Разрываю этот невинный поцелуй и касаюсь её лба своим.
— Потому что время пришло.
— Ты говоришь красиво, — улыбается грустно и прикрывает глаза, облизывая губы. — Только поверить у меня не получается. Какая-то часть меня хочет этого, не спорю, а другая неистово сопротивляется. Кричит, что это неправильно. Ты ведь Кирилл Морозов...
— А ты Даша Засимова, — подтверждаю.
Беру её ладонь и кладу себе на грудь, в которой сердце отбивает чечëтку, барабаня под ребрами.
— Одно свидание... всего одно. Просто. Дай. Мне. Этот. Шанс.
Я умоляю её. Могу взять и надавить. Потому что чувствую, её сомнения уже перевешивают чашу весов в мою пользу. Торможу себя. В который раз. Нужно сделать всё аккуратно, чтобы обойтись без слёз и истерики.
— Ладно. Одно свидание.
24
Даша
Я приехала в Россию и родной город, чтобы разобраться в себе. Отвлечься от постоянного ноющего чувства в груди. От чувства потери. Мне хотелось побыть одной. Нащупать новый ориентир и центр внутри себя. Найти силы жить дальше с дырой в душе размером с Марианскую впадину. Я думала, достичь дна невозможно. Рубец на сердце никогда не заживёт. Никто не сможет меня встряхнуть. Вместо этого я со всей силы влетела в Кирилла Морозова. И мой мир в очередной раз пошатнулся.
Прижимаюсь лбом к прохладному стеклу в машине.
Колёса шуршат по гравию неспешно, в салоне играет приятная музыка, и я... сижу на первом сиденье и чувствую себя нормально. Не считая ноющей боли в голове.
— Печку включить? — раздается со стороны водителя.
— Нет, — отвечаю, не поворачивая головы.
Как он смог меня уговорить? Зачем я согласилась?
Потому что дура! — орёт более вменяемая часть меня. — Он опять сделает тебе больно!
Боли я давно не боюсь. Разве можно дважды ранить так сильно? У меня теперь есть собственная шкала измерений боли, и очень трудно будет достигнуть её максимума. Филипп во всем смог стать для меня первым, и в этом тоже.
А Кирилл…
Украдкой бросаю на него взгляд.
Он сосредоточенно ведёт машину, смотря вперед. Одна рука лежит на руле, вторая на колене. Пальцами отбивает неспешный музыкальный ритм. Мы не превышаем допустимую на трассе скорость, никого не обгоняем, двигаемся, строго придерживаясь правил. Мне удивительно спокойно рядом с ним. Так спокойно, что даже бесит! А когда он запускает руку в волосы и привычным движением откидывает с лица непослушную чёлку, мне хочется заорать в голос! Потому что тупое предательское сердце сжимается на миг, заставляя кровь в венах замереть в ожидании новой порции кислорода.
Почему именно он?
Кирилл...
Этот вопрос риторический. Ответа не требует, да и нет его у меня.
Я просто не знаю, что ответить.
Я что-то чувствую? Мне хочется сказать “нет”. Но это будет вранье.
Потому что рядом с ним я впервые за долгое время почувствовала себя живой.
Потому что рядом с ним мне впервые за долгое время захотелось отпустить ситуацию и закрыть глаза, наслаждаясь моментом.
Просто забыть, кто я и где нахожусь. Хотя бы на секунду выпасть из своей реальности и оказаться в другой! Где я никогда не знала Филиппа Ламса. Где Кирилл Морозов меня никогда не предавал. Где я могу быть счастливой и любимой.
Может быть, поэтому я и дала ему этот шанс. Один-единственный.
Я не жду ничего особенного. Хотя сейчас три часа ночи и это уже что-то особенное. В такое время я ни разу не была на свиданиях.
— Куда мы едем? — спрашиваю тихо, сцепляя руки в замок на коленях.
— Увидишь, — говорит Кирилл и бросает на меня полный теплоты взгляд. — Точно не замерзла?
— Точно.
На мне толстовка с начëсом и джинсы. На ногах резиновые сапоги. Пришлось их купить в ближайшем садоводческом магазине. Они фиолетовые и больше на размер. Кирилл сказал, что они — обязательная часть мероприятия.
— Мы едем ловить рыбу? — решаю уточнить и оборачиваюсь назад, будто там могут лежать удочки и снасти, а я их не заметила.
