До сих пор историки оставляют открытым вопрос: имели место романтические отношения между Анной Австрийской и Бекингемом? Так что вышеприведенные пылкие признания оставим на совести Дюма. Зато гибель Бекингема описана в романе достаточно близко к действительности.
После неудачи экспедиции на остров Ре герцог обосновался в Портсмуте, готовя новую эскадру для действий у Ла-Рошели. К этому времени он уже вызывал у соотечественников такую ненависть, что друзья умоляли его носить под одеждой кольчугу. Но легкомысленный герцог отшучивался:
— Кольчуга не защитит от ярости толпы, а убийцы-одиночки я не боюсь: римский дух давно выветрился в Англии…
Утром 23 августа 1628 года, когда Бекингем вышел после завтрака в приемную, к нему подошел один из посетителей и с возгласом "Да помилует Бог твою душу!" вонзил ему в грудь кинжал…
Так на арене истории появился Фелтон. Да, да! Тот самый лейтенант Фелтон, которого Дюма изобразил мрачным, фанатичным пуританином, влюбившимся в коварную миледи и склоненный ею к убийству Бекингема.
В действительности все было гораздо прозаичней. Нет никаких сведений о том, что этот потомственный солдат с северо-востока Англии был религиозным фанатиком, но в английских архивах по сей день хранится найденная в шляпе Фелтона при аресте записка, в которой он объяснял мотивы, толкнувшие его на убийство. Обозленный невыплатой обещанного ему жалования за участие в экспедиции на остров Ре, обойденный в чинах, он долго обретался в Портсмуте, жадно ловя слухи о бесчестности и низости королевского фаворита. И тут он узнал, что в палате общин в Лондоне Бекингема открыто назвали врагом общества! Чаша терпения обиженного офицера переполнилась. На следующее утро он прошел в толпе посетителей во дворец и зарезал герцога Бекингема, который всего четырнадцать лет назад, будучи никому не ведомым Джорджем Вильерсом, очаровал старого короля своими изящными прыжками…
ПИРАТСКАЯ РЕСПУБЛИКА В МАДАГАСКАРСКОЙ ГУБЕРНИИ
В 1718 году во время рекогносцировки осажденной норвежской крепости Фридрихсгаль погиб шведский король Карл XII. Казалось бы, шальная пуля, продырявившая "железную башку" шведского короля, должна была положить конец застарелому соперничеству между ним и русским царем Петром. Но нет! Даже после смерти короля Карла XII Петр I, узнавая о замыслах и планах соперника, стремился перехватить инициативу уже у покойного врага. Наиболее ярко такая политика царя Петра проявилась в деле о так называемом "Мадагаскарском проекте"…
В 1721 году вскоре после заключения Ништадтского мира между Россией и Швецией в Петербурге появился шведский адмирал Даниэль Вильстер. Он изъявил желание поступить на службу в русский флот и представил Петру I проект некой сверхсекретной экспедиции. План этот царем был утвержден, и в обстановке глубокой тайны началась подготовка к его реализации. Лишь ограниченный круг лиц знал, куда, когда и под чьим командованием выйдут в море фрегаты "Амстердам Галей" и "Де Крон де Ливде". Все время, пока корабли готовились к плаванию, адмирал Вильстер, назначенный командовать предприятием, провел в строжайшей изоляции. Похоже, не очень-то доверял Петр шведскому перебежчику.
В начале декабря 1723 года корабли покинули Ревель. Командующему отрядом В иль стер у инструкции предписывали избегать захода в иностранные порты, выходить в Атлантику не через Ла-Манш, а в обход Британских островов, тщательно скрывая свою принадлежность к военному флоту России: для маскировки были запасены английские и португальские торговые флаги. Перед выходом инструкции были вручены и командирам фрегатов — капитану Мясному и капитан-поручику Киселеву, но им было приказано вскрыть пакеты только в море, когда корабли пройдут пролив Зунд. Русским офицерам предписывалось не подавать виду, что им дано задание исполнять приказания Вильстера, сверяя его действия с выданными тайными инструкциями. Впрочем, до выполнения этих предписаний дело не дошло: в балтийских проливах шторм так сильно повредил оба корабля, что они были вынуждены вернуться в Ревель. Экспедиция была отложена, а после смерти Петра в январе 1725 года вовсе отменена. Вот, в сущности, и все, что долгое время было известно историкам о "Мадагаскарском проекте" царя Петра.
В 1867 году историк И. Зайдель опубликовал в "Морском сборнике" статью, в которой впервые пытался разобраться в тайнах "Мадагаскарского проекта". Вот что удалось выяснить исследователю…
В начале XVIII века в Стокгольм была доставлена петиция от пиратов шведского происхождения, осевших на Мадагаскаре.
