Читаем без скачивания КСАПА ХУЛИГАНКА - Павел Шумил

На следующий день - моя очередь за продуктами идти. Сергею надо девок назад отвезти. Мудр и Головач тоже собираются к Заречным слетать, обсудить ПЕРСПЕКТИВНЫЕ ПЛАНЫ. Жамах очень хочет лететь. Я вчера сказал ей, что Медведь перед ней извиняется. А тут такой удобный случай! На глазах Мудра и Головача никто не посмеет ее обидеть. Очень удобно свой АВТОРИТЕТ поднять. И очень хочется узнать, что Заречные о Чубарах говорить будут. Но... Сама ведь добивалась, чтоб ее в график охотников включили.

- Лети, - говорю я ей. - Толика вместо тебя на охоту возьму. Он давно просится.

- Он же с десяти шагов в оленя не попадет.

- В оленя я попаду. А тушку он понесет.

Мы смеемся, и Жамах спешит к вертолету.

Опять перегруз! - ругается Платон. - Когда-нибудь на этой земле наступит порядок?

Когда вертолет улетает, я разыскиваю Вадима и мы связываемся по радио с базой. Состояние Ксапы по-прежнему тяжелое, но от приборов отключили. Вадим говорит, это хорошо. Значит, умирать не собирается.

Назад Сергей возвращается с непонятно-торжественным выражением лица. Распахивает дверь вертолета, но сам не выходит.

- Оркестр - туш! - громко произносит он. Толик подносит два кулака ко рту и издает какие-то странные звуки. Сергей протягивает руку вбок и вытаскивает на всеобщее обозрение... Папу-Бэмби. Наши степнячки визжат от восторга и бросаются к вертолету. При этом Лава и Туна суют младенцев мне. Три полоски, а ведут себя... Ксапа их совсем избаловала. Я осматриваю обоих малышей - Олежки среди них нет. Оглядываюсь - все в порядке, Олежек на руках у Мечталки.

Растолкав степнячек, из вертолета выходит Жамах. Бросает взгляд на обоих малышей у меня на руках, загадочно улыбается и проходит мимо.

- Одного хоть возьми, - прошу я. Жамах возвращается и одного берет. Второго я сую степняку.

- Отдай Туне, - произношу медленно и отчетливо. И на всякий случай указываю пальцем.

- Мой понял, мой понял, - кивает головой степняк.

Когда первые восторги встречи проходят, мы видим, что левый глаз Папы-Бэмби заплыл синяком. На правой щеке тоже красуется от души поставленный синяк.

- Это что, выходит, меня зря били? - возмущается Папа-Бэмби, как только видит степняка. Я подумал, что неправильно понял, отлавливаю Лаву и требую перевести. Нет, правильно. Как объясняет Бэмби, в смерти степняка обвинили ее.

- А больше некого! Все умные разбежались. Ну, на мне и отыгрались, - рассказывает Бэмби. - И не думайте, что это было так просто! Оба его брата теперь с полосками на мордах ходят, А еще трех охотников я искусала!

Ночью Папа-Бэмби убежала от Степняков к Заречным. Больше суток их разыскивала. Страшно боялась, что охотники Заречных ее плохо встретят, но те ее узнали и очень развеселились, что девки Степняков теперь сами к ним бегут. На нашем языке она говорит пока плохо, охотники ее понять не смогли, прервали охоту и отвели к уважаемым людям. Заречные ее накормили, но дорогу на перевал объяснить отказались. Приказали ждать, когда желтая леталка снова прилетит. И вот она дома!

Вечером Вадим опять связывается с базой. Состояние Ксапы резко ухудшилось, ей сделали вторую операцию. Опять лежит в реанимации. Вадим что-то объясняет про дренаж легкого, но я не понимаю.

Когда ложимся спать, замечаю, что Жамах бросает в рот голубой шарик, который Ксапа таблетками зовет. Замечаю, но не придаю значения. Что к чему, догадываюсь только когда Жамах ко мне под шкуры ныряет, когда ее горячее дыхание на шее чувствую.

- Ты чего делаешь? - шепчу, чтоб других не разбудить. Отругать хочу.

- Не могу на твою унылую морду смотреть, - шепчет мне Жамах. - Не бойся за Ксапу, она поправится, я знаю.

- Откуда ты можешь знать?

- Точно знаю. Мы как сестры. Она меня выходила, от смерти спасла. Я ее имя носила. Если ей совсем плохо будет, я почувствую.

Ладошка уже мою грудь ласкает.

- Зачем озоруешь? - спрашиваю.

- Мне можно, - шепчет. - Ксапа разрешила. А остальные и так думают, что я тебе постель согреваю.

В общем, теперь у меня две женщины.

Не успеваем позавтракать, прилетает белый вертолет. Врачи говорят, надо проведать Кочупу. Решаем заодно слетать к Заречным. Собираемся быстро. Я, Жамах, Мудр, Старая, Головач, Мудреныш, Платон и Вадим. По делу летим, не просто так, поэтому девок не берем. Только Папу-Бэмби. Не то, чтобы взяли, не смогли из машины выгнать. Делает вид, что слов не понимает. А бить нельзя - она как бы не наша, а чудиков. А им нельзя на нашей земле драться. И вообще, баб бить не принято. Безвыходная ситуация. В последний момент Сергей степняка приводит, в дальний угол сажает.

