Читаем без скачивания Звезды князя - Виталий Башун

Молодой Говорящий чуть не плакал, узнав о том, что опоздал всего на пару дней. С другой стороны, откуда ему было знать, что объект его поисков находится именно здесь. До этого он уже объехал несколько лагерей, куда направили похожих по описанию рекрутов, а располагались они очень даже неблизко один от другого. Так что, несмотря на развитое железнодорожное сообщение, времени ему пришлось затратить немало. К тому же каждый раз Говорящему приходилось доказывать, что он не шпион и тренировочные лагеря его интересуют отнюдь не с целью продать эти сведения врагам.

Глава 11

Лес подробно рассказывал мне обо всем, что происходит вокруг, в пределах двухсот – двухсот пятидесяти метров. Мозг привычно отсеивал всяких белок, лисиц, бурундуков и прочих постоянных обитателей, занятых своими повседневными бурундучно-беличьими делами. Главное, патрулей из охотничьих команд контрразведки не высвечивалось на моей внутренней карте. А они в лесу были! И задание у них тоже было – во что бы то ни стало не дать мне выполнить задание. При этом сколько всего групп изо всех сил напрягали свои зрение, слух, обоняние и интуицию, не представляю, но то, что они землю будут рыть… точнее, каждую веточку качнут и все травинки пораздвигают в поисках, можно даже не гадать.

Эх! И до чего же обидно, что дорожки не стелются, кустики сами не раздвигаются, травинки в мягкую и гладкую тропку не складываются. Или здорово было бы приказать лесу, и тот бы всех врагов вьюнками да лианами повязал и мне на блюде принес. Или хотя бы корни им под ноги подсовывал, ветками по мордасам хлестал, ложными путями в зыбучие болота заманивал. К сожалению, это все бывает только в эльфийских сказках для малышей. А может, и не только в сказках, просто никто меня не учил такому управлению.

На самом деле тропу я могу себе выстелить, только придется каждой травинкой управлять и постоянно придерживать в неестественном для нее положении. Кусты раздвинуть тоже не проблема, однако все растения обладают жуткой инерцией. Пока среагируют так, как нужно, уже двадцать раз этот кустарник стороной обойти можно. Точно так же и ловушки из лесных растений построить можно, но травку-кустики откровенно жаль, а скорость устройства ловушки в походе ну совсем не годится.

Например, ковер смерти. Бывшая шелковистая трава станет бритвенно-острой (куда там осоке) с ядовитыми крючками на кончиках не раньше чем через двое-трое суток. Потом столько же надо, чтобы вернуть ее в первоначальное состояние, иначе за неделю-две погибнет. При этом такой коврик не настроишь на «свой – чужой» или «человек – зверь». Всем, кто попадет на «уютную» полянку, уготован печальный конец.

Или стреляющие деревья. Множество мелких отверстий в стволе самозаряжаются ядовитыми дротиками. Стоит задеть один из нарочно выступающих из земли корешков, как соки дерева сжимают воздух в дупле, и из него выплевывается с приличной скоростью шип. Незащищенного человека с пяти метров насквозь прошибает. На людях не пробовал, но так получается по расчетам, да и сухое бревнышко, установленное в качестве мишени, пробило.

Луч концентрированного внимания, протянувшийся вперед на пару километров в направлении района леса, где находится моя цель, показал на обширное болото, широко разлегшееся поперек прямого пути и смачно чавкающее в предвкушении жертвы. Обходить – потерять полдня. Не обходить – опасно. Хотя лес и здесь помог, указав парочку более-менее безопасных тропок сквозь трясину. Извазюкаюсь, конечно, и ноги промочу… Хотя… если снять сапоги и закатать повыше штанины, то можно потом быстро обсохнуть, одеться и топать дальше. Рырг, правда, не любит воду, да ничего. Обойдется. Встряхнется хорошенько – подальше от меня – да и высохнет еще раньше, чем я. Небось, не захочет энергию тратить на силовой барьер, способный и воду не допустить к телу. Лентяй!

– Зачем, друг-господин, магические силы тратить, когда можно эту несчастную царапину просто хорошенько зализать? – говорил он как-то про здоровенную рану на боку от лапы тигра, которого он, между прочим, не убил, а только придушил. Дрался недавно с бедным зверьком (какое там дрался – скорее издевался) специально без всякой магической защиты, иначе ему, понимаете ли, неинтересно. – Да чего там переживать?! Заживет, как на собаке! Да что там – собаке! Как на кошке! Точнее, как на… мне. А сильный был зверюга! Могучий! Мате-о-о-о-орый! Просто прелесть, что за зверь. Столько удовольствия доставил – не передать.

Вроде и разумный. Вроде и степенный кот из Стражей Леса. Когда учит – прямо ментор седовласый, а за бабочками, словно котенок-несмышленыш, гоняться может. Чем-чем, а уж юмором неизвестный гений-творец-конструктор Стражей явно не обделил. И Рырг тому подтверждение.

