- Они, вероятно, были сделаны одним из его учеников. Но, предполагаю, это все еще довольно нелепо, что мы используем их, чтобы осветить наш путь, учитывая, что мы идем, чтобы увидеть его.
- Так... он был сослан? - В последний раз она слышала, как Члены Совета давали ему шанс признаться, прежде чем они примут такую решительную меру.
- Они переместили его сюда ранее на неделе. Признаю, я был удивлен. Обычно, они ждут до окончания...
- До окончания чего?
Он покачал головой и указал рукой на дверной проем, сигнализируя ей идти первой.
- Скажу тебе через минуту.
Ее ноги чувствовались тяжелыми, когда она шагала, особенно когда она нашла узкую, витую лестницу, спускающуюся в темноту. Даже с синим светом кулона бейлфаера она не могла видеть, где та заканчивалась.
Слова не могли объяснить, насколько она не хотела спускаться по страшной лестнице гибели... но когда она застыла в дверном проеме, то напомнила себе, что это был шанс, которого она ждала.
Где-то внизу за одной из многих запертых дверей был Прентис.
Ее прошлое.
Возможно, ответ на подсказку Черного Лебедя.
Каждый шаг вперед приближал ее к правде.
Глава 23
ВНИЗ.
Вниз.
Вниз, они спускались.
Шаг за шагом.
Одна нога за другой.
Никакого света, кроме как от кристаллов бейлфаера на их шеях. Никакого звука кроме их шагов по каменным ступеням.
Топ.
Топ.
Топ.
Софи пыталась считать ступени лестницы, но она сдалась, как только они перевалили за тысячу. Ее ноги горели и болели, а воздух становился горячее и более душным, чем дальше они спускались, пока ее волосы не прилипли к голове от пота.
- Где это место? - спросила она. - В центре земли?
- Именно.
- Вы серьезно?
- Думаю, люди учили тебя, что ядро земли было или большим бассейном магмы или твердым шаром, столь же горячим как солнце.
Именно так ее учили... но она не собиралась признаваться в этом.
- Но... как это возможно?
- Гномы-карлики могут прорыть тоннель куда угодно, а мы можем сделать что угодно пригодным для жилья. Объединим это с фактом, что до Изгнания должно быть не возможно добраться, и получается, что это действительно единственный логичный выбор.
- Только эльфы назвали бы тоннель к центру земли «логичным».
- И только девочка, воспитанная людьми, думала бы иначе.
Она не могла решить, подразумевал ли он, что это хорошо или плохо.
- Так, вы уже можете сказать мне, что мы здесь делаем? Или вы все еще беспокоитесь о подслушивании.
- Нет, я думаю, что здесь достаточно изолировано.
Она сделала еще, по крайней мере, десять шагов, прежде чем он добавил:
- Совет приказал, чтобы я выполнил разрыв памяти Финтана.
- Ой.
Она попыталась сказать еще что-нибудь, но слова застряли в горле, не давая ей дышать.
- Он все еще отказывается рассказывать то, что скрывает, и мы уверенны, что он знает что-то важное относительно Эверблейз. - Голос Олдена был спокойным, но отзывался эхом через удушающую тишину темной лестницы. - Мне приказали дать ему одну последнюю возможность признаться. Если он продолжит молчать, я должен буду исследовать его воспоминания... любой ценой.
- Вы когда-либо делали разрыв памяти прежде? - прошептала Софи. Она не многое знала о них... только то, что они разрушили здравомыслие человека.
- Не лично. Это довольно редко. Кинлин выполнял последний разрыв, так как он сильнее подкован, чем я...
- Вы имеете в виду тот разрыв ума Прентиса? - перебила Софи.
- К сожалению, да.
Печаль в его тоне подняла вопрос, который она боялась произносить, но прежде чем она успела остановиться, он соскользнул с губ.
- Вы думаете, что сломать разум Прентиса - было..?
- Ошибкой? - закончил Олден, когда она не договорила.
Она кивнула.
Если Черный Лебедь действительно был хорошими ребятами, то Прентис технически был невиновен. Он действительно скрывал что-то от Совета... но он скрывал ее. Вероятно, пытаясь защитить ее от очень плохих парней.
- Я очень сильно пытаюсь не думать об этом, - сказал Олден спокойно.
Софи пыталась сделать то же самое.
- Так почему вы привели меня сюда? - спросила она через несколько шагов тишины.
Хотелось бы надеяться, она не была ему нужна, чтобы официально обвинить Финтана. Она твердо считала, что Финтан был связан с Эверблейз, так или иначе. Но она не была уверена, могла бы она посмотреть ему в глаза и осудить его на безумие.
Олден откашлялся.
- Разрыв памяти никогда не должен выполняться в одиночку. Нужно посылать свое сознание так глубоко в сознание жертвы, что появляется большая вероятность того, что можно заблудиться в умственном хаосе и никогда не вернуться. Единственный способ защитить себя от этого состоит в том, чтобы был кто-то, чтобы отвести тебя обратно.
Она остановилась так резко, что Олден врезался в нее.
- Пожалуйста, скажите мне, что вы не ждете, что я буду вашим путеводителем.
- Я понимаю твое колебание, Софи. Я сам боролся с этой идеей, с тех пор, как ты показала мне тот амулет.
Она резко развернулась, чтобы оказаться к нему лицом.
- Вы думаете, что это означает та подсказка?
- Да. Черный Лебедь никогда не использовал бы слово «путеводитель» просто так, особенно не более чем за несколько дней до того, как Совет приказал сделать разрыв памяти... одного из первых Древних умов. Таким образом, я могу только предположить, что они говорят нам сделать так, чтобы ты вела меня, вероятно чтобы убедиться, что мы сможем раскопать что-то независимо от того, что он скрывается, прежде чем ум разрушится. Будет намного труднее пробираться из-за тысячи лет ценных воспоминаний.
- Но... это не имеет смысла. Если я - «путеводитель», то, что они имеют в виду под словом «прошлое»?
- Предполагаю, что это относится к тому факту, что Финтан - один из Древних, а, следовательно, он - сама сущность нашего прошлого. Или возможно они намекают, что воспоминание, в котором мы нуждаемся, находится очень глубоко в прошлом Финтана.
- Но...
- Я понимаю, что это не идеальное совпадение, Софи... и поверь мне, я сделал все, что мог, чтобы отклонить эту теорию. Я исследовал «путеводитель» и компасы и провел каждый час бодрствования, пытаясь найти какое-нибудь другое значение. Это единственная идея, которая имеет смысл.
- Что относительно Прентиса?
Олден отвел взгляд, качая головой, когда он проводил рукой по волосам.
- Сколько раз я должен тебе говорить, Софи... Прентис бесполезен.
Эмоция в его голосе заставила ее отступить на шаг... но она не могла сказать, что это была за эмоция. Горе? Гнев?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