Проходим над перевалом, и тут выясняется, что с нами Жук летит. Он в туалете спрятался. Мы в полете в туалет не ходим. Машина маленькая, тесная, Сергей туалет канистрами да коробками забил. Вот Жук там и спрятался. Ругаем его, конечно. Но не возвращаться же!

Первую остановку делаем у Заречных. Три уважаемых человека от них хотят с нами к Чубарам слетать. Мудреныш, Вадим и Платон переходят в белый вертолет, чтоб им места освободить.

Вторую остановку делаем в степи. Сергей замечает охотников степняков и садится у них на пути. Открывает дверь, нашего степняка без всякого уважения из машины высаживает и взлетает. Ни слова не говорит. И никто не говорит. Ни хорошего, ни плохого.

У Чубаров нас радостно встречают. Словно охотников, с долгой охоты вернувшихся. Но когда незнакомых людей видят, слегка настораживаются. Это пока Жук из машины не вышел. Как пацана увидели, снова заулыбались. Жамах представляет новичков по всем правилам и убегает с братом в белый вертолет. Мы опять без переводчика остаемся. Я плохо чубарский знаю, Бэмби по-нашему почти не говорит. Мудреныш через степнячек объясняется, но Вадим говорит, что после двух переводов смысл искажается. Поэтому говорим о пустяках, ждем, когда Жамах освободится. Бэмби рассказывает, откуда у нее синяки появились. Да так увлеченно! Руками размахивает, сердится, когда охотники над ней посмеиваются. Другая степнячка Мудренышу переводит, а он - нам. Получается так, что Бэмби всех степняков разогнала. Ну, чуть-чуть Сергей помог. Мы тоже улыбаемся. Будет кому зимой сказки рассказывать, а то все Ксапа да Ксапа...

Тут подходит Жамах и многое из рассказов Бэмби подтверждает. Затем начинаются серьезные разговоры. Предложение обменяться весной девками чубары поддерживают. Только ставят условие, что девки, которые к ним перейдут, должны жить по их обычаям и говорить на их языке. Заречные соглашаются но тут же говорят, что девки, которые к ним перейдут, тоже должны жить по их обычаям и говорить на нашем языке. Чубары соглашаются, что это справедливо. Платон рассказывает, как мы летали вниз по течению реки и какие земли видели. Все соглашаются, что надо еще раз слетать. Затем Платон рассказывает, как чудики оленей разводят. Какие большие стада оленей у них, как они специальные волокуши делают и на оленях ездят. Я охотник, мне такие разговоры не интересны. Но мудрые женщины Чубаров очень интересуются. А я иду смотреть, чем Жук занимается. Оказывается, учит местных парней и девок луки гнуть. Степнячка переводит. Жук выстругивает новый лук и, конечно, хвастается. Все его железному ножу завидуют. А свой старый лук и стрелы он какой-то девчонке подарил. Говорит, у нее самый верный глаз. Девчонка на полголовы выше него, тощая, нескладная, одни руки да ноги. И тоже еж под задницей - ни минуты спокойно сидеть не может.

Подходит Кочупа.

- Как рука? - спрашиваю я.

- Побаливает. Погода будет плохая. Старики костями погоду чуют, теперь я тоже чую. Спасибо, что сестре помог.

- Кто это? - указываю на девчонку с луком.

- Чанан. Мать родами померла. Отец зимой с охоты не вернулся. Теперь главная хулиганка. Никого не слушает.

А я уже неплохо понимаю чубарский, когда Кочупа старается попроще говорить. Ксапа вспоминала, что для простых разговоров тысячи слов хватает.

Когда мы уже собираемся улетать, Сергей смотрит на небо и говорит, что лучше подождать. Я тоже смотрю - гроза собирается.

- Кочупа предупреждал, плохая погода будет, - припоминаю я. Пилоты совещаются между собой, и Сергей говорит:

- Если к Заречным полетим, то там и останемся. Если прямо через перевал, то успеем. Что делать будем?

- А может, у нас переночуем? - просит Жамах. - Клык, тебе же у нас понравилось в тот раз...

Почему-то у наших сложилось мнение, что я лучше всех в полетах разбираюсь. Я осматриваю небо, оглядываю людей. Врачи не против. Им Чубары ближе Заречных. Сергей с Папой-Бэмби тоже готовы остаться. Платону с Вадимом все равно. Заречные, конечно, домой хотят. Да и нашим у Заречных спокойнее было бы. Но Ксапа говорила, что контакты между народами надо укреплять. А еще вспоминаю, как Сергей на перегруженной машине летел.

- Оставайтесь, - говорит Кочупа.

- Остаемся. Грозу переждем, а там видно будет, - решаю я. - Жамах, проследи, чтоб всем хорошо постелили.