В моем войске не было ни одного богадура с пустыми руками; мы захватили очень много пленников, коней, оружия и имущества. Я приказал привести к себе всех пленников, чтобы переговорить с каждым из них сообразно с его положением. Я принес Аллаху благодарность за победу, мне посланную, и перешел с войсками и добычей в местность Кар, где и остановился. Я разрешил своим воинам праздновать победу: пировать и веселиться.
[Тимур беседует с пленными амирами Ильяс-Ходжи и великодушно отпускает их на свободу]
Через день по приезде в Кар я велел привести к себе взятых в плен амиров Ильяс-Ходжи.
Прежде всего я обратился к Мир-Кичик-бегу, похвалил его за верность своему хану и старался всякими посулами склонить к переходу на мою сторону; он не согласился подчиниться мне. Такую же похвалу я воздал амиру Хамиду; затем я выразил свое удивление подвигу Искандер-Углана, что он пожертвовал собой из-за Ильяс-Ходжи.
Я стал спрашивать пленных амиров, как они объясняют мои победы над их более сильным войском. Они отвечали: слава о моей непобедимости внушает такой неотразимый страх воинам моих врагов, что каждый мой удар по силе действия равняется тысяче обыкновенных ударов.
– Какой же казни я должен подвергнуть вас? – спросил я пленных амиров.
– Конечно, мы заслужили казнь, но в стране Джете найдется немало людей, которые своим долгом сочтут отомстить за своих родичей[169]; если ты отпустишь пленников, слава о твоем великодушии привлечет к тебе многих: они подчинятся тебе только за то, что ты так милостиво относишься к пленникам; ты сам знаешь, что лучше: мстить или прощать, – говорили мне пленники.
Я снова попробовал заманчивыми посулами склонить их к переходу на мою сторону; они так и не согласились; я убедился в их непоколебимости, преданности своему повелителю. Я дал щедрые подарки, освободил их и других пленников и отправил всех к Ильяс-Ходже.
[Тимур захватывает Самарканд]
Вскоре я получил весть, что Ильяс-Ходжа пришел на берег Сайхуна у Ходжента. Я немедленно двинулся туда с воинами, но не нашел там Ильяс-Ходжи. Амира Сайф-эд-дина Никудерийского и амира Джагуй-Барласа я послал овладеть Самаркандом, а сам стал охотиться и постепенно тоже приблизился к Самарканду. Множество моих родичей и вассалов вышли мне навстречу со словами: «Истинное дело совершилось».
Я остановился в Самарканде и разослал собирать отставших по дороге воинов.
Мне исполнилось тридцать семь лет[Амир Хусайн чинит козни Тимуру, делает ханом Мавераннахра Кабуль-шаха]
Племена Джете сами по себе, без всякого моего подстрекательства, начали враждовать между собой и возмутились против своего хана. Я желал быть единовластным правителем и решил вмешаться в дела Джете.
Но в это же время я получил нехорошие вести: амир Хусайн тайно действует во вред мне, сговаривается с главами племени Тумны насчет того, что ханом следует сделать не меня, а Кара-Джой-Джагатай-хана. Я написал письмо амиру Хусайну, что, по моему мнению, достоинство хана может получить только тот, кто много и счастливо воевал и кто уничтожил врагов Мавераннахра.
Амир Хусайн не обратил никакого внимания на мое письмо, а, по сговору с главами племени Тумны, отыскал внука Джагатай-хана, Кабуль-шаха, который жил в полной бедности, и сделал его ханом. Я пришел в Кешь и оставался там.
[Амир Хусайн испытывает страх перед нашествием войск Джете и унижается перед Тимуром]
Когда наступила весна, распространились упорные слухи, что мятежники Джете с большим количеством воинов собираются напасть на Мавераннахр. Амир Хусайн в страхе поспешил собрать на совет преданных ему амиров; они порешили: воевать с воинами Джете без моего участия – немыслимая вещь. Находясь в безвыходном положении, они обратились ко мне с просьбой.
Амир Хусайн писал, что он – мой верный друг, но свою дружбу он докажет потом; он не будет больше поступать, как раньше, – уверять в своей преданности, писать об этом; он догадывается о моем к нему расположении по расположению, которое сам чувствует ко мне.
О просьбе амира Хусайна узнал и воспитатель Кабуль-шаха. Он сейчас же умертвил Кабуль-шаха, поспешил прийти ко мне и предложил принять его на службу. Я пришел к выводу: только очень дурной человек мог решиться убить своего повелителя, такого человека следует за гнусное злодеяние наказать самым достойным образом.
Я отослал его к родственникам убитого Кабуль-шаха, чтобы они отомстили злодею так, как он этого заслуживает.
[Тимур собирается идти войной на Джете. Рекогносцировка. Диспозиция войск Тимура]
Потом я собрал много воинов, сообщил амиру Хусайну, что собираюсь идти войной на Джете, и отправился защищать пути через Сайхун.
Всего у меня набралось до семи тысяч воинов, которых я разделил на семь частей. Я послал гонца к амиру Хусайну; он скоро присоединился ко мне и расположился со своими воинами вблизи моего лагеря. Я разослал лазутчиков разведать о положении дел в войске Ильяс-Ходжи. Шпионы донесли мне: Ильяс-Ходжа со всеми своими воинами остановился в местности Бад. Правым и левым флангами его воинов командуют Сангин-богадур и Хаджи-бег; сам Ильяс-Ходжа с избранными богадурами занимает центр.
Ильяс-Ходжа на разведку выслал вперед Кипчак-богадура. Я в свою очередь выслал на разведку Аль-Джой-Ту, султана Толканского, Шир-Баграма, Пулад-Бугаира, амира Пархата и Малик-богадура под общим командованием Кутлуш-Саланджи-Арлада. Начальниками своих флангов я назначил Саз-Буга и Тимур-Ходжу, а сам с избранными богадурами занял центр.
Амир Хусайн перешел реку. Я высказал мнение, что нам обоим следует с двух сторон одновременно напасть на войско Ильяс-Ходжи; амир Хусайн не согласился со мной: по его мнению, нам совсем не следовало делить своих сил пополам; убедить его не было никакой возможности: волей-неволей мне пришлось подчиниться ему.
[Удачный бой Тимура с воинами Ильяс-Ходжи расстроен амиром Хусайном]
Вскоре перед нами появились воины Ильяс-Ходжи. Я смутился, когда увидел значительное превосходство неприятельских сил над моими; по своему обычаю я загадал по Корану; мне открылся аят:
«Аллах уже помогал вам во многих битвах» (Коран, IX сура, 25 аят).
Прочитав этот аят, я получил уверенность в успехе. В это время передовые отряды с обеих сторон вступили в бой. Со стороны неприятеля Хаджи-бег смял воинов Саланджи-богадура и бросился на отряд амира Хусайна; с первого же натиска воины амира Хусайна поддались и разбежались в разные стороны. Я молил Аллаха послать побольше твердости в бою остальным моим амирам и богадурам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