Они просили у правительства амнистии и права вернуться на родину. Карл XII простил своих заблудших подданных и разрешил им вернуться в Швецию. Однако пираты на родине не появились, а вместо этого выдвинули план создания на Мадагаскаре шведской колонии. Идею поддержал командор Карл Ульрих, стац-секретарь фон Гепкен и несколько высокопоставленных лиц из числа королевских сановников. Но главным зачинщиком проекта был вождь мадагаскарских джентльменов удачи некий англичанин Морган, от имени которого действовал командор Ульрих. Именно Морган предложил шведам колонизировать Мадагаскар и даже взялся частично финансировать это предприятие.
Заняться реализацией проекта шведы смогли только после окончания Северной войны, но нелепый случай поломал далеко идущие планы: Морган попал в английскую тюрьму, где вскоре умер, а без него вся затея развалилась. Подозрительно быстрая ликвидация дела побудила многих историков рассматривать его как авантюру, подброшенную Карлу XII от имени загадочного Моргана какими-то неизвестными миру лицами, возможно, близкими к шведскому двору. Что же касается появления этого проекта в России, то современный исследователь М. Чекуров полагает, что Петр I едва не стал жертвой дезинформации, автором которой был Вильстер. По мнению Чекурова, адмирал был либо шведским агентом-провокатором, засланным в Россию с целью втянуть ее в конфликт с колониальными державами, либо простодушным, малоосведомленным моряком, стремившимся осуществить сомнительный проект, в реальность которого искренне верил. В любом случае, считает Чекуров, план колонизации Мадагаскара был безумной затеей, как для Швеции, так и для России.
И все-таки дело с "Мадагаскарским проектом" обстоит не так просто.
Активизация европейских пиратов в водах Индийского океана впервые отмечается в 80-х годах XVII века: в 1684 году распалось "береговое братство" буканьеров Вест-Индии и многие пираты Тортуги и Ямайки ушли в Индийский океан, организовав новое сообщество на Мадагаскаре и расположенном неподалеку от него острове Санта-Мария. Но времена крупных организованных флибустьерских объединений уже прошли. Англия и Франция твердо решили не допустить возникновения новых пиратских республик в зонах своих колониальных интересов. Джентльменов удачи хватали и вешали на реях королевских фрегатов с такой эффективностью, что мадагаскарские пираты решили прибегнуть к испытанному способу — просить покровительства кого-нибудь из европейских монархов. Выбор пал на шведского короля.
В 1713 году в Стокгольм прибыла пиратская делегация, искавшая покровительства шведской короны. Сенат принял пиратскую петицию, но решение по ней было отложено до возвращения с войны Карла XII. Обнадеженные разбойники вернулись на Санта-Марию, но совет капитанов признал их действия неудовлетворительными и постановил как можно скорее организовать на Мадагаскаре шведскую колонию. В 1718 году для форсирования плана в Европу отправляется сам "пиратский адмирал" Каспар Морган (не путать с "генералом пиратов Ямайки" Генри Морганом).
В Швеции Морган был обласкан, принят высокопоставленными чиновниками, в том числе бароном фон Герцем — одним из самых влиятельных министров Карла XII. 24 июня 1718 года король подписал охранное письмо, в котором Морган объявлялся наместником шведской короны на Мадагаскаре. Были назначены главные лица островной администрации и оговорены основные принципы управления колонией. Но, увы, дальше оформления документов дело не пошло: у правительства не было ни денег, ни кораблей для экспедиции, а гибель короля и последовавшая за ней казнь барона фон Герца вскоре вообще поставили крест на первой шведской экспедиции.
К мадагаскарским планам шведы вернулись уже при преемниках Карла XII — королеве Ульрике-Элеоноре и ее муже Фри-дрихе Гессенском, когда ситуация на Мадагаскаре претерпела кардинальное изменение. В 1718 году после окончания войны между Англией и Францией на Мадагаскар начали прибывать пираты нового типа. Это были главным образом французские каперы, за годы войны вкусившие сладости морского разбоя и не желающие расставаться с этим промыслом. В отличие от старожилов они не искали ни королевского покровительства, ни услуг пиратского сообщества. Еще не хлебнувшие трудностей местной жизни, избалованные легкой каперской добычей, привлеченные перспективой грабежа многочисленных арабских купеческих судов в Красном море, они увлекли за собой и мадагаскарских старожилов. Политику сообщества стали определять новички, лишившие Каспара Моргана былого авторитета. Таковы были условия в 1722 году, когда из Готенбурга вышла в Индийский океан вторая шведская мадагаскарская экспедиция.
