двенадцатая.
Август 1993 года.
Клад.
- Ну, наверное, жизнь все расставит по своим местам. Тебя куда отвезти?
- Я даже не знаю…- Руслан заметно помрачнел: - Домой не хочу, у меня сейчас сил на объяснения с родителями и теткой никаких нет, а Инна тоже меня не ждет, в последнее время у нас с ней трудности с взаимопониманием начались. Мне кажется, что она в Германию хочет свалить, а я в этом деле ей как пятое колесо- не нужен.
- Давай тогда ко мне, помоешься, в себя придешь, там решишь, что дальше делать будешь.
Руслан пожал плечами, показывая, что возражений он не имеет, и я, поглядев в зеркало, вырулил от обочины.
Наташа на сидящего рядом со мной Руслана отреагировала, как на что-то само-собой разумеющееся, но, с вопросами к нему не приставала, сама рассказывала о том, как прошел ее день на работе. От Завода мы двинулись в сторону площади Бородатого основоположника, где в начале улицы Второго космонавта расположился гастроном «Рассвет», хозяева которого, очевидно, решили широтой своего продуктового ассортимента затмить все продовольственные магазины Города, забив прилавки и морозильные лари всем, о чем только может подумать взыскательный кулинар, вплоть до яиц баранов, доставленных, якобы, из солнечной Испании – любой каприз, только плати деньги.
Набрав с Наташей две сумки продуктов, мы вернулись в машину, к грустному Руслану, после чего поехали в наше садовое общество.
- Паша, это же дом… - Руслан понял, куда я его привез только вылезая из машины.
- Ну да, приобрел у Князя, могу документы показать, но не сегодня. Сам понимаешь, здесь я их не храню.
Ну да, бывший сосед Игорь, наконец-то, разродился деньгами за бывшую Аллину квартиру и документами на садовый участок, правда для этого, устав от его «завтраков», мне пришлось приехать в риэлтерское агентство, принадлежащее Игорю, в настоящем костюме милиционера, и просидеть там несколько часов, с важным видом, раскрыв папку с протоколами и изображая «работу с документами». Не знаю, на что надеялся Игорек, возможно, по-современному обычаю, попытался «кинуть» или хотел выцыганить какой-либо бонус дополнительно, но, после того, как все его клиенты, при входе в агентство, видя сотрудника милиции, оформляющего какие-то бумаги, с порога разворачивались, вспомнив о иных делах, а посланный по мою душу здоровяк - охранник, очарованный видом моей кобуры, отказался выводить меня из офиса, сосед быстро нашел деньги, и даже все документы на бывший садовый участок Князева оказались перепереоформлены на меня.
После того, как садовый домик подключили к городскому водопроводу, а на стене в кладовой повисла туша импортного водонагревателя, жизнь на даче, расположенной в двух остановках от станции метро, заиграла новыми, весьма приятными красками.
Пока я протапливал баню, а Наташа готовила ужин, Руслан сидел в беседке в глубочайшей задумчивости. Не знаю, к каким выводам он пришел, но через час мой бывший приятель, судя по его глазам, был открыт для сотрудничества, но к разговору я подступился только после бани, под пиво с вяленным лещом.
- Чем заниматься собираешься? – начал я разговор после того, как отмыв и, от души, избив веником жертву полицейского произвола, мы сидели в беседке, разделывая и пожирая жирную рыбку.
- Без понятия, ни одной мысли в голове сейчас нет. Может, как подписку о невыезде снимут, уеду на Север, чем-нибудь гусеничным управлять…
- Уверен, что подписку снимут? – я улыбнулся.
- Не уверен. – Руслан помотал головой: - Я вообще не понимаю, что произошло, поэтому ни в чем уверен быть не могу…
- Да просто тебя подставить хотели, куртку твою сперли потихоньку и отдали наркоману, чтобы он в этой куртке подстрелил кого-то… - я сделал большой глоток пива и продолжил: - а вот дальше два варианта – либо эксцесс исполнителя и, наркоман, будучи в полном коматозе, завалил своих заказчиков, или…
- В каком смысле - заказчиков? Ты что, хочешь сказать…
- Ну, а кто мог спереть твою куртку, как не твои новые дружбаны? Три человека сидят рядом с твоей курткой, только начали выпивать, операми, не на последних должностях, числятся, и тут у них из-под носа твоя куртка исчезает, такая яркая и красивая, что глаз режет. И, вместо того, чтобы разбираться с пропажей, они тебе говорят – посиди Руслан спокойно, мы уверены, что курточка найдется. Ты, дорогой товарищ, прекрати голову в песок засовывать, и, наконец признай, что тебя подставить хотели…
- Да ну на…
- Все, Руслан, я тебя уговаривать головой подумать не собираюсь. Хочешь верить в святую мужскую дружбу – вперед. Сегодня отоспишься здесь, а завтра в добрый путь, самостоятельное, вольное плаванье – мне, извини, с князевскими друзьями не по-пути.
- И кто это, по-твоему, из них, мог сделать?
- Руслан, а кто из них был настолько самостоятельным, что мог, без ведома Князя, крутить свои дела?
- Да не… Князь узнал бы, рога бы любому из парней пообломал.
- Ну вот и ответ на твой вопрос.
- То есть, ты хочешь сказать, что…
- Я хочу сказать, что без ведома Князя никто тебя самостоятельно подставлять бы не стал.
- И что мне сейчас делать?
- Без понятия. – я пожал плечами – никаких опасных советов я Руслану давать не собирался, так как доверие к бывшему приятелю отсутствовало напрочь. И дверь я, в нашу с Наташей спальню, сегодня закрою покрепче, и карабин будет у кровати стоять, да и Демон сегодня будет спать в нашей с Наташей
