Читаем без скачивания Плетущий - Максим Резниченко

Несколько мгновений пытаюсь понять, почему Рыжий вдруг назвал меня так, но вслух лишь спрашиваю его:

– Ты уверен?

– Обузой не буду, – заверяет он. – К тому же лишний ствол вам не помешает. Просто скажешь, куда стрелять, и все.

– Если ты надеешься уйти от предстоящего разговора, то зря, – говорю ему, стараясь, чтобы голос не звучал слишком серьезно. – Он все равно состоится.

– Как скажешь, – Семен пожимает плечами, – я от него не бегу. Мне бы самому хотелось с тобой пообщаться.

– Вот и хорошо. А теперь нужно готовиться к встрече.

Рыжий с кряхтением поднимается на ноги, и я киваю Мише. Он понимает меня правильно и берет Семена под руку.

– Ты видишь что-нибудь? – спрашивает он.

– Уже вижу свет и разные цветные пятна, – отвечает Рыжий. – Похоже, зрение действительно скоро вернется.

– Наверняка.

– Ведите меня.

– Ваш друг ранен? – к нам подходит Старик, настороженно глядя на Семена.

– Прикажи своим воинам следовать за нами, – вместо ответа говорю я. – Сюда приближаются твари, которые сумели обойти ущелье через джунгли

– Где они? – в его голосе слышен откровенный страх.

– Недалеко.

– Мои воины будут охранять душу, за которой пришли демоны, – произносит Старик и поворачивается к своим неподвижным бойцам. Спустя несколько секунд они одновременно приходят в движение и направляются в глубь поселения. Старик бросает на нас невыразительный взгляд и молча скрывается за лачугами.

– Не нравится он мне, – бормочет Рыжий.

– Мне тоже, – соглашается Миша.

Мне нужно всего несколько секунд, чтобы настроиться и оглядеться, «созерцая». Миша и Семен полыхают ярким, но не слепящим белым светом. Фигура Старика выглядит их бледной копией, хотя, честно говоря, у меня язык не поворачивается назвать его обычным человеком. Седобородый – Плетущий, вот только сил у него явно недостаточно для Плетущего, а это никогда ни к чему хорошему не приводит. Скорость работы Плетущего является производной его силы и таланта. Часто, если не всегда, она играет решающую роль в борьбе с различными трудностями, в том числе, со всевозможными тварями, населяющими мир снов. Неудивительно, что Старик чересчур труслив, хотя такой черты характера у него, как у Плетущего, не должно быть. Это вовсе не означает, что мы бездумные бесстрашные храбрецы. Вовсе нет. Все люди боятся, и Плетущие не исключение. Но главное правило у нас звучит так: «Победи свой страх!» Это одна из основных установок, которую в нас десять лет вбивали Учителя, а потом – и сама жизнь. Бояться не страшно, страшно – поддаваться своему страху.

Мой взгляд скользит по черным фигурам воинов Старика и дальше, потом – по сторонам. Миша оказался прав: с двух противоположных направлений к поселению приближаются отряды тварей. Они похожи на рваные лоскуты беспроглядного мрака, один из которых кажется большим из-за разницы в расстоянии. И если уничтоженные нами твари выглядели как антрацитово-черный вал, так много их было, то даже ближайшая к нам группа монстров кажется не более чем приливной волной. Смаргиваю выступившие слезы, возвращая обычное зрение.

– Ну что там? – сразу спрашивает Миша.

– Ничего хорошего, – отвечаю я. – Поспешим.

– Тварей слишком много? – догадывается Семен.

– Можно сказать и так, – я стягиваю с головы шлем, подставляя мокрые волосы под свежий ветер.

– Будем уходить? – Миша также снимает шлем и вытирает рукавом мокрое от пота лицо.

– Наверняка, – отвечаю ему. – У нас мало времени. Его не хватит даже на то, чтобы ты смог устроить еще несколько разломов и обезопасить поселение от вторжения тварей. Они вот-вот появятся.

– Куда же мы идем? – удивляется Миша.

– Туда, где находится та странная женщина с единицей на лбу.

– Ты думаешь, мы сможем разбудить ее? – с надеждой в голосе спрашивает он, а Рыжий хмыкает на его вопрос.

– Как минимум я хочу еще раз внимательно все осмотреть, прежде чем мы уйдем.

Яростный звериный рев раздается справа, когда мы достигаем площади в центре поселения. Миша вздрагивает от неожиданности, а Семен негромко роняет:

– Твари совсем близко.

– Как твои глаза? – спрашиваю его.

– Гораздо лучше, – отвечает Рыжий, – уже различаю ваши силуэты, но они какие-то смазанные.

– Отлично.

Мы достигаем центра площади, где возвышается потемневший от времени деревянный столб, покрытый причудливой резьбой. Снова слышим звериный вой, который подхватывают сразу несколько особей.

– Встретим тварей здесь, – говорю я.

