим глупости в сторону. Сейчас есть дела и поважнее – убедиться в том, что рабочие на лесопилке действительно понимают, что делают, и получить первый распил.
Если честно, то я представляла себе нечто, более эффектное, но реальность внесла свои коррективы. После того, как установка и наладка оборудования была завершена, Дерек лично проверил каждую «пипочку», насколько она качественно закреплена, и только после этого с помощью ворота подволокли небольшое бревно.
Его предварительно очистили от веток, и теперь оно располагалось между пилами.
- Брус будет хороший! – погладив дерево, словно лошадь, заверил Дерек, после чего два тяжеловоза стали крутить механизм пил, приводя его в действие.
Рабочие стояли рядом, в случае чего готовые остановить и поправить бревно. Раздался визг пил. Но процесс был далеко не быстрый, так что только через пару часов я увидела результат – лиственничный брус, совсем не такой красивый, ровный и гладкий, как мне помнился, но зато самый настоящий.
Радости моей не было предела! У нас действительно, что-то получилось! А ещё через пару дней староста Нейтона принёс мне первые гольдены в счёт оплаты за брусья. Так что, можно сказать, мой бизнес оказался прибыльным.
С приходом осени и холодов работы в деревне становится меньше, особенно после того, как все работы по сбору урожая завершены. Но, судя по всему, конкретно Нейтона это правило не касалось. Во всяком случае, сейчас работы у нас было ничуть не меньше, чем у некоторых в середине лета. Леса-кругляка, который успели заготовить наши «арестанты», должно было хватить до конца года, так что мы были сосредоточены на лесопилке и на том, как наиболее эффективно использовать землю под лесами.
Кстати, насчёт рационализации. Ни староста деревни, Ларкин, ни тем более мои охранники, не могли взять в толк, чего же я хочу. Когда талдычу о том, что нужно более рачительно подходить к лесопользованию. Мол, леса – его же на век вперёд хватит! Срубили в одном месте, так перейди на другое! Но я с этим была в корне не согласна. Лес, конечно, восполняемый ресурс, только ведь на местах вырубок появляются низкокачественные, с хозяйственной точки зрения, подросты. То есть, на месте хвойных лесов вырастают берёза и осина. На такой довод Ларкин только чесал в голове и поражался: «Ну, вы люди учёные. Оно-то конечно, вам виднее!». Поэтому, после трёх комков потраченных нервов, мы пришли к решению – пни, которые остались после рубки леса, корчевать, использовать их по назначению, а на освободившееся место высаживать саженцы лиственницы, благо ее вполне достаточно.
Лесопилка теперь работала в две смены для того, чтобы удовлетворить потребности внутреннего спроса. О внешнем пока и не думали, своих бы брусом, досками, да и кругляком обеспечить. Что же касается ребят, которые квартировали у Ганки, то они попросили часть денег, которые им причитались за работу, отдавать в «натуральном виде», то есть, пиломатериалом. Я согласилась, конечно, им же ещё свои дома строить.
И ещё – мы спешили закончить хотя бы некоторую часть работ до зимних холодов. Тут не Сибирь, конечно, но… «зима близко»!
Параллельно этому, в самом доме шёл ремонт. Пусть небольшой, но он позволил бы нам не замерзать этой зимой, находясь в доме, где в двух местах прохудилась крыша, да и пол тоже кое-где требовал починки. Конечно, мы не роскошествовали, но я была рада и этому, ведь теперь я по-настоящему считала Нейтон своим домом. Дед Гарин бегал, в полуобморочном состоянии от счастья, даже Алисия, и та, перестала огорчаться тому, как я бесславно «продула» такого жениха!
Так и шли наши дни, я вставала с рассветом, надевала что-то из своего «монастырского» гардероба, садилась на Злобную Буку, и в сопровождении Ричарда, носилась по поместью. То в деревню, взять заказ на лес, то на лесопилку, то на лесозаготовку. А потом возвращалась домой и старалась помочь с ремонтом дома.
Однажды, проснувшись поутру, я почувствовала какое-то изменение. Выглянув в окно, я невольно улыбнулась – ночью выпал первый снег, и теперь деревья сада стояли, припорошенные ярким пушистым снежным покрывалом, дед Гарин ворчал, расчищая дорожки от снега, а Ричард, как водится, махал мечом, изображая бой с тенью.
Он был раздет до пояса. И я видела, как напрягаются мышцы рук, когда он двигает своим мечом. Я помедлила пару мгновений, прежде чем отойти от окна. Но он поднял голову и заметил стоящую меня в тёмном провале окна, потому что приложил руку к сердцу и слегка поклонился. Я в испуге подскочила и едва не упала, постаравшись поскорее уйти.
- Ну, надо же! – ругнулась я – Он меня всё-таки заметил!
Я заметалась по комнате, в растерянности схватив какое-то платье, засунув голову в ворот и застряв там. «Чёрт!» - я прыгала на одной ноге, словно это должно помочь просунуть голову – «И что он может обо мне подумать?».
