упала в самую глубокую яму, из которой не выбраться. До этого я хотя бы успокаивала себя мыслью, что малыш будет с любящим отцом, а теперь все пропало.
— Давление низковато, — покачал головой майнер Лоэрели. — Ложись в постель.
Я кивнула, как механическая кукла.
— Барилла, помоги ей переодеться.
Орчиха вынула из шкафа мою сорочку, и в эту секунду в дверь постучали. На пороге возник председатель, успевший снять пурпурную мантию.
— Как ваша подопечная? — первым делом спросил он у врача.
Узнав, что в целом я держусь неплохо, кивнул, точно принял решение.
— Я разрешил майнеру Райландеру попрощаться со своей бывшей адари. Оставим их наедине.
Вот уж ни к чему это прощание! Видеть его не желаю! Никогда! Все из-за него! Ненавижу!
Что нужно дракону? Напоследок припечатать меня тем, какая я ужасная мать? Обвинить в том, что из-за моего побега он лишился сына? Ничего хорошего от этого визита я не ждала.
Майнер Лоэрели и телохранительница поспешно покинули помещение. Наверное, касайся вопрос только жалкой человечки, никто не позаботился бы о том, чтобы оставить меня одну, но речь шла об одном из владык. Арман, хоть он и оказался в опале, преимуществ правящей расы не лишился.
А вот и он сам, легок на помине!
Арман шагнул навстречу и застыл, натолкнувшись на мой ненавидящий взгляд.
— У тебя пять минут, — заявил председатель и вышел, прикрыв за собой дверь.
Несколько долгих секунд мы с Арманом смотрели друг на друга и молчали. Удивительно, но в его глазах я почему-то не видела гнева.
Дракон заговорил первым и снова, как тогда, на пирсе, протянул руку. «Иди… Иди ко мне…»
— Елена, — хрипло сказал он.
О, «Елена»! Даже так? Что произошло, если ты перестал коверкать мое имя?
— Чего тебе нужно? — выдохнула я. — Разве ты еще не все сделал для того, чтобы разрушить мою жизнь? Что бы ты сейчас ни сказал — мне все равно! Мы больше не увидимся, но знай: я тебя ненавижу и никогда не прощу!
Арман принял эти слова бесстрастно, вот только все сильнее сжимал губы.
Он оглянулся на дверь и, не дождавшись, когда я подойду ближе, быстро преодолел расстояние между нами. Осторожно взял за плечи. Осторожно, но крепко. Я ойкнула. Арман наклонился, прижался лбом к моему лбу. И заговорил:
— Елена. У нас мало времени. Доверься мне сейчас…
— Нет, нет!
— Послушай! Я не знаю, появится ли у нас еще шанс, дадут ли мне снова тебя увидеть!
— Арман, я не хочу тебя видеть! Никогда больше!
— Хорошо, хорошо… — прошептал он и бережно заправил прядь волос мне за ухо. Его невесомые прикосновения словно били меня разрядами тока прямо в сердце. — Только выслушай. Я хочу отнести тебя домой.
И, спохватившись, добавил:
— В твой мир! Никто из драконов не найдет тебя там. Мир огромный, а людей так много! Рейнира могла бы отыскать, пока мы были связаны брачными клятвами, но теперь нет!
Я отпрянула и настороженно посмотрела в темные глаза Армана. Он глядел серьезно и спокойно. Неужели не обманывает?
— Там ты будешь в безопасности. И наш сын тоже… А я продолжу надеяться, что однажды ты разрешишь мне стать его отцом.
— Ты правда вернешь меня домой?
Какой у меня выбор? Остаться в тюрьме и ждать, пока родится ребенок, — его тут же заберут, даже посмотреть не дадут. Или поверить дракону?
— Я верну тебя домой, — повторил Арман. — Обними меня за шею. Я сменю ипостась, и ты окажешься на моей спине. Держись за костяные выросты и ничего не бойся!
«Спасибо, что в этот раз я полечу не в твоих когтях!»
Но если это правда — стоит поторопиться! Сердце заколотилось как метроном, отсчитывающий секунды.
— Быстрее! — прошептала я.
По губам Армана скользнула тень улыбки.
— Спасибо, Елена!
Он повернулся, подставляя спину. Я обняла его шею, ощутив, как под кожей бьется вена. Но мягкая человеческая кожа под моей ладонью загрубела, покрываясь чешуей. Плечи раздались. Меня подкинуло в воздух. Арман смягчил падение, подставив ложбинку у основания шеи, выстланную мягкими чешуйками и будто бы специально созданную для наездника. Я ухватилась за ближайшие костяные выросты на драконьей голове. Они были гладкие и теплые.
Огромному ящеру оказалась тесна комната, которая еще минуту назад казалась просторной.
Он медленно направился в сторону окна, стараясь не задеть мебель, и все же кончиком крыла, волочащимся по полу, сбил тумбочку. Настольная лампа с грохотом упала, стеклянный абажур со звоном раскололся.
— Арман! Стоять! — рявкнул председатель, распахивая дверь.
Наш побег заметили! Зато можно было больше не скрываться.
Арман ударил грудью в стену, как тогда, когда вызволял меня из медцентра на острове Дорин. Грудь дракона, покрытая костяными пластинами, отлично работала как таран.
Позади раздался рык. Майнер Фирландер тоже сменил ипостась и вцепился зубами в хвост Армана. Арман заревел и, напрягая все силы, снова ударился грудью о стену.
Удалось! Обдирая бока и крылья о торчащие куски металлических конструкций, Арман протиснулся сквозь образовавшуюся щель и, едва оказался на свободе, — взмыл в небо.
У меня перехватило дух! Я вцепилась в выросты до боли в пальцах. Зажмурилась! Мысленно я орала, а на самом деле не могла и вздохнуть от испуга.
Как и в прошлый раз, меня укутал защитный кокон, заглушив даже завывание ветра.
Арман стремился в сторону моря. Я обернулась. Лучше бы я этого не делала! Справа и слева, ниже и выше летели драконы! Первым, оскалив пасть, мчался ярко-алый дракон — председатель.
Они старались окружить Армана, взять в тиски и под конвоем вернуть на Архей, но пока Арману удавалось опережать их на корпус, на полкорпуса… Вот самые проворные драконы принялись покусывать его за крылья, принуждая одуматься и остановиться. Не будь на его спине меня — меня, несущей в себе драгоценный груз, — они бы действовали жестче.
Арман устал. Спина быстро поднималась и опускалась от его тяжелого дыхания.
«Еще чуть-чуть! Ну же!» — уговаривала я его, ненадолго позабыв о своей ненависти.
Арман последним рывком преодолел береговую черту и вырвался на морской простор. Только чем это нам поможет?
Дракон на мгновение завис и вдруг, сложив крылья, камнем рухнул вниз. Будто бы невидимая рука бережно, но крепко прижала меня к ложбинке на его спине — не упаду. Хотя какая разница, если мы сейчас разобьемся о воду?
— Арма-а-а-ан! — закричала я.
Какая ирония судьбы! Неужели последним словом, которое я произнесу в жизни, станет его имя?
42
Мы падали. Вот-вот удар чудовищной силы выбьет меня со спины Армана,