— Что? — Тихий смех разносится по салону. — Нет. На рыбалке я бы предпочёл мужскую компанию. Без обид.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кузнецова?
— Лёха и рыбалка? — хмыкает Морозов.
Тоже улыбаюсь. Местный олигарх у меня никак не вяжется с таким простым времяпрепровождением. Они с Ивановой улетели вчера на Мальдивы. Машка объяснила этот спонтанный отдых так: они пытаются дать браку ещё один шанс. Пару дней назад я сама ей написала и напросилась в гости. Потому что у меня тут больше никого нет, а излить душу хотелось. Вот я и выговорилась, сидя на их с Лëхой кухне. В компании Ивановой и бутылки текилы.
Поцелуй Кирилла дезориентировал меня. Выбил почву из-под ног…
Я чувствовала себя грязной. Предательницей.
Сама подпустила к себе опасного хищника, прикинувшегося ласковым котом, и не заметила, как он пошёл в атаку. Я и не ждала никакого наступления. Чувствовала себя в полной безопасности рядом с ним. На какой-то миг мне показалось, мы сможем быть друзьями. В последние недели он всегда был рядом. Подставлял своё плечо, вытирал мои слёзы и смешил. Кирилл Морозов меня смешил… Тепло в груди и животе разливается, когда я вспоминаю его спонтанное купание и ту ночь. Мне было так хорошо, как будто я вернулась в прошлое. Будто мы с ним давние друзья, которые потерялись много лет назад и наконец нашлись. Никакого дискомфорта в общении, никакого чувства стеснения. Всё это мираж, определенно, потому что я стараюсь не верить больше в хорошие сказки.
А он, словно сказочный принц, разрулил ситуацию с мачехой. Усмехаюсь и опять отворачиваюсь к окну. Золушка и Принц. Это точно не наша сказка... и никогда ей не будет. Вообще, ничего “нашего” не будет! Я здесь не поэтому... Я вообще не знаю, почему я здесь…
Потому что дура!
Ага. Внутренний голос, ты повторяешься.
— Ещё немного осталось. Спать не хочешь? — спрашивает Морозов и касается моей руки своей.
Осторожно поглаживает пальцы, а потом сжимает. Прикрываю глаза.
Я не дергаюсь больше от его прикосновений. Иногда даже жду их. Особенно объятий. Так приятно, когда тебя просто обнимают. Прижимают к другому теплому телу, осторожно, будто боясь раздавить.
Я ужасная. Это ведь всё физика? Людям инстинктивно хочется тепла. Любви? Близости?
Хочу, чтобы он меня поцеловал. Ещё раз. С жадностью и напором. Не осторожничал. Терзал губы, врывался языком в рот, борясь с моим. Заставлял хватать ртом воздух и просить ещё и ещё. Потому что в тот миг, когда его губы коснулись моих, по моему телу будто электрический импульс прошёлся. Обнажились все нервные окончания.
Было хорошо и плохо одновременно. Меня разрывает на части от этих эмоций. Я, как потерянный в океане корабль, качаюсь на этих эмоциональных волнах, не знаю, в какую сторону мне плыть. Где берег? Спасение? Где оно?
По телу разливается волна тепла, стекая вниз живота.
Мне плакать хочется, когда я вспоминаю наш поцелуй у него в ванной. Его прикосновения на кухне. Нежные и горячие касания. Я не готова ни к чему такому в своей жизни. Не подозревала и не ожидала. Меня накрыло, будто снежной лавиной. Сначала ты замечаешь кружащий вдалеке снег, он постепенно приближается, а тебе всё кажется, что это просто снег. Обычный такой снегопад, чуть более сильный, чем всегда. Но когда он приближается, понимаешь — что-то не то. Бежать нужно. Со всех ног.
Искать укрытие, переждать бурю. Вот так и я.
Сбежала. Спряталась. А буря настигла там, где я ожидала меньше всего.
— Открывай глаза.
Медленно приподнимаю веки и смотрю в лицо Кирилла. Он смотрит в ответ с нежностью и осторожно касается пальцами моей щеки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Где мы?
— Раз у меня есть только один шанс удивить тебя, я хотел, чтобы ты, несмотря на исход сегодняшнего дня, его запомнила. Чтобы у тебя было что-то хорошее, связанное со мной. Даже если мы больше не увидимся, — тихо говорит Кирилл, приближаясь ко мне.
