от побережья, ничего не знали. Пробравшись сквозь толпу поближе к центру, профессор увидел лежащего на песке связанного вождя. Лицо его было в крови, на спине из-под порванной рубашки виднелись синие полосы. Возле него стояло человек пятьдесят совершенно незнакомых мужчин. В руках каждого из них была огромная дубина-булава, сделанная из нижней части кетапанга, где дерево утолщается и становится плотным и тяжелым. Удар такой дубиной мог запросто прекратить жизнь любого человека.
Один из пришедших, согнувшись, что-то говорил лежащему почти без сознания Варгасу. Тот ничего не понимал или, по крайней мере, никак не реагировал.
Переспросив еще раз, мужчина разогнулся и повернулся к толпе:
– Люди! Произошла чудовищная ошибка! Колоссальная несправедливость! Вы живете в прекрасном месте, совершенно не подозревая, что другие, такие же, как и вы, вынуждены страдать и умирать без пищи! Эту несправедливость мы устраняем! Ваш вождь Варгас отказывается помогать нам, но это его решение, и он поплатится за свою строптивость прямо сейчас на ваших глазах. Вы же прекрасно жили долгое время, и теперь у вас есть возможность доказать, что все мы братья. Выберите себе нового вождя и начните собираться. Через три дня вас не должно быть здесь. Вы можете переселиться даже поближе к свалке, это ваше право. А можете обогнуть лес и устроиться совсем с другой стороны…
Воцарилась мертвая тишина. Никто из поселенцев не двинулся. Силы были неравны. Мужчин в городке было намного больше, но один вид тяжелых дубин останавливал любой пыл. Если под рукой и были какие-то колья для жалкой самозащиты, то одного взмаха булавой было достаточно, чтобы уничтожить человека первым же ударом. Никто не решался восстать против диких неизвестных людей. Они действительно выглядели почти дикарями – изветшалая одежда и огромные мускулы говорили о том, что жизнь им доставалась непросто. Профессор знал, что где-то неподалеку, за скалами, существует еще одно селение, жизнь в котором превратила людей в рабов, умирающих ежедневно. Он никогда не видел людей из других резерваций, но пришельцы говорили настолько убедительно, что для Афы это стало уже само собой разумеющимся. Еще года два назад в счастливом Байхапуре он случайно поинтересовался количеством изгнанных, полную цифру никто не назвал, но его твердо заверили, что не менее десяти-двенадцати человек в сутки опускаются до уровня Человека-14. В процентном отношении это была мизерная численность, и Асури радовался успехам рейтинга, хотя понимал, что общее число преступников за стеной государства достаточно велико и регулярно пополняемо.
В толпе зашушукались, и в середину площади вышел Мэле. Старик еле держался на ногах от потрясения и сострадания к Варгасу. Афа давно заметил, как они дополняли друг друга во всех вопросах правления.
Мэле не стал дипломатничать и заговорил предельно откровенно:
– Вы сильнее, это очевидно. Мы не в состоянии дать вам отпор. Мы – мирные люди, если уместно так выразиться. Первое, что я прошу вас сделать, – это признать свою силу и на правах сильного развязать Варгаса и отпустить его к нам. Только после этого мы будем продолжать разговор…
Один из стоявших рядом пришельцев размахнулся и ударил Мэле дубинкой со всего размаха. Старик вскрикнул и упал лицом в песок. Здоровенная дубинка нависла над стариком, готовая еще одним ударом прикончить защитника вождя и всего племени. Пришелец ногой перевернул Мэле. Кровь вытекала из его рта. Мэле смотрел в небо и слегка вздрагивал всем телом.
Толпа охнула в испуге.
В это мгновение что-то теплое коснулось спины и плеча Афы. Разряд молнии пронесся по телу профессора. От неожиданности кожа покрылась мурашками, между ключицами выступил пот, и Асури чувствовал, как он стекает по груди, отчего все мышцы напряглись. Афа оглянулся: это женщина в синей рубашке, которую он видел несколько раз возле дома Мэле, от страха прижалась к профессору. Ее прикосновение, легкое и беспомощное, ударило Асури так, что теперь и его тело задрожало от переполнения какими-то неведомыми телесными чувствами.
Афа сделал шаг вперед. Опустив руки вдоль тела, он слегка согнул их в локтях, выставив открытые ладони перед собой. Для устойчивости профессор совсем чуть-чуть присел и выпрямил спину. Все изумленно уставились на полуголого мужчину, который вышел к центру и остановился. В таком замешательстве прошло несколько секунд, прежде чем старший из прибывших подошел к Асури. Сделав шаг, еще шаг, безобразный воин рухнул на песок замертво прямо у ног профессора.
Крики раздались с обеих сторон. Двое сообщников упавшего подняли дубинки и рванулись в сторону Афы. Сделав несколько прыжков, они, словно от удара током невероятной силы, мгновенно безо всякой инерции повалились замертво.
Профессор протянул ладони к оставшимся воинам. С диким визгом ужаса они бросились от площади подальше. Сизая пелена откуда-то из живота Асури поползла вверх, словно огромный платок на ветру, потекла по воздуху в сторону испуганных зверей с дубинками, накрывая собою визжащее стадо. Заметавшись под покрывалом, мужчины кричали, выли и, чтобы выбраться из-под удушающего полотна, начали бросаться в океан. Они бежали в воду и не остановились даже тогда, когда она дошла им груди, потом до горла… Постепенно океан накрыл волной всех пришельцев и вновь вернулся к ленивому прибою. Легкое сизое покрывало еще какое-то время парило над водой, но потом и оно легло на волны и растворилось в океане…
Профессор обернулся. Перед ним стояло почти все население поселка Человек-14. Ничего не ожидая, Асури шагнул навстречу людям.
– Фалькао, – тихо донеслось из глубины толпы.
Афа поднял голову, и глаза его встретились со взглядом вождя.
– Ты можешь говорить, Фалькао? – зачем-то уточнил Варгас.
– Да, конечно.
– Пойдем ко мне, Фалькао, – так же тихо и осторожно проговорил мудрый вождь. – А вы все разойдитесь и займитесь своими делами.
Люди бросились врассыпную. На песке осталось стоять несколько человек. Одной рукой взяв Мэле за рукав, Варгас махнул другой, и те, кто остался у побережья, осторожно приподняли Мэле. Старик зашевелился. Вождь потянул его к себе, помогая Мэле встать. Опираясь на песок, весь в крови, седой и грузный мужчина медленно поднялся. Выпрямившись, он обнял Варгаса и улыбнулся.
– Сможешь идти? – спросил вождь.
Мэле не ответил.
– Пойдем, – сказал Варгас, кивнув мужчинам, и пошел в свою сторону. За ним двинулся Афа. Процессию замыкали несущие старика люди.
В доме вождя профессора усадили на стул, отремонтированный Стаевски. Прибежала женщина в синей мужской рубашке. В руках у нее был кувшин с водой и какие-то тряпки. Молча и быстро она вымыла раны Мэле, присыпав каждую изрядной долей пепла. Старик Мэле морщился, но терпел. Варгас протянул Асури кружку с кофе. Профессор кивнул,
