Читаем без скачивания Нерон. Владыка Земного Ада - Майкл Грант

Почти в то же время двое братьев, Скрибоний Руф и Скрибоний Прокул, которые управляли двумя провинциями Германии, граничащими на Рейне, также были вызваны в Грецию. Их тоже вынудили покончить жизнь самоубийством, не дав возможности выступить в свою защиту или увидеться с Нероном. Их семейство могло претендовать на происхождение от императоров и от Помпея и еще прежде вызывало подозрения в глазах принцепса. Если братья действительно были виновны в заговоре, то, несомненно, дело оборачивалось серьезным для правительства, поскольку каждый из них в своей провинции командовал существенной силой в три легиона. Вне всяких сомнений, Нерон и его советники находились под впечатлением, что эта гниль распространилась и на великих полководцев и губернаторов. И возможно, они были правы. Если так, ситуация становилась рискованной.

Глава 13. ВОССТАНИЕ И ТРИУМФ

Возросшее внимание правительства к заговорам или возможным заговорам римской знати совпало с поводом для народного восстания, которое далеко превзошло в своей жестокости волнения в Британии. Его сценой была Иудея, римская провинция, которая приблизительно соответствовала нынешнему Израилю. Хотя римляне по всему Востоку старались справедливо поддерживать мир между греками и евреями, в самой Иудее они полностью потерпели неудачу. Израиль для Рима был то же, что Ирландия для Британской империи, с дополнительными осложнениями, вызванными классовой ненавистью между самими еврейскими жителями. При правлении римских губернаторов (префектов или прокураторов), которые были на удивление низкого статуса, а иногда просто не справлялись с ситуацией, неприятности быстро умножались, и даже проеврейское отношение Поппеи мало чем могло помочь.

Окончательная катастрофа была инициирована префектом Гессием Флором (64-66 гг.), который отказался от умеренной политики своего предшественника и попытался извлечь большую сумму из храмовых сокровищниц, заявив (возможно, справедливо, хотя и бестактно), что она полагается ему в качестве налоговой задолженности. Когда разразился бунт, Гессий позволил римскому войску частично разграбить Иерусалим (май 66 г.). Но ему пришлось отступить из города, поскольку националистические предводители (зелоты), под чьим контролем находилось мощное террористическое крыло, устроили кровавую расправу над римским населением. Тем временем были выпущены большие серебряные шекели, где провозглашались святость и освобождение Сиона, греки в соседних странах были глубоко взволнованы; и по всему Леванту и в Египте они и евреи начали убивать друг друга.

В самой Иудее восставшие быстро получили поддержку. Они сильно приободрились, когда Цестий Галл, губернатор Сирии, вмешался, но получил крутой отпор. Потому что, когда этот чиновник, который был по положению гораздо выше префекта Иудеи, вошел в эту провинцию, он был вынужден оставить свою попытку снова взять Иерусалим. Изнуренный нерегулярными войсками противника, он отошел от его стен и, отступая к Беф-Орону, понес тяжелые потери (ноябрь 66 г.). Когда это стало известно, восстание распространилось на восток от реки Иордан и на юг в Негев.

Тем временем в конце года Нерон назначил пятидесятисемилетнего Веспасиана принять командование в Иудее. Веспасиан, который в то время находился с императором в Греции, изначально приобрел влияние: потому, что его любовницей была свободнорожденная женщина из свиты одной из придворных дам, и потому, что он льстил Калигуле. При Нероне он подверг опасности свою карьеру и жизнь, ушел из театра в то время, пока император лицедействовал; по другой версии, Веспасиан остался, но заснул. Щекотливым моментом было также то, что он был дружен с Тразеей и Бареей, оба уже были повержены. Тем не менее Веспасиан получил назначение в Иудею. Потому что он был не только хорошим солдатом, но к тому же был совершенно лишен социального ореола – после недавних заговоров или слухов о таковых Нерон питал глубокое подозрение к таким фигурам.

В 67 году Веспасиан начал свою кампанию против бунтарей. Двинувшись на юг из Сирии, он вторгся и захватил Галилею. Историк Иосиф Флавий, который был назначен командиром иудеев в этой области, оставил своих соотечественников в Иотапате (Jotapata) и стал сотрудничать с Римом – благоразумно и точно пророча, что Веспасиану предназначено стать императором. Проведя зиму 67/68 года в столице провинции Кесарии, Веспасиан проследовал далее, чтобы восстановить римское правление почти повсюду. Только немногочисленные крепости на холмах все еще сопротивлялись (Херодиум (Herodiurn), Maxep (Machaerus) и Масада, раскопки которой ведутся сейчас), а также и сам Иерусалим, где командование восставших раздирали жестокие фракционистские распри. Но захват Иерусалима римлянами, а затем и завершение всей кампании пришлось отложить, пока стоящий над Веспасианом главнокомандующий Нерон находился в отлучке.

