меня снизу, в то время как мой палец поступательный движениями трахает ее рот — сводит с ума.
— Соси, — приказываю, одновременно поглаживая и сжимая ее грудь поверх лифа. Почувствовав ее язык на своем пальце, я закрываю глаза и откидываю голову назад, представляя как она проделывает то же самое с моим членом. Черт, что эта девушка творит со мной? Мозг закипает, мысли хаотично прыгают в обрыв, а тело будто накачалось сталью, желавшей вылиться в ее податливое тело и застыть, сделав ее себе подобной.
Когда ее посасывания становятся интенсивнее, я уже не могу терпеть.
— Хватит, — вырываю палец из ее рта, наклоняюсь и заполняю его своим языком. Кусаю, посасываю, оттягиваю ее губы, но все равно не могу насытиться этими прикосновениями. Я пытаюсь представить какая она на вкус и от этого возбуждаюсь еще больше. Опустив руку ниже, я ласково провожу сначала по талии, медленно спускаясь к бедрам. Волна мурашек, образовавшихся на ее теле полностью проецирует реакцию ее тела на мои прикосновения. Поглаживая бедра одной рукой, я щелкаю застежку абсолютно ненужного аксессуара, и, вышвыкнув его в сторону, сразу же припадаю к ярко-розовому соску. Параллельно глажу ее аппетитную вздернутую попку, и сам не замечаю, как начинаю постепенно опускаться все ниже и ниже, исследуя ребра, живот, впадинку на нем, в которую не упускаю возможности просунуть язык, на что получаю слабый, но чувственный стон Мары. Ласкаю, улучаю, пробую низ ее живота, оттягивая резинку трусов, опускаюсь к идеально гладкому лобку, целуя каждый миллиметр ее кожи, а после оказываюсь лицом прямо у нее между ног.
— Что? — предыханно вырывается у нее, — Что ты делаешь? — задыхаясь и находясь в совершенном помутнении, она инстинктивно сжимает бедра.
Набравшись наглости, я резко стягиваю в нее остатки белья и широко развожу ноги.
— Ай, — стонет Мара, но не пытается снова свести их.
Я опускаюсь ниже, целуя и поглаживая внутреннюю часть бедра, плавно переходя на зону между ногой и половыми губами.
Мара извивается в моих руках, что-то бормоча, но я уже не в состоянии разобрать, что она от меня хочет. Я просто хочу ее киску. Сейчас. Пусть я не почувствую какова она на вкус, постараюсь представить. Уверен, она окажется слаще даже самой любимой сладости.
Лизнув сначала одну большую половую губу, я плавно перехожу к зоне лобка, целуя и легонько облизывая. Каждое мое действие находит невероятный отклик в теле моей девочки. Представляю, что с ней будет, когда я возьму ее в реальности. Облизываю, то опускаясь к самым чувствительным местам, то снова возвращаясь к бедрам. Чередую жесткие покусывания и еле осязаемые касания. Мара стонет, кричит, просит сжалиться, но я и сам хочу этого. Хочу ее. Хочу полностью. Совсем скоро я буду в ней по-настоящему. После сегодняшнего дня я больше не смогу находиться от нее на расстоянии. Закончив с прелюдией, неожиданно для девушки, я провожу языком от самого ануса до клитора. Мара взвизгивает, пытается отползти, но я крепко сжимаю ее бедра, шире раздвигая ноги, и резко втягивая в себя маленький бугорок, наполненный скоплением нервов.
— Че-е-ерт, — протягивает девушка, выгибаясь в пояснице.
— Всего лишь я, — ухмыляюсь ее реакции и продолжаю теребить клитор: засасываю, отпускаю, снова беру в свой жесткий захват губ, чтобы потом нежно провести по нему языком. Не знаю, что доставляет мне больше удовольствия — сам процесс ее поглощения или реакция Мары на него. Проклятье, да я готов кончить в штаны как какой-то подросток только от этого вида распластанной подо мной девушки. Такой горячей, такой возбужденной и такой моей. Но ее недоверие — как лезвие по сердцу. Пора показать девочке, что она не витает в иллюзиях. Раскрыть глаза и, наконец, отпустить все виртуальное, что нас связывает.
Тем временем Мара стонет, выгибается, пока я нещадно познаю языком каждую частичку ее тела. Да, я не могу прочувствовать все ее соки, выделяемые при возбуждении, но и это будет. Обязательно будет. Перейдя к клитору, я несколько раз всосываю его в себя, на что Мара резко выгибается в пояснице и крепко сжимает бедра. Резко поднимаясь вверх, я расстегиваю ширинку, беря за основание свой член. Провожу по нему несколько раз рукой, смотря на заплывшие от похоти глаза Мары. Такая сладкая, такая открытая и такая чувственная девочка. Только моя девочка… наклоняюсь к ней, провожу членом между ее половыми губами, задевая зону клитора.
— Мм, — слышу в ответ удовлетворенный стон.
Опускаюсь к ее шее, покусываю часть кожи, оттягивая и зализывая укус, одновременно двигая бедрами вверх и вниз, продолжая сладостное трение о ее киску.
В момент, когда Мара сама скрещивает на моей пояснице в захвате свои ноги и начинает подмахивать под меня бедра, желая получить разрядку, я резко хватаю ее, останавливая, и отстраняюсь, глубоко дыша и все еще находясь в приносящим дикую боль возбуждении, прошептав напоследок на ухо: «Продолжим в реальности, крошка».
Смотря на слегка прояснившееся от похоти и сбитое с толку лицо Мары, я сардонически улыбаюсь и нажимаю на выход.
Блять, мне срочно нужен ледяной душ, иначе я сдохну нахрен от таких игр.
Глава 29
Марго
— Собирай свою задницу и пошли покорять просторы клуба. Марк с Егором будут ждать нам там, — криками вырывает из кровати Алиса. До сих пор не могу прийти в себя после того, как этот засранец бросил меня там возбужденную и неудовлетворенную. Но теперь я точно понимаю, что он реален. И пусть только попадется мне под руку…
На сборы у нас с Алисой уходит ровно два часа. Как нельзя кстати купленное с запасом платье Алисы безумно мне подходит, подчеркивая все достоинства фигуры. Оно бежевого цвета, украшенное инкрустированными кристаллами Сваровски, длиной чуть выше середины бедра. Полностью прозрачная ткань бретелек, рукавов и спины, также покрытая камнями, создает эффект голой кожи, украшенной кристаллами. Завиваю свои длинные рыжие волосы в аккуратные волны и убираю их на одну сторону, открывая превосходный вид открытой спины. Платье выгодно подчеркивает мою грудь, бедра и стройные ноги. Я чувствую себя самой красивой на свете. Даже ярко-красное платье Алисы, с огромным разрезом и полностью открытыми плечами выглядит скромнее, чем то, что на мне. И мне не терпится показать его всем. Снова в голове проносится мысль о том, что я хотела бы только одного свидетеля моего наряда, который, к сожалению, его никогда не увидит. И не потому что я не хотела! Он сам так решил!
По пути в клуб меня одолевают неприятные ощущения, связанные
