В три пятнадцать Джим позвонил Поле: рейсы Киндры и Дэвида окончательно отменили.
— Парни из авиации говорят, что закроют даже аэропорт в Хьюстоне. Даллас уже закрыли, аэропорты Кеннеди и О'Хара тоже. Как там Стэйси?
«Все так же неисправима», — подумала Пола, но вслух сказала: — Нормально. Дать ей трубку?
— Не надо. Передай ей, что я надеюсь на лучшее, но вряд ли что-то выйдет.
Пола передала Стэйси слова Джима, но они не возымели ни малейшего действия.
— Переодевайся, — скомандовала невеста. — Священница отрепетирует с тобой церемонию, а ты потом покажешь Киндре и Дэвиду, где они должны стоять.
Пола надела платье подружки невесты, отчаянно желая, чтобы у него отросли длинные рукава. Церемонию прогнали с помощью альтиста, который сменил заснеженную одежду на смокинг и изображал жениха.
Репетиция закончилась, и Пола решила достать кофту из чемодана, что остался в ризнице. Священница вошла следом и прикрыла за собой дверь.
— Я пыталась поговорить со Стэйси, — начала она. — Свадьбу придется отменить. На дорогах очень опасно. По радио передали, что все трассы перекрыты.
— Понимаю, — кивнула Пола.
— Но она-то не понимает. Стэйси уверена, что все пройдет как по маслу.
«А может, так и будет? — подумала Пола. — В конце концов, это же Стэйси».
В дверь заглянул альтист.
— У меня хорошие новости, — объявил он.
— Музыканты приехали? — спросила священница.
— Джим? — не выдержала Пола.
— Нет, Шеп и Лейф отыскали виолончелиста. У него обморожение, так что его забрали в больницу, но в остальном все нормально. Снежной королеве сами расскажете или мне с ней общаться?
— Я с ней поговорю, — вызвалась Пола. — Стэйси!
— У тебя потрясающее платье! — Стэйси схватила подругу за руку и подтащила к окну. — Оно так хорошо смотрится на фоне снега!
В пятнадцать минут четвертого кто-то позвонил в дверь. — Мама! — обрадовался Люк и буквально побежал открывать.
На пороге стояла тетя Лулла. Он с надеждой заглянул ей за спину, но ни на парковке, ни у входа больше никого не было.
— Ты знаешь, как готовить гуся? — спросил Люк.
Лулла внимательно посмотрела на племянника, протянула ему привезенное с собой блюдо оливок, сняла шапку, перчатки, калоши и старомодное пальто.
— Хозяйством всегда занимались твоя мать и Мэйдж, — ответила она наконец. — А я занималась театром. — Пока Люк переваривал столь неожиданное сообщение, его тетка снова заговорила: — А что? У нас нынче тот еще гусь, а?
— Ну да, — кивнул парень и отвел Луллу на кухню показать птичку, которая плавала в целом море жира.
— Боже! — воскликнула женщина. — Откуда столько?
— Понятия не имею.
— Для начала давай сольем жир, а то бедняга утонет.
— Уже, — коротко ответил Люк и приподнял крышку сотейника, заполненного жиром.
— Придется взять противень побольше, — сообразила Лулла. — Слей-ка еще. А может, лучше прямо в раковину вылить.
— Это же для подливки, — напомнил Люк, пытаясь отыскать в шкафчике под раковиной большую кастрюлю, которую мать подарила ему для спагетти.
— А, ну да, — кивнула тетка. — По крайней мере, я умею готовить подливку. Меня Алекс Гиннесс научил.
Люк высунулся из шкафа.
— Алекс Гиннесс научил тебя готовить подливку?
— Это несложно. — Лулла открыла духовку и задумчиво посмотрела на гуся. — У тебя, случайно, вина не найдется?
— Найдется. — Он наконец-то нашёл кастрюлю. — А зачем? Вино, что, как-то нейтрализует жир?
— Понятия не имею. — Тетушка пожала плечами. — Но в театре я четко усвоила: если все валится из рук, а надо выходить на сцену, вино успокаивает.
— Ты играла в театре? — изумился Люк. — Я и не знал, что ты была актрисой.
— Вот как раз актрисы из меня не вышло. — Лулла распахнула очередной шкаф и вытащила бокалы для вина. — Знал бы ты, какие разгромные рецензии обо мне писали!
В четыре часа дня практически все новостные каналы поменяли лозунг, отражая ухудшение ситуации. На Эй-би-си — «Мегабуран», на Эн-би-си — «Супербуран», на Си-энэн — «Идеальная буря» плюс картинка волны, которая переворачивает лодочку. Си-би-эс и Эм-эс-эн-би-си выбрали «Ледниковый период», с той лишь разницей, что Си-би-эс поставил вопросительный знак после этих слов, а Эм-эс-эн-би-си — восклицательный знак и изображение снежного человека. Ребята из «Фокс» среагировали круче всех, осознавая свою ответственность за судьбы человечества. Они озаглавили свой эфир «Конец света».
— Ну что, можно сходить с ума? — поинтересовался Чин.
— Нет, — отрезал Нэйтан, вводя в систему данные о толщине снежного покрова. — Во-первых, это «Фокс», а во-вторых, кризис вовсе не обязательно означает конец све…
Свет мигнул.
Ученые замерли и уставились на лампы дневного света. Свет снова мигнул.
— Копируй данные! — заорал Нэйтан.
Они оба нырнули за компьютеры, подсоединили зип-дисководы и принялись лихорадочно барабанить по клавишам, то и дело поглядывая на предательские лампы.
Чин выдернул дисковод из разъема:
— Ты же говорил, что кризис не обязательно означает конец света.
— Да, но потеря данных — означает. Бэкапим информацию каждые пятнадцать минут.
Свет опять мигнул, отключился на долгих десять секунд и включился как раз в тот момент, когда Питер Дженнингс говорил по телевизору:
— В Хантсвилле, штат Алабама, тысячи домов остались без электроэнергии. Я нахожусь в школе Бирд, которая служит временным убежищем для окрестных жителей. — Ведущий сунул микрофон под нос женщине со свечой. — Когда отключилось электричество?
— Около полудня, — ответила та. — Свет пару раз мигнул, но потом включился. Я решила, что все в порядке, пошла готовить обед, тут электричество и вырубилось окончательно. — Она щелкнула пальцами. — Без предупреждения.
— Копируй на резервный диск — каждые пять минут, — велел Нэйтан. — Ты куда?
Чин натягивал куртку:
— Возьму из машины фонарик.
Он вернулся через десять минут: щеки и уши горят красным, сам весь в снегу.
— На улице фута четыре намело. Напомни, почему не стоит сходить с ума? — спросил он, вручая Нэйтану фонарик.
— Нет, по-моему, это не кризис, — ответил ученый. — Просто буран.
— Просто буран?
На экранах телевизоров вешали раскрасневшиеся на морозе журналисты: у вереницы снегоуборочных машин на пирсе в Атлантик-сити; у поезда, сошедшего с рельс в Каспере; а в Билокси — рядом с обвалившейся крышей «Уолмарта».
— …под весом пятидесяти восьми дюймов снега, — объяснял Брит Хьюм. — К счастью, никто не пострадал. Однако в Цинциннати…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
