Создание качественного нового ВМФ предполагало и создание соответствующих структур управления этим ВМФ. Судя по отдельным документам и воспоминаниям, Сталин задумался над идеей реорганизации флота уже в середине 30-х годов. Было очевидно, что с началом выполнения кораблестроительной программы создания Большого флота, уровень военно-морского управления в составе РККА уже не соответствовал предполагаемым задачам и возможностям будущего флота. Морякам необходимо было предоставить больше прав и самостоятельности. В данном случае были возможны два варианта. Первый – дать командующему ВМФ полномочия замнаркома, оставив его в подчинении наркомата обороны. Второй вариант предусматривал создание отдельного наркомата и наделение командующего ВМФ всеми правами самостоятельного наркома.
В начале Сталин пошел по первому варианту и в конце 1936 года начальник ВМС флагман флота 1 ранга В.М. Орлов становится заместителем наркома обороны по Военно-Морским Силам. Однако вскоре становится ясно, что данное повышение должностного статуса на практике ничего не меняет. Не обладая самостоятельностью, Орлов не мог принять даже малозначимого решения через голову наркома обороны. Поэтому Сталин решает приступить к второму варианту. Взяв курс не на модернизацию старого флота, а на создание совершенного нового, предполагая и в дальнейшем постоянно наращивать его мощность до уровня ведущих мировых держав, Сталин пришел к окончательному выводу, что для успешного руководства такой махиной нужен самостоятельный и авторитетный хозяин, наделенный самими широкими полномочиями, способный отстаивать ведомственные интересы на самом высоком уровне, а также грамотно и жестко проводить в жизнь стоящие перед ВМФ задачи. Задуманная Сталиным реорганизация, в виде создания самостоятельного наркомата, избавляла флот от влияния многочисленных и не всегда достаточно компетентных армейских начальников, но неизбежно вела к разногласиям с армейцами по вопросам стратегии и планирования. Но в данном случае неизбежные разногласия между моряками и армейцами были куда меньшим злом, чем полная зависимость первых от вторых. Кроме этого, Сталин, видимо, принимал во внимание и то, что, став по настоящему океанским и выйдя на просторы Мирового океана, флот уже не будет связан никакими общими задачами с РККА, а начнет действовать самостоятельно. Именно поэтому ему и было необходимо совершенно самостоятельное главнокомандование.
При этом формировать самостоятельные военно-морские управленческие структуры, готовить кадры для будущего океанского флота следовало заранее, чтобы штабы и тылы были уже полностью подготовлены к приему, введению в строй строящихся и планируемых к постройке кораблей. Разумеется, что основой для формирования будущего наркомата должно было стать военно-морское управление РККА.
Одним из главных вопросов в создании будущего наркомата являлся вопрос личности самого будущего наркома ВМФ. Старым командным кадрам Сталин не доверял. Многие из них были связаны с Троцким и поэтому были репрессированы.
Возможно, что именно поэтому Сталин хотел вначале вычистить флотские структуры от «врагов народа» и лишь затем формировать из преданных людей новый наркомат. Кстати, случайно или нет, но среди «врагов народа» в высшем руководстве РККА оказались все известные флотофобы, препятствовавшие усилению и развитию РККФ.
Оставшиеся «у руля флота» после волны репрессий возможные претенденты на руководство РККФ, были уже в возрасте и не отличались активностью и боевитость, как хотелось бы вождю. Судя по всему, Сталин желал, чтобы его военно-морской нарком был молод, современен, грамотен, энергичен и неутомим в отстаивании флотских интересов. Но такого человека надо было еще найти, и Сталин эти поиски вел на протяжении нескольких лет. При этом он, судя по всему, в эти свои планы мало кого посвящал.
И все же шила в мешке не утаишь и кулуарные разговоры о будущем наркомате в Генштабе и высших военных кругах ходили. В планы Сталина по созданию наркомата ВМФ был несомненно посвящен и тогдашний начальник Генерального штаба РККА маршал А.И. Егоров. Понимая, что должность наркома ВМФ будет весьма значимая, сравнимая по официальным полномочиям с должностью наркома обороны К.Е. Ворошилова, Егоров начал собственную политическую игру. В нейскольких словах об этой игре мы уже упоминали выше, но теперь следует рассказать подробнее.
Дело в том, что после разгрома и физического уничтожения в 1936 году протроцкистской группировки маршала М.Н. Тухачевского и чистки в ряде других группировках, к вершине военной власти выдвинулась «группа Егорова», которая, до поры до времени, пользовалась покровительством Сталина. В «группу Егорова», помимо его самого, входили маршал Буденный, командарм 2 ранга П.Е. Дыбенко (имевший среди советских военноначальников кличку «Центробалт»), а также ряд менее значимых фигур. Что касается К.Е. Ворошилова, то у него на тот момент просто не было других людей, на кого он мог бы опереться, как на своих бывших соратников по 1-й Конной армии и примкнувшего к ним Дыбенко. При этом, все участники данного временного союза, по-прежнему, преследовали свои личные цели и прекрасно понимали, что сложившийся пасьянс не может быть окончательным. Самым непритязательным из «егоровцев» являлся маршал Буденный, который откровенно давал всем понять, что вполне удовлетворен своим нынешним положением и ни на какие высшие должности не рвется. Маршал Егоров же мечтал о наркомовском кресле и своих амбиций особо не скрывал.
Поэтому Егоров, после устранения Тухачевского, довольно легко добился назначения на должность начальника Генштаба, после чего начал выдвигать на ведущие командные должности своих сотоварищей. Так маршал Буденный был назначен командующим Московским военным округом, а Дыбенко переведен с второстепенного Приволжского округа, на второй по значимости Ленинградский. Но этим далеко идущие замыслы Егорова не ограничивались. Зная о планах Сталина по созданию наркомата ВМФ, он решает продвинуть на эту должность П.Е. Дыбенко.
С 5 июня 1937 по январь 1938 года – командующий войсками Ленинградского военного округа.
Основания для этого у Егорова были. Во-первых, Дыбенко имел флотское прошлое, прослужив на Балтийском флоте с 1912 по 1917 год. Во-вторых, моряки еще помнили Дыбенко, как председателя Центробалта. В-третьих, Дыбенко в 1917–1918 годах уже являлся наркомом по морским делам (причем в самом первом составе Совнаркома!). И пусть то первое наркомство Дыбенко закончилось снятием его с должности и отдачей под суд, кое-какой опыт у бывшего революционного матроса все же был. Кроме этого к 1937 году, после разгрома всевозможных троцкистско-зиновьевско-бухаринских политических группировок, практически не осталось реальных героев Октябрьской революции (кроме, разумеется, самого Сталина). Поэтому в 1937 году Дыбенко был весьма популярен, как первый матрос-большевик и истинный герой Октября.
Таким образом, в 1937 году группа Егорова вплотную подошла к решению вопроса о переходе в ее руки всей полноты власти не только в наркомате обороны, но и в будущем наркомате ВМФ. В случае успеха операции по продвижению в наркомы Дыбенко, оставался лишь последний, хотя и самый трудный
