Мевия легко пробежалась по арене с поднятым мечом, призывая зрителей именно ее поддержать криками во время боя. Она знала, что у нее красивая грудь.
— Несколько самонадеянно, но так она выигрывает время, чтобы обдумать ситуацию, — шепнул Осторий сыну.
Теперь он был почти уверен, что все те дни, пока они тренировались с Мевией, кто-то другой (возможно, недавно получивший деревянный меч ретиарий[79]) натаскивал Галу.
Белотелая гладиаторша тем временем неспешно шла к центру арены, волоча за собой длинную сеть. Да, она тренировалась, тут Осторий не ошибся, но трезубец держала по-прежнему неловко, а сеть, предназначенная для бойца-мужчины, для Галы была слишком тяжела. Зрители встретили горе-рыболова презрительным воем.
Мевия, не завершив круг — она еще с ума не сошла, чтобы обегать перед боем всю арену огромного амфитеатра, — резко повернулась и направилась к противнице. Но при этом двинулась так, что Гале пришлось развернуться, и теперь солнце светило ей в глаза. Женщины остановились друг напротив друга, не дойдя нескольких шагов. Несколько мгновений они стояли, каждая мысленно пыталась определить слабые стороны другой.
— Стерва! — прошептала Мевия, памятуя, что в амфитеатре отлично слышно все сказанное на арене. — Ты знала, что я буду фракийцем. Что ж не шепнула, что ты — ретиарий!
— Тишина! — предупредил арбитр, заслышав голос Мевии.
Гала не ответила. Возможно, она самодовольно усмехнулась, но лицо нельзя было разглядеть за решеткой шлема.
— Сейчас они начнут визжать, скинут шлемы и примутся драть друг другу волосы, — предположил парень в полупрозрачной тоге. Видимо, он мнил себя знатоком женских боев.
Нет, Гала была далеко не глупа, знала прекрасно, что в скорости она проиграет противнице, посему демонстративно опустила и трезубец, и сеть, давая понять, что начало будет за Мевией. Но ученица Остория не собиралась лезть на трезубец голой грудью, куда лучше немного поиграть с подругой-соперницей. Зачем сразу показывать, на что ты способна? Рим жаждет зрелища — он его получит.
Мевия отступила, как будто проиграла сопернице поединок взглядов.
И правильно сделала: Гала казалась неуклюжей только с виду. Ее трезубец со свистом рассек воздух и с грохотом обрушился на подставленный щит (тут Мевия не оплошала). В тот же момент ловко пущенная другой рукой сеть хлестко и больно ударила по незащищенному бедру Мевии. Пришлось отскочить еще на два шага, чтобы избежать нового непредсказуемого приема хитрой «рыбачки».
Да, все ретиарии хитры. Но женщина-ретиарий хитра вдвойне.
Однако Гала не стала развивать успех, а в свою очередь кинулась к ограждению, потрясая трезубцем, — теперь-то симпатии зрителей на ее стороне! Еще бы, она ведь, к всеобщему удивлению, догадалась перехватить трезубец и нанести молниеносный удар легкой рукояткой. Ударить вилкой с такой быстротой она бы никак не смогла.
Мевия закусила губу: ну что ж, подруга, все ясно, легкой победы не будет. К тому же вооружение фракийца практически бесполезно против сети и трезубца. Хорошо еще, что у Галы не хватает силы бросить сеть так, чтобы она до конца раскрылась и целиком опутала Мевию. Но руку с мечом Гала вполне может «поймать». Меч застрянет в ячейках, и Мевия останется безоружной. Оставалось одно: ответить хитростью на хитрость.
Единственное, что радовало в этой ситуации, так это то, что Мевия не боялась противницы. Ну что ж, спокойствие в поединке дорогого стоит.
Но много ли хитростей можно придумать с помощью меча и щита, которые годятся только для ближнего боя? «Интересно, как бы повела себя кошка в такой ситуации?» — вспомнила Мевия наставления Остория, он каждый день твердил, что тактика кошки поможет ей победить. Да, это так, но только когда против нее выходит неповоротливый пес, который не знает, на что способна когтистая малышка. А если сцепятся две кошки? Что тогда?
Продолжая медленно отступать по кругу, Мевия невольно улыбнулась, вспомнив, как совсем недавно видела во дворе драку двух котов из-за пойманной мыши. Котов в Риме не так уж много, но тут двое очутились в одном дворе, как два гладиатора на арене. Зверьки долго стояли друг против друга, одной лапой придавливая грызуна и ожидая, кто первый ринется в бой. Оба рыжие, только один полосатый, а другой — огненный, старый боец. Огненный зашипел и попытался оцарапать свободной лапой другого. Потом в ответ зашипел другой, но тоже ничего не достиг.
Гала тем временем вошла во вкус и еще раз попыталась достать противницу метко пущенной сетью, и преуспела — сеть обвилась вокруг меча Мевии, и обе женщины принялись в ярости тянуть сеть на себя. Это выглядело нелепо, комично, на трибунах послышался хохот, на арену полетела всякая дрянь. При этом Гала периодически пыталась достать соперницу трезубцем. Точь-в-точь как те коты во дворе, делившие между собой жирную мышь.
Но из двух поединщиц только одна знала, чем закончилась кошачья драка. Посему Гала продолжала изо всех сил тянуть сеть на себя.
Мевия тоже не сдавалась, уперлась изо всей силы. Она прекрасно знала, что сейчас сделает Гала. И подруга попалась на уловку: она выпустила сеть из рук (как полосатый кот выпустил мышь). От сильного рывка по инерции Мевия опрокинулась на спину, и Гала бросилась на нее, метя в незащищенную грудь поднятым трезубцем. Мевии оставалось лишь воплотить задуманное: падая, она подтянула колени к груди, отвела щитом трезубец влево и изо всех сил нанесла обеими ногами сильнейший удар ретиарию в живот. Гала высоко взлетела вверх и с расцарапанной подметками сандалий кожей (гвозди были набиты в два ряда, и головки не были утоплены в коже) плашмя грохнулась на песок, повторив судьбу проигравшего в борьбе за мышь полосатого кота.
Мевия ловко сгруппировалась, одним сильным движением вскочила на ноги — так прыгать научил ее Осторий. Ее меч, укутанный сетью, валялся на песке. Она нащупала рукоять в сплетении веревок и лихорадочно принялась резать острым лезвием сеть, торопясь достать оружие. Гала тоже вскочила. Но тут же с криком повалилась на песок — вся нога у нее была в крови. Падая, она напоролась на собственный трезубец и раскроила бедро от колена до паха. Скуля от ужаса и боли, Гала попыталась зажать рану руками, потом вскинула окровавленную руку, умоляя о снисхождении.
Несколько мгновений царила тишина, потом амфитеатр обезумел. Вопли, хлопки, визг. При виде крови все это перешло в один сплошной рев. Гай тоже вскочил, не помня себя. Кричал, вопил, махал руками. До тех пор пока не посмотрел на отца. Тот сидел неподвижно, с гримасой показной невозмутимости на лице. Гай замер с открытым ртом.
