Ой. Этикет машет ручкой и делает ноги.
Смоляная бровь взлетела вверх, ироничная улыбка искривила идеальные губы.
— Я напугал вас? Примите глубочайшие извинения, — он поглядел как моя бравая армия ретировалась с плаца, попрощавшись с прибывшим высоким лордом.
— Принимаю, — пытаюсь не грубить и не хмуриться, жалкие попытки. — Извините. Просто не ожидала вас увидеть в нашей резиденции.
Благосклонно принял мое извинение, с любопытством наблюдая за попытками изобразить на лице радушную улыбку.
— Аррлея, может быть, окажете мне честь? — он вытащил из ножен меч на пол локтя длиннее моего и отсалютовал.
Угу, если бы я не знала, что ты живешь на свете больше семи сотен лет, я бы с радостью согласилась. Ну, я и так согласилась, только без особой радости. Зашнуровала корсет, вскинула в руке катану. Раз уж мне все равно предстоит убить тебя, милый, почему бы не проверить, на что ты способен.
Обмениваемся несколькими пробными ударами. Даррен видел окончание моей тренировки с Иллианом, так что атакует в полную силу, не делая скидку на пол. Защищаюсь, призывно улыбаясь за свистящим веером из лезвий. Мужчина хмыкает, атакуя снова и снова.
Мы сражаемся, обмениваясь колкостями, прикрываясь мечами. Пропускаю один скользящий удар в плечо, который, впрочем, не оставил ни царапины. Чего не скажешь о рубашке: взрезанный острием дарренова меча ворот падает за спину, удерживаемый защитным корсетом и остатками ткани с другой стороны. Мой соперник довольно присвистывает, оглядывая обнаженное плечо.
— Надеюсь, мой непристойный вид не помешает продолжению поединка? — мой голос сочился ехидством.
— О, нет, скорее, даже поможет! — зубасто ухмыльнулся Даррен, нацеливаясь на вторую часть моей многострадальной рубашки. И зря.
Все-таки, вид пикантно потрепанной дамы отвлекает даже такого опытного бойца, особенно если этому помогает Зов судьбы, настойчиво шепчущий нам в уши всякие глупости. Мне помогала защита, а Даррен, бедняжка, был один на один с силой предназначения.
— Зря вы не сдались, — констатирую я, приставив лезвие катаны к горлу прижатого к стене мужчины. — Я победила.
— Утешусь созерцанием прекрасной воительницы и обещанием реванша. Вы ведь не откажете мне так же, как и в сотне предыдущих приглашений? — он спрятал меч в ножны, нависая надо мной эдакой черноволосой соблазнительной горищей.
Мурашки отправились в традиционный марш по спине. Кончиком пальца Даррен провел по крошечной царапинке, оставленной все же его мечом у меня под ключицей. Кольцо послало предупреждающий болевой разряд мне в руку, от чего я подпрыгнула и чуть не уткнулась носом советнику в грудь.
— Вам больно? — надо же, искренне встревожен.
— Нет. Но прошу не позволять себе больше подобных вольностей, — оттолкнула оторопевшего мужчину и пошла прочь. На полдороге обернулась и все же ответила на вопрос, — будет вам реванш.
* * *
Во всех дальнейших спаррингах с Дарренам я терпела неминуемое поражение. Этот хмыр гонял меня по тренировочным площадкам, где нам случалось поцапаться, и все неизменно заканчивалось либо моим падением на землю, либо приставлением меча к горлу, либо еще чем-то подобным. Еще одним неизменным атрибутом наших дружеских встреч была порча моего имущества, а именно — одежды. Проклятый советник умудрялся каждый раз срезать с меня клок рубашки, камзола, платья, короче — того, в чем я была одета на момент стычки. Я злобно скрипела зубами, награждая красавчика такими словами, какие воспитанной аристократке знать не полагалось, но больше поделать ничего не могла. Магия, которая помогла бы скрутить зловредного Дарена, свела бы все мои ухищрения на нет. Зато несомненным плюсом было то, что он научил меня нескольким хитрым приемам, видя мой интерес, да и чтобы просто подлизаться. А путь к цели с каждым днем становился все короче. Вы же не думали, что я добровольно позволила бы какому-то заносчивому, себялюбивому, совершенному хмыру так над собой издеваться?
Я узнавала о королевском советнике все больше и больше: что он ест, с кем спит, где бывает, привычки, распорядок дня, насколько силен в магии, каким оружием владеет и все такое. Странно, но с тех пор, как он начал терроризировать меня, мои шпионы ни разу не засекли его ни с одной другой женщиной. С одной стороны мне, конечно, все равно. А с другой…хе-хе!
Кроме встреч на тренировочных площадках или балах, я милостиво согласилась посетить городскую обсерваторию в сопровождении Софии и Даррена, а так же несколько концертов, театральных постановок и выступление иллюзиониста. Король Юлион, который тоже там был, понимающе переглянулся с княгиней, когда услышал, что мы с советником в очередной раз втихаря препирались из-за очередной мелочи. Я замечала все эти переглядывания, слышала шепотки за спиной и бесилась. А потом в одиночестве анализировала магическим способом пойманный аромат тела Даррена, остаточный ореол его магии над заколдованной от увядания черной розой, подаренной им. Все это помогало проникнуть глубже в его защиту, делало его более уязвимым для успешного достижения моей цели. После того, как я уяснила, что советник более чем компетентен во владении оружием, план достать его в поединке пришлось отставить. Оставалось только надеяться, что мой страшный сон о битве с матрицей янтарным мечом был…просто сном.
Привычной стала боль в руке от кольца-оберега, советник лишь все более подозрительно косился на меня каждый раз, как я вздрагивала от чувствительного разряда при малейшей опасности потерять контроль. Даже провел пару экспериментов, подлец эдакий. Один раз, признаюсь, сама спровоцировала его. После какого-то концерта я имела неосторожность резко отозваться об одной из танцовщиц, сказав, что она не потрудилась даже изучить культуру того мира, чьи танцы взялась танцевать. Что свидетельствует о неуважении к зрителю и искусству танца. После чего мне было предложено либо станцевать лучше, либо не критиковать то, чего не знаю. Ну, я и станцевала. А на заключительных па вскрикнула от нестерпимой боли в руке, когда Даррен встал со своего кресла в библиотеке резиденции княгини и направился ко мне. Опасность! Пришлось скороговоркой прокричать просьбу подождать, пока я приведу себя в порядок, и срочно ретироваться. При этом я думала, что черные глаза прожгут меня насквозь даже через захлопнувшуюся дверь!
После случая с танцами я снова начала сторониться Даррена. Действие Зова Судьбы стало практически невыносимым, а я не могла себе позволить даже поцелуя, ведь мне предстояло убить этого мужчину, уничтожить часть своей души. Я не смогла бы остановиться, перешагнув грань.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