Хотя следует признать, магические силы, затраченные на лечение, на некоторое время ослабляют защиту. Им просто неоткуда взяться. Стражи прокачивают через себя ровно столько, сколько надо, и ни каплей больше. В этом их особенность. Потому и амулеты, если приходится использовать, им нужны такие же, как и обычным людям.

– А что, друг-господин?! Без задорной шутки свихнуться можно в няньках-телохранителях у великовозрастного балбеса. В городе ты, может, и взрослый, а в лесу – котенок, едва глаза приоткрывший! Да еще с таким слабым нюхом, что пока тебя медведь не толкнет, ты его и не почуешь!

Тоже интересный момент. Когда Рырг настроен на дружеский треп, тогда называет меня «друг-господин», ставя на первое место дружеские отношения, а во время серьезного разговора или учебы – наоборот. Так что, всегда можно отличить одно от другого.

Затратив минут сорок и огромное количество нецензурных слов, я форсировал зыбучую преграду и шлепнулся на травку обсыхать. Единственными сухими вещами у меня оказались… сапоги и портянки, которые я тащил в руках и прилежно держал над головой во время падений мордой в кочки. Ладно. Что сделано, то сделано. Не возвращаться же, чтобы выбрать первый вариант и обойти болото стороной. И время потеряю, и все равно сухим не стану. Амулет очистки от грязи я, разумеется, себе давно сделал, однако в нем не предусмотрена сушка. На всякий случай. А то забудусь, активирую, и то-то все удивятся, увидев меня сухим прямо сразу после форсирования реки. Про грязь еще можно сказать, что, дескать, нашел, где почище, а про воду – никак. Так и вижу – все стоят мокрые, отплевываются, а я весь из себя сухой и красивый.

Фр-р-р-р-р-р! Кырдашкадаричивасуза!! Вот гад! Подгадал момент, подкрался поближе и радостно встряхнулся, да так ловко, что весь поток воды с его шкуры направленным фонтаном полетел в меня. Еще мокрее я не стал и даже искренне поблагодарил своего телохранителя, друга и наставника за купание, чем нахально отобрал у него большую часть удовольствия от проделки.

– Спасибо тебе, дружище! Я уж и не знал, как мне от грязи освободиться. Если бы не ты, ходить мне болотной чухой, пугая волков и медведей.

А Рырг в ответ пасть раззявил и скалится, часто-часто взрыкивая. Это он так смеется. По-человечески – хохочет во все горло. По мне – так просто ржет, словно целый табун молодых жеребцов.

Сейчас-то я понимаю, когда он смеется, а когда злится, но при первом нашем знакомстве, увидев подобное проявление чувств, решил, что мне просто и без затей хотят откусить голову, пожевать и с презрением выплюнуть: «Кожа, кости, волосы, а сладких мозгов – ни грамма!»

В тот день я впервые вышел один в лес. Первое самостоятельное задание после недели плотного обучения. Эльфы-наставники рассказывали и показывали, как следует ориентироваться в лесу, находить дорогу и избегать простейших ловушек. Потом дали задание-маршрут, каждому свой, и приказали за сутки из точки А перейти в точку Б. Я и пошел. И рухнул в первую же волчью яму. В первую потому, что других не заметил. Может, прошел мимо еще штук десяти, но счастливо избежал провала совсем не потому, что разглядел. Выбраться не смог, как ни старался, и сидел себе пригорюнившись. А тут вдруг над самой макушкой раззявилась такая пасть клыкастая, куда моя голова целиком влезет и еще место между острейших клыков останется. Струхнул, будто в детство беззаботное вернулся и снова нос к носу с бешеной собакой встретился. Ох, как я тогда бежал. Аж воздух меж ушей свистел соловьем.

Так и теперь. Только бежать некуда. Все, подумал! Смертушка моя пришла! Ни рукой, ни ногой шевельнуть не могу. Даже не вспомнил про амулет портала. Он-то на крайний случай у меня давно в готовности лежит, когда надо будет жизнь спасать… хотя, может, как раз это тот самый случай и есть?.. Секундное дело – и я в точке привязки. То есть в тренировочном лагере, который покинул полторы недели назад вместе с командой, отобранной в разведку. Объяснился бы как-нибудь. Хотя, конечно, вопросы последовали бы неприятные. Как я ушел с тайной базы в лесу? Как дорогу нашел? Кто помогал? На чем добирался обратно? Туда-то нас везли больше двух суток на воинском экспрессе, которому всегда зеленая улица. А даже на простой пассажирский поезд требуется билет, который военному без соответствующего предписания, но зато с соответствующей аурной меткой никто и никогда не продаст. Любой служащий вокзала посчитает своим долгом сообщить ближайшему патрулю, которых на вокзалах, даже на самых маленьких, минимум два, про подозрительного военного.