Царский визит

Когда началось иудейское восстание, император все еще пребывал в Риме и готовился принять царя Тиридата из Армении, во исполнение дипломатического соглашения, достигнутого Корбулоном три года назад, в соответствии с которым, хотя и будучи ставленником Парфии, Тиридату следовало для видимости получить свою корону из рук римского императора. Этот визит символизировал чрезвычайный успех Нерона во внешней политике – мирное, долговременное разрешение армянского вопроса. Однако, поскольку римской публике нравились победы, было важно сделать так, чтобы визит Тиридата как можно больше походил на военный триумф для Рима, хотя – как настаивали и Нерон, и парфянский царь – надо было сделать так, чтобы Тиридат не чувствовал себя униженным.

С Тиридатом обошлись с величайшими почестями. Процессия его свиты, включая огромное количество телохранителей, состоящих из парфянских и римских солдат, обходилась в беспрецедентно огромные деньги: в 800 тысяч сестерциев ежедневно – сумма, которая явно была оплачена из римской государственной казны. А они были в пути не менее девяти месяцев. За исключением неизбежного пересечения Геллеспонта (Дарданеллы), Тиридат передвигался исключительно по суше, потому что, как магическому священнику, ему не позволялось загрязнять море, путешествуя по его поверхности. До Италии он весь путь проделал верхом в сопровождении своей жены, которой пришлось надеть золотое забрало вместо чадры, поскольку, в соответствии с обычаем ее страны, лица ее не должны были видеть. Попав на полуостров Италии с северо-востока, царская процессия разместилась в экипаже с двумя впряженными в него лошадьми, посланном им Нероном. Наконец, Тиридат был препровожден пред императорские очи в Неаполе.

Проследовав до Путеол, Тиридат посетил гладиаторские игры. Они были организованы с крайним великолепием императорским министром по имени Патробий, который привозил нильский песок для гимнастических упражнений. Для того чтобы выразить свою благодарность за такие приготовления, Тиридат изъявил желание устроить травлю каких-нибудь диких животных на арене: и он поразил двух быков одной стрелой. Если только этому можно поверить, добавляет Дион Кассий. Еще одной особой чертой празднества было появление борцов, как женского, так и мужского пола, всех возрастов, начиная от детей и далее – и все они были эфиопами.

Затем император сопроводил его в Рим.

«…вокруг храмов на Форуме выстроились вооруженные когорты, сам Нерон в одеянии триумфатора сидел в консульском кресле, на ростральной трибуне, окруженный боевыми значками и знаменами. Сперва Тиридат взошел к нему по наклонному помосту и склонился к его коленям, а он его поднял правою рукою и облобызал; потом по его мольбе он снял с его головы тиару и возложил диадему…» (Светоний. Нерон, 13, 1-2).

Латинский перевод речи Тиридата был прочитан вслух. Он вручил в качестве заложников своих сыновей и некоторых из своих родственников царского происхождения – включая отпрыска своего сводного брата, самого царя Парфии. Затем Нерон обратился к нему с ответной речью. Текст императорской речи, который сохранился до наших дней, поражает своей достоверностью и напыщенностью.

По словам Диона Кассия, речь Нерона звучала приблизительно так:

«Ты хорошо сделал, что пришел сюда самолично, чтобы удовольствоваться моим присутствием. Твой отец не оставил тебе этого царства; твои братья, хотя и отдали его тебе, не смогли защитить его для тебя, но это – мой милостивый дар тебе. И я делаю тебя царем Армении с тем, чтобы и ты и они узнали, что я обладаю властью лишать царства и даровать их».

После такой впечатляющей сцены в театре Помпея, интерьер которого был специально позолочен для такого случая, были проведены игры, декорации сцены которых также были покрыты золотом, чтобы народ вспоминал об этом потом как о Золотом дне. Даже пурпурный навес, натянутый над головами, был покрыт золотыми звездами, среди которых была вышита фигура Нерона, управляющего колесницей. И конечно же император, после того как препроводил Тиридата на место по правую руку от себя, быстро превратил изображение в действительность, взойдя на колесницу и приняв участие в гонках, а также сыграл на кифаре. Говорят, что царь был поражен; но толпа провозгласила Нерона «императором» – так называли генералов, одержавших победу, и он постоянно называл себя по имени – что делали до него лишь Цезарь и Август. Затем Нерон поднялся во главе торжественной процессии на Капитолий, где посвятил лавровый венок храму Юпитера. Затем, снова поднявшись на Форум, он закрыл двойные двери храма Януса во второй раз, чтобы еще раз показать, что действительно наступил мир. В честь этого случая в Могонтиаке (Майнц) была воздвигнута памятная колонна, где ее можно увидеть и сейчас.