– Сильные чувства часто повергают в прах более сильные чувства, милорд. Похоже, именно это и произошло с нами. Я была очень разгневана на вас. Вы испытывали ко мне то же самое. Сильные чувства захватили нас, и все смешалось. О таком можно прочесть в книгах. Возможно, подлинная страсть и гнев связаны. Мне кажется, это так.
– Вы верите в то, что гнев и страсть связаны между собой?
– Об этом пишут в романах. Есть прекрасный пример в «Своенравной графине». Леди Кэтрин не могла не поддаться страсти к брату мужа. Большую часть времени он вызывал в ней чувство гнева, но оно лишь прикрывало нечто более опасное – страсть.
– «Своенравная графиня», – Себастьян вздохнул глубоко и медленно. – Я не знал, что вы любите посещать библиотеки.
Эмма бросила на него взгляд и заметила, как осторожно он смотрит на нее, будто изучает. Видимо, Себастьян не знал, чего от нее ожидать в следующий раз.
– В моей библиотеке тоже много хороших книг, – сказала Эмма.
– Книг про то, как женщина предается любви с братом мужа. Женщины забивают себе голову такими глупостями. Эти книжонки сочиняют нахалы типа Э.-У. Остин.
Эмма почувствовала раздражение. Гнев, запертый в душе, грозил вырваться. Она напоминала себе, что именно из-за этого чувства попала в неприятную историю с соблазнением.
– А вы прочли хоть одну книгу этого Э.-У. Остина?
– Я прочел достаточно, чтобы теперь знать, как мужчина или женщина получают наслаждение, используя чужие жизни ради получения прибыли. Вряд ли такого человека можно считать порядочным.
– Я не могу назвать порядочным человека, похитившего женщину и запершего ее в публичном доме, – парировала Эмма. Ей вновь стало жарко.
– Нельзя сравнивать писаку, зарабатывающего на распространении лживых сведений о ком-либо, и человека, пытающегося уберечь глупую женщину от беды, – губы Себастьяна сжались, когда он произнес это.
– Вы не имели права запирать меня в этом заведении, – Эмма застыла от оскорбления.
– Вы понимаете, почему я пытался соблазнить вас в публичном доме. Может, вы уже простили меня. Но нам не понять, почему я пытался уберечь вас от беды.
– Вы заперли меня в спальне, чтоб доказать свою власть надо мной. Вы хотели, чтобы я поняла, насколько я слаба и ранима. Вы хотели проучить меня. Вы показали себя высокомерным, наглым и злым.
– А ваш поступок был глупым и безрассудным. Это могло закончиться тем, что убили бы вас и вашу тетушку. Также глупо бегать по Лондону и искать в публичных домах нравственное чудовище, похитившее вашу двоюродную сестру. Вас же могли убить или сделать что-нибудь похуже.
– Я не могла сидеть сложа руки и ничего не делать, – Эмма пыталась подавить желание затопать ногами.
– Должно быть, я когда-то совершил некий поступок. Я не помню, что, но знаю, Господь не простит мне этот грех. В наказание он послал мне вас, – маркиз поднял глаза к небу, словно ища божественного заступничества.
– Лорд Эндовер, вы можете уйти из моей жизни, когда захотите, – Эмма слегка вздрогнула. – Я не просила вас вмешиваться в мои дела.
– Да, мисс Уэйкфилд, вы меня ни о чем не просили – Себастьян встал и подошел к окнам, затем повернулся и направился к девушке. Он остановился в нескольких шагах от нее. – Я почти что соблазнил вас, и вы понимаете, что я обязан возместить причиненный вам ущерб? Нет, не понимаете.
– А что, я требовала, чтобы вы женились на мне?
– Любая разумная женщина станет ожидать предложения. А вы ожидали?
– Я не так…
– Нет, не ожидали, – продолжал Эндовер, пытаясь прорвать глухую оборону Эммы. – Вы, молодая неопытная женщина, начали говорить об ответственности. Я несу ответственность! Теперь ответственность несу я, а не вы.
– Я не так уж и молода. Мне двадцать шесть лет.
– Что мне ваш возраст! Факт остается фактом: вы неопытны. Я знал об этом или хотя бы предполагал, что это так. Я несу ответственность.
– Что вы имеете в виду, когда говорите, что я не опытна? Вы подумали, что я привыкла столь вольно обходиться с мужчинами?
– Не совсем точно. Я все думал, откуда вы и ваша тетушка смогли достать столько денег, чтобы одеть вашу кузину к балу. Мне кажется, что вы… – маркиз замер в нерешительности, и его взгляд выдал, что он думал об Эмме. – Нет, неважно, о чем я думал и что предполагал.
Эмме пришлось собрать всю силу воли, чтобы не сорваться с места. Ей хотелось наброситься на маркиза, повалить его на пол и поколотить за такое оскорбление.
– О чем вы думали? Что я торгую собой? Меняю свою любовь на золото? Вы действительно считаете, что я чья-то любовница или содержанка?!
– Ясно одно: вы никогда не ложились с мужчиной в постель, – маркиз потер одной рукой между бровями, а другой держал одеяло.
– А почему это ясно? – щеки Эммы горели. – Мне не хватает опыта? Я была ужасно неловкой тогда?
Себастьян сжал губы. Плечи его поднялись под одеялом. Эмме было видно, как он пытается сохранить хладнокровие. Оно было нужно им обоим. И девушка это знала. Тем не менее она не могла справиться с желанием разбить его хладнокровие на мелкие кусочки.
– Мисс Уэйкфилд, большую часть женщин оскорбило бы предположение о том, что она ведет себя как дама, обладающая известным опытом. Но я понял, что вы неопытны. И это вас оскорбило. Большинство разумных женщин винят того, кто действительно виноват. Меня. И если бы у вас было хоть немного ума, вы бы потребовали, чтобы я на вас женился, – произнес маркиз.
– Я отказываюсь играть роль глуповатой дамочки только потому, что вы ожидаете, что любая женщина мечтает выйти замуж за вас. – Эмма сжала спинку стула, борясь с желанием подойти поближе. Сохранять ясность ума на расстоянии – весьма непросто. Если же она подойдет близко к маркизу, то лишится разума. – Уверяю вас, у меня нет столь страстного желания выйти замуж, чтобы я стала заманивать мужчин в сети и затем принуждать их жениться на мне. И я не заманивала вас в брачные сети, – произнесла Эмма.
– Я никогда не говорил, что вы пытались заманить меня в брачные сети, – уголок рта Себастьяна слегка дернулся. – Но при таких обстоятельствах я не вижу…
– Будет лучше всего, если мы оба забудем о том, что произошло сегодня утром, – Эмма чувствовала стеснение в груди. Она едва могла дышать.
– Каково же ваше решение? – Себастьян пристально смотрел на нее. – Вы решили забыть о произошедшем и отказать мне?
Выйти замуж за этого человека? Получить свободу прикасаться к нему когда угодно и как угодно, ощущать себя в его объятиях? Делить свою жизнь с ним? Иметь детей от него? Выйти замуж за маркиза Эндовера. Эта мысль дразнила Эмму. Как же это легко: сказать «да» и поверить его туманным обещаниям, которые она читала в глазах Себастьяна. Но у плотской страсти нет тех свойств, что есть у любви. Она преходяща. Страсть не может согреть человеческое сердце. Эмма не могла полюбить этого человека. Это было слишком глупо. Эмма знала, что если бы она отдала свое сердце Эндоверу, то не получила бы ничего взамен, кроме страданий.