– Здесь? – удивляется Миша. – Ты же хотел осмотреть женщину.

– Твари уже рядом, – отвечает вместо меня Семен, отпуская его локоть и поудобнее перехватывая автомат. – Скажете, когда нужно будет стрелять. С направлением проблем нет – я прекрасно слышу, откуда приближаются монстры.

– Скажем, – отвечаю ему и спустя несколько секунд снова держу в руках Печенег.

Мы заняли позицию прямо на пути приближающихся тварей. Еще раз оглядываюсь, фиксируя в памяти все особенности окружающей обстановки, и вижу, как из-за хижин у нас за спиной появляются воины Старика. Существа в человеческом обличье не спеша заполняют пространство в стороне от нас и неподвижно замирают.

– Мы встретим их здесь! – кричит из-за их спин Старик, но на глаза не показывается.

Вода уже практически спала, и под ногами только неприятно чавкает раскисшая от ливня красноватая земля.

– Может, нам все-таки уйти? – спрашивает Семен, не поворачивая головы. – Сейчас самое подходящее время.

Насчет последнего я полностью согласен с Рыжим, но менять решение не собираюсь. Естественно, я помню о второй группе тварей, подходящей к поселению с противоположной стороны, но до того момента, как они окажутся здесь, еще достаточно времени. Если к их приходу мы не успеем справиться с первым отрядом, тогда наверняка придется уходить, чтобы не подвергать себя чрезмерному риску.

– Парни, – говорю я, – не забывайте отворачиваться и закрывать уши, когда я буду использовать светошумовые гранаты.

– Конечно, – кивает Миша.

– Ты, главное, не забывай предупреждать, когда будешь кидать их, – отвечает Семен.

– Вот сейчас и буду, – напряженно роняю я, не отрывая взгляда от хижин.

Все-таки как же мало пространства у нас для маневра! Для кошкоподобных созданий это расстояние слишком незначительно, и они преодолеют его в считанные секунды. Они, конечно, по размерам уступают тем, которых мы уничтожили у разлома, но это не делает их менее опасными противниками. За те мгновения, что остаются до контакта, я успеваю быстро оглядеться, «созерцая». И снова не могу определить точное количество монстров, накатывающих на нас неотвратимой черной волной. Успеваю лишь подумать, как же здорово, что твари не пытаются обойти нас с флангов и прут прямо в лоб. И снова я не наблюдаю хозяина тварей, что управляет ими. А может быть, он уже ушел?

– Вижу их! – вскрикивает Миша.

Я тоже вижу, как среди хижин мелькают тени тварей, и с криком «Бойся!» одну за другой швыряю в их сторону шоковые гранаты. Спешно отворачиваюсь и зажимаю руками уши. Друзья поступают аналогично, и в ту же секунду тишину вспарывают взрывы гранат. На улице довольно светло, но действие боеприпасов этот факт умоляет незначительно. Воздух наполняется звериным ревом, и я кидаю еще две гранаты правее и левее предыдущих. Новые разрывы гремят слитно, как один, а в ушах появляется знакомый неприятный писк сотен комаров. Твари, что успели выскочить на площадь, беспорядочно мечутся, ослепнув и оглохнув от близких разрывов. Они предсказуемо бросаются на своих товарок, таких же контуженных. Кошкоподобные создания устраивают настоящую свалку, мешая и останавливая тех, что пробираются на площадь. Они громко визжат и яростно ревут, получают друг от друга раны и сами их наносят.

Я вижу, как левее появляются другие монстры, но там их ждут воины Старика, которых видно сквозь просветы между хижинами. Справа нет ни одного защитника. Чтобы остановить обход, нужно уничтожить заслон на их пути в виде сцепившихся тварей на самой площади. Все эти мысли мелькают у меня в голове за одно мгновение, и я, вдавливая спусковой крючок пулемета, кричу:

– Огонь!

Словно огромный невидимый кулак бьет в массу тварей и отбрасывает их назад. Злые пули яростно и неотвратимо сеют смерть среди монстров, впиваясь в их тела и вырывая из них куски плоти. В стороны летят ошметки, и по стены ближайших хижин щедро орошаются кровавой взвесью. Она повисает в воздухе алой дымкой, а твари, будто обезумев, с жутким воем и удвоенной силой бросаются вперед.

Рыжий ведет огонь все теми же короткими очередями, но треск выстрелов едва слышен за частым перестуком пулемета в руках Миши и басовитым говором моего Печенега. Вне сомнений, Семен уже достаточно хорошо видит, чтобы вести прицельный огонь.

В тот момент, когда у Миши заканчиваются патроны, я швыряю в гущу монстров очередные светошумовые гранаты. Друзья отворачиваются и закрывают уши, умудрившись расслышать мой предупреждающий крик. В ответ на взрывы воздух заполняет вой обезумевших от нестерпимой боли тварей. Пока они бросаются на своих сородичей, у нас появляется короткая передышка в несколько секунд.