пароходы произвели революцию в экономике Великобритании в 1840–1880 гг., увеличив производство железа, стали и угля. Накопление капиталов позволило осуществлять инвестиции за пределами страны, причем вложения в железнодорожное строительство были наиболее привлекательны. Многие линии в Бразилии были построены с привлечением финансирования, материально-технического обеспечения, оборудования и контрагентов из Англии.
Приблизительно к 1850 г. кофейная экономика долины Параибы достигла апогея. Проблема транспорта была по большей части решена после сооружения железной дороги имени Педру II, позже названной «Центральной бразильской линией». Строительство началось в 1855 г.; в дальнейшем открывались все новые участки дороги, которая лишь в 1875 г. достигла территории штата Сан-Паулу с конечным пунктом в г. Кашоэйра. В будущем созданная в Сан-Паулу компания соединит железной дорогой Кашоэйру и столицу провинции, довершив тем самым систему транспортного сообщения между Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу.
* * *
В это же самое время кофейные плантации распространялись в новом районе в глубине провинции Сан-Паулу — на так называемом «Паулистском Западе». Кофейные деревья были завезены туда, чтобы частично заменить сахарный тростник на прежних фазендах. В рамках всей бразильской экономики Сан-Паулу никогда не являлся лидером производства сахара. Тенденция к снижению цен на сахар в условиях роста цен на кофе подтолкнула производителей к смене одной сельскохозяйственной культуры на другую. Успех кофейной экономики «Паулистского Запада» зависел в основном от транспорта и от наличия действующего порта на побережье, так как Рио-де-Жанейро был слишком далеко. Главной сложностью было пересечь горную гряду Серра-ду-Мар и выйти к побережью. Это затруднение было преодолено после сооружения железной дороги от Сантуса до Жундиаи английской концессионной компанией «Сан-Паулу Рэйлуэй Ко. Лимитед» (СПР), которая начала действовать в 1868 г. Кофе, выращенный на побережье провинции Сан-Паулу, в небольших количествах вывозился через Сантус еще с конца XVIII в. Сооружение железной дороги означало большой рывок для утверждения города в качестве центра экспорта.
У СПР была концессия на продолжение железнодорожной ветки от Жундиаи до Риу-Клару. Тем не менее компания не проявила интереса к строительству, ссылаясь на сложности на рынке капиталов в Лондоне. Возможно, при принятии этого решения возобладали соображения стратегического порядка, так как на практике компания монополизировала доступ к порту из внутренних районов провинции. После того как в 1868 г. были предприняты первые меры, возникла «Паулистская компания железных дорог», образованная с помощью бразильских капиталов, имевших отношение к производству кофе. За ней последовали компании «Можиана», «Итуана», «Сорокабана»[70]. Последняя стала исключением, так как капиталы компании были связаны не с кофе, а с хлопком, производство которого стало развиваться в 1860-х гг. в районе г. Сорокаба.
Кофейная экономика двух областей — долины Параибы и «Паулистского Запада» — развивалась в противоположных направлениях. В последние два десятилетия существования империи (т. е. в 1870—1880-е гг.) можно констатировать упадок первой и явно выраженный подъем второй. И там, и там речь шла об экстенсивном сельском хозяйстве. Но на «Паулистском Западе» было значительно больше доступных земель, позволявших постоянно вводить в оборот новые территории, в то время как долина Параибы имела свои географические границы и расширяться дальше определенных не могла. В результате земли там были истощены, почвы подвержены эрозии, что снизило урожайность плантаций и их стоимость. Накануне отмены рабства основные вложения местных плантаторов в производство заключались в рабах, что само по себе свидетельствует о том воздействии, которое произведет на регион прекращение рабовладения.
Помимо наличия доступных земель, существовали и другие обстоятельства, стечение которых обусловило восхождение «Паулистского Запада»; речь идет о природно-географическом положении области, технологии кофейного производства и конкретно-исторических обстоятельствах. На обширном плоскогорье в глубине провинции Сан-Паулу почва и климат оказались самыми благоприятными для возделывания кофе. Местный краснозем обеспечивал высокую производительность плантаций и позволял получать урожай с кофейного дерева до тридцати лет, в то время как на других почвах этот показатель не превышал четверти века. Этот краснозем итальянские эмигранты называли «росса»[71]. Не преувеличивая технологического прогресса на «Паулистском Западе», отметим, что именно здесь стали применять соху и устройство для очистки кофейных зерен, что стало настоящим прорывом в этой области.
Наконец, не будем забывать о конкретно-исторических обстоятельствах. В новом регионе накопление капиталов происходило в тот момент экономического развития Бразилии, когда необходимость найти альтернативу рабскому труду стала очевидной. Кофейное же производство долины Параибы зародилось раньше, когда никаких преград для рабовладения не ожидалось. Регион уже достиг апогея своего развития, и лишь тогда была прекращена работорговля. По мере того, как производительность плантаций падала, все сложнее становилось найти альтернативу подневольному труду рабов, и эта трудность так и не была преодолена.
В этих условиях сформировались два региональных социальных сектора, судьба которых оказалась различной. Плантаторы долины Параибы поддерживали монархию и стали отдаляться от нее по мере того, как начали приниматься меры, нацеленные на постепенную отмену рабства. Этот процесс получил логическое завершение в момент отмены рабства в 1888 г., но тогда кофейные бароны долины Параибы уже не имели значительного политического и общественного веса.
* * *
Экономика «Паулистского Запада» породила новый класс, который обычно называют «кофейной буржуазией». С последних десятилетий XIX в. в провинции Сан-Паулу начались трансформации, связанные со становлением капиталистической системы. Это произошло не мгновенно. В отдельных аспектах внедрение капитализма завершилось лишь недавно. На протяжении многих десятилетий происходили процессы накопления капиталов, диверсификации экономики, формирования рынка земель, средств производства и товаров потребления.
Накопление капиталов первоначально происходило в связи с производством кофе и дополнялось инвестициями в железные дороги, банки и торговлю. Экспансия кофе породила сеть небольших городских центров, в которых развивалось мелкое производство и потребление, с чего началась диверсификация экономики. Массовый приток иммигрантов с начала 1880-х гг. в дальнейшем придаст импульс формированию производственного и потребительского рынка, а также рынка рабочей силы.
Было бы ошибочным полагать, что социальные группы долины Параибы и «Паулистского Запада» полностью разнятся между собой и представляют одна — некую «старую» аристократию, приходящую в упадок, а вторая — предпринимательскую буржуазию. Обе группы исходили из одних и тех же убеждений и различались между собой лишь в силу окружавших их природно-географических и социальных реалий. Обе группы вели экстенсивное сельское хозяйство и широко прибегали к труду рабов. Плантаторы Сан-Паулу обратились к найму иммигрантов не потому, что верили в преимущества свободной рабочей силы или в большую производительность труда именно свободных людей, а потому, что альтернатива (т. е. рабский труд) исчезала, и необходимо было найти решение этой проблемы. В 1887 г., менее чем за год до отмены рабства, Сан-Паулу занимал третье место среди провинций по количеству рабов: 107 тыс. невольников (на первом месте был Минас-Жерайс со 192 тыс. рабов, затем следовал Рио-де-Жанейро со 162 тыс. невольников).
После 1850 г. пополнение
