поклонилась и заявила, что будет находиться рядом. Старик основательно облокотился на спинку скамейки и, глубоко вздохнув, стал любоваться здешним пейзажем, окружавшим больницу. Вскоре, он краем глаза заметил, что, находящийся с ним рядом, мужчина периодически поглядывает на него.
– Чудесная сегодня погодка, не находите? – спросил старик.
– И правда. После вчерашних дождей сразу лучше на душе.
– Вы, видимо, что-то от меня хотите? Всё время смотрите в мою сторону.
Томас и Эби, сидя чуть дальше, начали прислушиваться.
– Если честно, да. Вы ведь Стив Маршалл?
– Собственной персоной, – по-доброму улыбаясь, ответил старик.
– Я детектив. Меня зовут Джон Симмонс.
– Оо. Я слышал эту фамилию. Да, да, да. Хоть мои мозги уже не так свежи, но помню, как слава о вас ходила.
– Ах, это уже было давно. Времена нынче другие, – шутя отмахнулся Джон.
– Так что нужно такому известному детективу от простого старика, доживающего свои последние года?
– Ну, что вы так о себе сразу? Нужно думать о хорошем и положительном, – заулыбался Джон.
Эби первый раз видела детектива таким добрым и общительным. Она даже не ожидала, что он может так резко меняться в характере, если это было важно для расследования.
– Хотел узнать, как ваше здоровье, – продолжал Джон.
– Ну, как оно может быть. Мозги периодически вскипают. Я уже давно не могу нормально спать. Приступы паники могут накатить в самый неожиданный момент.
– А в чём причина всего этого? Вы из-за этого покинули свою работу?
Старик начал смеяться, но сделать это нормально у него не получилось, из-за сразу начавшегося кашля. Робот услышала это и быстро подбежала к нему, но Стив её успокоил, заявив, что всё нормально.
– Это ваши знакомые? Может мне кого-то позвать?
– Всё нормально. Оставь нас. Я немного пообщаюсь.
Осмотрев внимательно всех присутствующих, робот немного отошла в сторону, но продолжала следить.
– Я надеюсь, те двое молодых не полицейские? – указал старик на Эби и Томаса.
– Не, это мои стажёры. Учатся на детективов.
– О, молодцы. Просто, я даже не знаю, можно ли мне уже рассказывать такие вещи. Хотя…больше четырёх лет прошло.
– А вам запретили?
– Ну, да. О том случае на полицейской вышке, что стоит у деревни Брисма. Она же ещё там?
– Да, пока не упала. Люди на ней работают.
– Снова люди? Вот время летит. После нас поставили роботов, – Стив на какое-то время задумался. – Вы же всё равно из Нью-сити. Это если бы кто-то из нашего департамента был. Да и кому уже какое дело до старика.
– Так почему вы оказались здесь?
– Сошёл с ума. Я…же тогда работал на той вышке. Нас там трое было, сменами работали. Я и сына своего подтянул туда, правда неофициально. Периодически меня заменял. Эх…хорошее было время. Деревня была процветающей. Я вроде слышал…от неё уже ничего не осталось.
– Да. Там уже никто не живёт, – Джону явно не терпелось узнать всё от этого старика.
– Эх, как жаль. Такое чудесное место. Правда всё испортил тот завод…или лаборатория. Короче, когда приют переделали под ту ужасную нарколабораторию.
Глаза Джона от услышанного заблестели. Он краем глаза взглянул на стажёров и увидел абсолютно бледное лицо Томаса.
– Так, подождите. Откуда вы знали, что там изготавливали наркотики?
– Да вы что. Да столько людей это знало. Были просто какие-то видные люди, которые держали всё это и платили кому надо. Может у вас тут полиция менее коррумпированная, а у нас просто ужас. Главное дать побольше денег. Очень многие знали об этом, но сделать ничего не могли.
– Хорошо. Тогда вопрос про приют. Он был до лаборатории там?
– Конечно. Разве вы не видели здание. Да такие всегда под приюты и школы строили, когда я ещё маленький был. Хоть бы документы подняли по этой теме. Совсем хватку потеряли.
– Эх, да. Есть такое, – иронично ответил Джон.
– Чудесное было место, я вам скажу. Специальный приют для мальчиков. Какие там периодически встречались замечательные воспитательницы. Ребята правда не всегда хорошие попадались, но тут как повезёт. Всё-таки сироты. Изводили они женщин хорошо. Хотя, ходят слухи, – вдруг стал тише говорить. – Говорят, что некоторые воспитательницы издевались над мальчиками, которые плохо себя вели. Но, это говорят, я сам не знаю.
– А приют как назывался?
– Ну, как. Естественно, что «Чёрная роза». Вот ничего вы не знаете, кошмар.
Джон продолжал улыбаться и строить из себя немного дурачка.
– Так, а что с вами то приключилось тогда? Можно поподробней?
– Конечно. Мы тогда хорошо общались с местными в деревне, многое знали от них, сами туда часто ходили. Как приют закрыли, мальчиков, вроде бы, в другие отправили, а вот персонал не знаю. Некоторые из деревни были. Так они туда и не вернулись. Вроде как вместе с семьёй уехали из деревни в крупные города. Будто новые владельцы так компенсировали увольнение. Но, что-то я не верю в эту историю. Я хоть и жил всё время тут, в больнице, после тех событий, но никогда ни от кого больше не слышал ни про одного жителя деревни. Такое чувство, что, уезжая оттуда, они просто исчезали. У меня даже мысль была…не сочтите дураком, но будто кто-то хотел стереть всё, что касалось того приюта.
Джон всё больше был доволен этим стариком и всем, что он говорил. Он периодически продолжал оглядываться на стажёров. Эбигейл и Томас были в шоке от услышанного. Но важнее всего для Джона было то, как парень, пытался не подавать виду, но явно боялся и трясся, что ему казалось несвойственным.
– Так вот. А мы тогда уже несколько месяцев работали вместе. На вышке всё время менялись люди, никто долго не задерживался. Скучное место. Лишь я, наверное, проработал там дольше всех. И вот, как-то решили собраться всей компанией, отметить, не помню уже…какой праздник был. Я и сына позвал тоже, хоть он официально не числился там. Вроде еды всякой в деревне набрали. Многие местные к нам хорошо относились. Но, я…уже не помню, по какой причине…снова ушёл в деревню и задержался. А остальные начали праздновать без меня. А когда вернулся…
Старик замолчал и начал смотреть на небо. Там не было ни облачка, и это создавало некий эффект чистоты и возвышения.
– Знаете…за прошедшее время я уже перестал плакать. Раньше мне было сложно вспоминать тот день. Они все умерли на башне. Все ребята. Мой сын. Кто-то подмешал в еду сильнейший яд. А мне…просто повезло. Я немного опоздал.
Наступила тишина. Джон о чём-то задумался и тоже стал глядеть на небо. Эби чуть не расплакалась от услышанной истории. А вот Томас сидел
