Айна затрепетала от их знакомого прикосновения, и слезы против воли полились из глаз, смешиваясь с осыпающимся бисером лунного света и моментально впитывались в землю.
Тэумар увидел, как поникла голова девушки, как задрожали ее плечи, догадался, что она плачет и ощутил пронзительную, необъяснимую боль.
Если бы Айна позволила, он бы смог ее обнять, погладить по растрепанным волосам, утешить как утешают плачущего ребенка, чтобы она поняла, что рядом есть тот, кто способен понять и разделить ее боль.
Но Айна не позволит. Если он рискнет к ней прикоснуться, она наверняка всадит в него нож.
Поэтому Тэумар оставил девушку в одиночестве переживать свое горе. Он ослабил подпруги седла и пустил лошадей пастись. Краткий отдых никому не помешает. Ночь тепла и спокойна. Ничто не сулит беды.
Тэумар сел под деревом так, чтобы видеть Айну. Та по-прежнему была неподвижна и безмолвна, лишь плечи ее продолжали судорожно подрагивать.
Чтобы изгнать из души поникший силуэт плачущей Айны, он принялся думать об Иви.
Мерьята, наверняка, уже в Сетао… Тэумар глубоко вздохнул. Примет ли любимая те причины, по которым он не сумел приехать за ней сам?
Тэумар сомкнул глаза, воскрешая в мельчайших подробностях соблазнительный образ своей избранницы. Как же меняет чувства вынужденная разлука, и как сладостна станет встреча после этой разлуки! Часто бывал он несправедлив к Иви, заставлял ее страдать без причины и теперь муки совести безжалостно грызли его душу.
Думая об Иви, Тэумар на миг позволил себе провалиться в темную бездну сна, как вдруг что-то тяжелое и мягкое упало на его лицо.
От неожиданности он растерялся и не сразу сообразил, во сне это происходит или наяву, и лишь ощутив нехватку воздуха, понял, что все реально. Чье-то мягкое, но мощное тело наваливалось все крепче, стремясь его задушить.
Тэумар яростно отбивался, пытаясь сбросить с себя внезапную угрозу, рука его лихорадочно скользила по ремню на поясе, нащупывая ножны. Сильные крылья остервенело били его по голове, птичий пух застревал в горле, еще больше перекрывая дыхание.
Наконец Тэумару удалось выдернуть нож, и со всей силы ударил он его в мягкое тело, но нож пронзил пустоту.
Птица отпрянула, чиркнув острыми когтями по плечу Тэумару и стремительно понеслась в темноту, глухо хохоча и оглушительно хлопая крыльями.
Тэумар вскочил на ноги, ошалело оглядываясь по сторонам. Вспугнутые борьбой лошади, вскинув головы, прядали ушами и беспокойно всхрапывали. Айна!
Но просвет между деревьями, где еще недавно виднелась ее скорбно поникшая фигурка был пуст.
Тяжело дыша и выплевывая пух, забившийся в нос и в горло, выбежал Тэумар на поляну.
Цветы все еще пили лунный свет и тихо вспыхивали мириадами серебристо- фиолетовых искр.
— Айна! — хрипло выкрикнул Тэумар и едва не закашлялся, схватился рукой за грудь. Сердце его ходуном ходило, дыхание прерывалось.
— Айна!
Тишина ночи стала ему ответом. Никогда еще безмолвие не было для него таким страшным. Тэумар бросился в лес. Его взгляд охотника инстинктивно заметил примятую траву, по которой могли ступать легкие ноги уходящей девушки. Он пустился по невесомым следам и скоро услышал журчание ручья. Затем увидел Айну. Она сидела у воды, привалившись боком к тонкой осине.
— Зачем ты ушла? — спросил Тэумар, непроизвольно, от сильного волнения повышая голос, — Разве ты не слышала, что я звал тебя?
— Слышала! — Айна задумчиво погрузила руку в поток бегущей воды и подняла на Тэумара затуманенный взгляд. Лицо ее все еще горело от недавних слез, а ресницы были мокрыми и слипшимися.
— У тебя кровь, — сказала она, — Что случилось?
— Ничего! — Тэумар торопливо стер кровь с шеи, но она потекла еще сильнее. Птичьи когти задели глубоко.
Айна поднялась на ноги.
— И все же?
