ты сможешь заниматься.
– Да, – ответила она и решилась: – Я слышала, что отобранную вязь можно вернуть.
– Только если ты сама действительно этого хочешь. Но никто не хочет.
– Я… постараюсь, – вскинула голову Лера. – Может, у меня получится. Только я не понимаю, что нужно сделать.
– Ничего, – ободряюще улыбнулась Матушка. – Просто по-настоящему на это согласиться.
За дверью ждала Ульяна.
– Скажи мне, – попросила она, взяв Леру за руку, – вы с Вэлом что, вместе?
И она ответила:
– Да.
Во внутреннем дворике Снежин ходил вокруг «мини-купера» с тряпкой в руках.
– Будешь учиться в «Бересклете»? – спросил он, полируя и без того сверкающий капот.
– Не знаю.
– Будешь. Тебе нужно научиться защищать себя. Я смогу остаться при школе на время твоей учебы.
– Да не нужно! – запротестовала Лера, которой не хотелось, чтобы он чем-то ради нее жертвовал.
– Как скажешь. Тогда я просто поживу здесь, потому что в тишине лучше работается.
– Хорошо, – сказала она. – Вот так хорошо.
* * *
С кухни доносилось не два, а три голоса.
– У вас гости? – перешла на шепот Настя и осторожно выглянула из-за угла. Снова обернулась к Лере с изумленным видом: – Кто это? Скорее скажи, кто это, он такой красавчик!
– Потом, – мгновенно сориентировалась она и вытолкнула подругу обратно за дверь. – Я скоро зайду к тебе, подожди!
Сейчас говорила мама.
– Чем мы можем тебе помочь? Если хочешь, останься пока у нас. Сын уехал, его комната свободна.
– Спасибо. Но мне нужно собрать вещи. Сразу после похорон я возвращаюсь в Прагу.
– Если возникнут денежные трудности… – вступил папа.
– Мария Вайс взяла расходы на себя. Отца похоронят на территории «Бересклета». Это огромная честь для нас.
Лера вдохнула, выдохнула и вышла из тени.
– Привет.
Родители переглянулись. Мама вытерла руки и отошла от плиты. Папа встал из-за стола. Проходя мимо, оба погладили ее по плечу.
Эрик не поднял головы.
– Ты не использовала веккию, – не то сказал, не то спросил он. На всякий случай Лера кивнула. – Его убила Маринка. Я видел нож.
Она не знала, что говорить. Соболезнования прозвучали бы фальшиво.
– Мне пора. Проводишь?
Папа вышел, чтобы пожать Эрику руку. Мама приобняла его и сразу отпустила.
– Мне казалось, Маринка им восхищается, – заговорил Эрик уже на улице. – Отец ее содержал. Снимал ей жилье, давал денег сколько попросит. Она выполняла какие-то его поручения, я не вникал. Пыталась научить меня метать нож, но я… – Он остановился, посмотрел на ладони и натянул рукава до кончиков пальцев. – У меня ничего не получилось. Ты ведь была там. Зачем она его убила?
– Не знаю.
– Ясно. Про брата ни слова?..
Мимо спешили люди. Эрик и Лера всем мешали. Лера взяла его за руку, чтобы отвести в сторону, но он продолжал стоять и рассматривать свои кроссовки.
– Маринка защищала твоего брата.
– Не знаю, – не сдавалась она.
– Где они?
– Я не знаю.
– Мне нужна только она. Я все равно найду.
– Дурак, – сказала Лера и с размаху впечаталась лицом в его футболку, обняла крепко-крепко, как будто это могло его переубедить. – Мне так жаль, если бы ты знал, как жаль, все это нечестно, и я нечестная, я совсем не хотела…
– Лера, – каким-то незнакомым голосом произнес он, – ты что сейчас делаешь?
Эрик вскрикнул и оттолкнул ее. Сам себя испугавшись, снова обнял и посмотрел в глаза.
– Ты серьезно?
– Да, – кивнула она и сцепила свои пальцы с его пальцами. Пусть думает что хочет, какая теперь разница. У него ведь действительно совсем ничего не осталось… И если раньше от прикосновения к нему становилось холодно, то сейчас Леру охватил веселый и яростный жар. Эрик дрожал, а она согревала, чувствуя, как понемногу оттаивают его ладони, – и рассмеялась, когда их одинаково теплые руки наконец отпустили друг друга.
– Я не хочу говорить, – прошептал Эрик. – Читай мои мысли.
Лера на мгновение прикрыла глаза и усмехнулась.
– Тогда и ты читай.
Он сделал то же самое.
– Понимаю. Привет Снежину.
Эрик развернулся, чтобы пойти к метро. Что-то звякнуло об асфальт – Лера подставила руку, и в нее прыгнула связка ключей. Эрик насторожился. Она сделала вид, что собирается бросить ключи ему, и с размаху швырнула их на газон. Резко сменив траекторию, связка устремилась к Эрику. Пряча ключи в карман, Эрик едва заметно подмигнул пятилетней девочке, которая заметила их игру и пыталась рассказать о волшебниках своей маме. Разумеется, та не поверила.
Лера возвращалась домой, стараясь не замечать сияющих нитей за спиной, но они мерцали, даже когда она, как и обещала, заглянула к Насте и односложно отвечала на вопросы об Эрике – сын крестного, девушки нет, скоро уедет, – и связывали ее с Эриком крепче, чем раньше. Она откуда-то знала, что он не поехал в «Завидово» сразу, а вышел на «Китай-городе», сидел в баре один, передумал разыскивать Маринку, и, как только передумал, к нему подошла девушка со светлыми волосами и спросила, можно ли сесть за его столик. Тогда он расплатился и вышел. Вернулся домой на такси и сразу лег. Лера могла бы подсмотреть его сны, но не стала.
За всем этим она не заметила, как на парковке внизу появилась машина Вэла – хорошо, что Настя дежурила на балконе и спросила, не его ли они ждут.
– Да, – вспомнила Лера. – Точно.
Они спустились, и, когда Вэл вышел навстречу, Лера не почувствовала ничего, кроме усталости.
– Тебе бы поспать, – чутко заметил Вэл. – Можем погулять завтра.
Настя расстроится, подумала Лера. Выспаться она еще успеет. А потом собраться в новую школу – в «Бересклет». Изучать вязь, сдавать экзамены, жить по-новому, и все это время Вэл будет рядом. Она посмотрела на него и удивилась, что не замечала этого раньше: он был отталкивающе некрасив. Узкие глаза, широкий нос, волосы эти торчащие… Теперь ей придется видеть его каждый день. Каждый день…
– Все в порядке, – холодно сказала она и села в машину.
Примечания
1
Лера перепутала автора. Стихотворение «Запустение» написал Баратынский, а Бунин процитировал его в «Несрочной весне». – Здесь и далее прим. автора.
