колени лицом к себе. Полотенце, в которое я всё ещё была завёрнута под пледом распахнулось, обнажая грудь. Кирилл оторвался от моих губ и приник к холмикам сосков. Они благодарно вытянулись вперёд, когда его язык стал ласкать их. Его губы творили волшебство. Они посасывали мою затвердевшую плоть. Я не могла сдерживать стоны, когда он страстно сжимал мои груди, слегка приподнимая их.
Наслаждаясь его порочными ласками, я никак не могла отделаться от ощущения собственной никчёмности. Этот мужчина больше мне не принадлежал. Он изменял со мной своей девушке. Какой позор! Пытаясь прогнать образ Кирилла, страстно целующего Веру в клубе, я нервно поёрзала у него на коленях. Быть может, его язык побывал у неё во рту ещё каких-то два часа назад. Чем он занимался всё это время, пока я спала? Он был с ней? Сегодня? Это ужасно… Зачем он делает это со мной? Нужна ли я ему? Или его просто забавляет моя новая роль послушной домашней собачонки? Чёрт! Я никак не могла прогнать назойливые мысли.
- Кирилл… - прошептала я, пытаясь справиться с своим возбуждением, которое уже мокрым пятнышком блестело на его джинсах. – Подожди…
Я попыталась отстраниться, оттолкнуть его от себя. Но вырваться из стальной хватки его рук было просто невозможно.
- Нам надо поговорить, – выдохнула я в его волосы.
- О чём же? – сказал он хрипло, выпуская изо рта мой сосок.
Его руки поглаживали меня между ног. Я чувствовала, как его член нетерпеливо подрагивает через плотную ткань джинсов. Пыталась сконцентрироваться на нужных словах, когда внезапно почувствовала, как его пальцы проникли в меня снизу. Я вскрикнула от неожиданного вторжения, ощущая острую волну возбуждения, пронзившую меня вслед за его пальцами. Он начал двигать ими внутри, поглаживая стеночки. Я непроизвольно сжалась вокруг них. Кирилл стал разводить пальцы в стороны, нарочно задевая чувствительные точки.
- О чём с тобой говорить? – произнёс он, продолжая свою томительную игру внутри меня. – Что бы я не говорил, ты всё равно не уходишь.
Его слова больно ударили по моему самолюбию. Я попыталась встать, но он обхватил меня за плечи и подтолкнул вниз, навстречу своим пальцам. Я слышала, с какими хлюпающими звуками они скользят во мне и вновь ненавидела себя за такую преступную отзывчивость.
Я не хотела любить его. Мне нельзя было делать это. Но я, мать твою, не могла заставить себя уйти! Он был прав: неважно, что он делал со мной. Я была в его власти. Полностью. Безграничное подчинение. Не этого ли он хотел с момента нашей первой встречи? Чёрт возьми, мерзавец это получил!
Я откинулась немного назад, пытаясь отстраниться и сосредоточиться на правильных мыслях. Но никак не могла прогнать третью лишнюю из своей головы. Вера. Его девушка. Она незримо присутствовала рядом и неодобрительно смотрела на меня.
Я взяла лицо Кирилла в свои руки и встретилась с его глубоким взглядом. Его пальцы проникали в меня быстро и жадно. Моё лоно налилось жаром и пульсировало. Я провела рукой по его губам. Они были горячими и сухими.
- А как же… - я попыталась унять сбивчивое дыхание. – Как же Вера?
ГЛАВА 62. КИРА
Кирилл на секунду замедлился. Потом он поднёс влажную от моих соков руку к своему лицу и с удовольствием втянул носом воздух.
- Вера меня бросила, – хмыкнул он, смотря мне прямо в глаза.
Моё сердце забилось как быстро, что я почувствовала его где-то в горле.
- Почему же? – сдавленно просипела я, пока его руки поглаживали меня ниже поясницы.
- Она думает, что я, - он расстегнул ширинку на своих джинсах. Его член вырвался на волю, гордо устремляясь вверх. – Что я люблю другую. – сказал он, лукаво подмигнул и притянул меня к себе.
Что?! Я не могла поверить его словам! Что всё это значит? Я уже ничего не понимаю…
Мужчина приподнял меня за бедра, своей твёрдостью упираясь в мою влажную промежность. Удерживая за бёдра, Кирилл вдруг быстро опустил меня вниз. Он пронзил меня, заставляя резко расшириться. Я вскрикнула и изогнулась вперёд, прижимаясь голой грудью к его футболке. Двинулась вверх, но он схватил меня и дёрнул обратно, снова насаживая на себя. Он растягивал меня изнутри. Заполнял каждый сантиметр моего разгорячённого лона. Сладкая острота его проникновения на секунду вытеснила моё замешательство. Я закусила губу, привыкая к ощущениям. Он остановился и поцеловал меня. Это было странно нежно. Будто мои губы были лепестками розы, и он боялся, что они опадут от его прикосновений.
А потом он начал двигаться во мне. Неистовые толчки выбивали из меня все прочие мысли. Я растворялась в них.
Кирилл надавливал мне на плечи, полностью контролируя движения. Я бы подскакивала от каждого его проникновения, если бы он не удерживал меня, не давая пошевелиться. Киска довольно хлюпала, пока тысячи электрических разрядов разливались по телу горячей волной возбуждения. Я чувствовала единение с любимым человеком. Эти его слова… Я знала, что это был его собственный, пусть и не самый романтичный способ признаться, наконец, в своих чувствах. Я прощала ему то, как он это сказал. В данный момент мне совсем неважна была форма. Меня покоряло содержание. Теперь я знала, что он тоже любит. И от этого осознания, все принесённые ранее жертвы казались не бесполезным. В нашем случае цель, и правда, оправдала средства.
Мои волосы щекотали его лицо, когда я двигалась на нём. Чувствовала, как наше возбуждение становится всё сильнее. Кирилл сжимал меня руками за ягодицы и продолжал управлять нашей близостью, подаваясь вперёд бёдрами. Каждый раз, когда я ощущала его особенно глубоко в себе, мной овладевал приятный сладкий трепет.
Вскоре моя спина покрылась испариной. Дыхание стало быстрым и поверхностным. Я чувствовала, как во мне зарождается мощный взрыв. Теперь, когда я могла окончательно расслабиться и больше не переживала за недосказанность между нами, я ощущала, всепоглощающую волну эйфории. Будто пловец, который долго задерживал дыхание под водой, вот, наконец, вынырнул на поверхность за глотком кислорода. Моим кислородом был этот мужчина. Проведя без его свежести целый год, я теперь никак не могла надышаться.
Мои стеночки пульсировали от его быстрых, мучительно сладких толчков. Я уже больше не могла контролировать себя, и меня накрыло сильнейшей волной оргазма. Она распространялась откуда-то из глубины. Будто сама моя душа заискрила, и теперь выплёскивалась наружу. Я громко кричала, пока моё тело, существующее теперь отдельно от разума, содрогалось в острых