— На меня ни с того ни сего набросилась какая-то птица. — неохотно ответил Тэумар.
— Птица?
— Да! Кажется она была похожа на сову… Идем. Надо ехать.
Они молча направились в сторону поляны. У Тэумара мелькнула мысль, что это нападение может быть делом магии, но он тут же это предположение отбросил. Айна давала клятву, а клятва значит многое. Это не только ее будущее, но и будущее всей Этэляны, чьей дочерью она рождена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Разве совы нападают на людей? — нарушив молчание, спросила Айна.
— Обычно — нет, но кто знает, какая сила толкает их на подобные безумства!
— Полагаешь, это была заколдованная сова?
— Не знаю. — Тэумар нахмурился.
— Думаешь, это я ее создала?
— Нет! Это не очень надежный способ избавиться от меня. Ты бы действовала более хитро и мудро.
Глава 30
Луна медленно уходила на западную часть неба. Ловя последние отблески ее тающих лучей, волшебные цветы смыкали свои лепестки и приникали к земле — укрывались листьями в ожидании следующей лунной ночи.
— Отдыхать будем в дневное время, — сказал Тэумар, проверяя надежность подпруг и поводьев, — Надеюсь, что солнце позаботиться о нашем покое лучше, чем луна. А лук и стрелы вряд ли пригодятся, когда враг незаметен и тих… разве, что для охоты…
— У нас, в Хромом лесу тоже водятся всякие твари, да и волки Каменистой равнины порой забредают, — сказала Айна, запрыгивая в седло, — но окрестных жителей они обегают десятой дорогой. Звери чуют силу и боятся.
— Обычно так и есть! — согласился Тэумар, — но случается разное. Однажды на Укку набросился волк, а ведь она всегда была для лесных зверей, что мать родная. Хорошо, я тогда оказался рядом…
— Ты говорил, где-то здесь есть озеро? — спросила Айна, вглядываясь вперед, в темные чащи.
— До него еще около дня пути… За этой поляной проходит граница Лянсиды. Здесь бродит много животных, сущность которых мне неизвестна, поэтому прошу: не отходи от меня далеко… Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!
— Ну да, иначе твой папаша отправится в Подземелье Ищущих Рождения прежде положенного срока! — усмехнулась Айна.
— Думай, как тебе угодно! — У Тэумара не осталось настроения спорить с ней о мотивах совершенных поступков или смыслах произнесенных слов.
Возбуждение, вызванное странным нападением, все никак не покидало его. Тэумар не считал его случайным, и больше не доверял обманчивой безмятежности ночного леса.
Айна прекрасно видела, что произошло. Именно это и заставило ее уйти с поляны. Верная своим целям, она не собиралась помогать Тэумару, но и спокойно наблюдать за тем, что с ним могло случится — тоже не желала.
В отличие от него, Айна разглядела, что напавшая птица не была обычной совой — ночной охотницей на мышей, скорее она напоминала какую-то химеру, описанную в древних легендах.
Девушка убежала в лес и села у ручья, ожидая с сильно бьющимся сердцем развязки этой истории. Если чудная птица победит, то возвращение в Этеляну займет не более трех дней. Тогда Айна свободно сумеет проехать по враждебным землям, не опасаясь, что на нее опять объявят охоту.
Но осознание того, что придется пройти мимо тела Тэумара, чтобы взять лошадь, приводило ее в лихорадочную дрожь. Чтобы не думать, она слушала хрустальное журчание ручья у ног, а когда услышала зовущий ее голос, неожиданно испытала огромное облегчение…
Свет солнечного дня прогнал все ночные страхи и сомнения.
Тэумар остановился в тени раскидистых дубов и разжег костер.
Айна, никогда не проводившая верхом так много времени, ощущала усталость во всем теле.
Она соскользнула с седла и с удовольствием растянулась на траве, положив под голову ладонь; закрыв глаза, слушала треск веток, которые Тэумар ломал для костра, затем незаметно для себя уснула, а пробудилась от запаха жареного мяса и вспомнила, что уже почти сутки ничего не ела.
Она села на теплой траве и потянулась, высоко заломив над головой руки.
— Я собрал немного ягод, — сказал Тэумар, — если захочешь еще, то там за пригорком растет земляника, а невдалеке есть ручей с чистой водой…
