Читаем без скачивания Это другое (СИ) - Солин Иван

— Синяя не может удержать свою легендарную похоть, коей ещё там была знаменита, — не удержавшись, поддела Красная свою теперь ровню, в ответ удостоившись от той лишь чувственного воздушного поцелуя и игривого подмигивания, даже искушенную Тха заставившего смутиться и гордо отвернуться.

— Да ничего такого, — лениво отмахнулась вопрошаемая. — Одной я дала бусы ненасытности, заявленные как наделяющие повышенной подвижностью и грузоподъемностью путём усиления мышц и скелета за счёт неустанно потребляемых калорий, а второй — серьги порочности, вроде как усиливающие реакцию и взрывную скорость, но требуя регулярный сброс постоянно растущего сексуального напряжения, по причине весьма специфически работающей внутренней секреции и гормонального фона в частности. Они обе, короче, скоро станут такими ручными(облизнувшись). Моими игрушками(плотоядно).

— Вечно ты... не в то играешь, — дала оценку, вальяжно развалившаяся в своём облаке светловолосая малышка.

— Власть — лишь способ затеять более весёлые игры, — расплылась в лукавой улыбке длинноногая синеволоска.

— Власть — это всё! — сверкнув глазами, порывисто заявила фигуристая красноволоска.

— Власть — это способ достижения цели, глупые вы потаскухи! — наставительно поучала своих вассалов на миг задумчиво уставившаяся куда-то вдаль княгиня Белая. Но быстро избавившись от серьезных мыслей, словно милый котёнок потянулась и призывно раскинув ноги поманила к себе ещё сильнее на это расплывшуюся в своей порочной улыбке любительницу игр. — А теперь, Рга, иди и порадуй уже меня своим новшеством(взгляд на фартук), ненасытная ты дрянь(игриво). Всегда хотелось поиметь кого-то из столь родовитых(едва не простонав).

— Вот и поглядим: кто кого... эм, поимеет, конечно же, — с очень честной интонацией в конце, правда, поначалу как-то даже хищно заявила та самая любительница игр, вот только не одних лишь фривольных, как, складывается такое ощущение, уверена её сюзерен, но и вполне себе придворных.

— Ну а ты чего там застыла, Тха? Твой гонор, уступающий лишь твоим амбициям, требует моего порицания! Быстренько пала на колени и... тоже радуй меня, — прежде чем улететь на волнах похоти, потребовала та, кто всё же знает эту вот парочку интриганок не хуже их самих себя, так что, как и сказала Синяя: «Поглядим кто кого».

Глава 13

Провести уик-энд на даче у озера с тремя красавицами класса Вячеславу так и не удалось, несмотря на то, что из столицы он вернулся в ночь накануне Субботы. За что ещё наверняка придется держать ответ пред теми самыми красавицами, хотя, зная нашего героя, можно не особо беспокоиться на сей счёт. Причиной же срыва планов на выходные стала заметно возросшая активность пробудившихся, чему, скорее всего, поспособствовала поднявшаяся в СМИ, и не только, шумиха о происходящем уже во всём мире, а не только лишь в Воднинске и Нижнем Миргороде, где спецслужбы не сумели воспрепятствовать ритуалам, повлекшим Пришествие, как теперь стало принято это называть. А потому по прилёте попал Силин, как говорится, с корабля на бал, то есть с одного транспорта — на другой, где, правда, все же удалось немного поспать, что, пусть Сила и позволяла вернуть некоторую бодрость и, собственно, силу, но всё же требовалось мозгу. Ну, или каким-то иным механизмам жизнедеятельности, не физического, скажем так, плана, кои завязаны на его функционирование.

И это не пустые слова. Будучи так называемым видящим в бытность капеланом с выпивающим магию образованием в собственной ауре, ещё в своём мире понятное дело, Ким Фройз и тогда умудрился быть не как все. И пусть магию он видел так же, как и прочие облагодетельствованные таинственным лидером Революции Справедливости, то есть лишь на расстоянии немногим более вытянутой руки, однако в отличие от коллег-капеланов, как он случайно выяснил из бесед, едва не проболтавшись при этом, четкость или даже разрешающая способность, назовем это так, ему внезапно досталась умопомрачительная. Именно посредством такого своего неординарного ви́дения, стандартно шедшего, так сказать, в нагрузку к штатному обезмагичиванию пространства, приор Фройз и сумел однажды по чистой случайности разглядеть, как во время сна какого-то легионера одной из его сотен непонятные и едва заметные, можно сказать на грани чувствительности ви́дения, некие излучения, назовём это так, исторгает из себя нечто в районе мозга разумного. Во всяком случае, у животных того же разглядеть не вышло, уже при последующих наблюдениях занятного явления, прояснивших всего лишь то, что подобное происходит в определенные фазы сна.

Так что, как видно, Фройз — особенный, уж простите за патетику, не только лишь по причине нештатного подселения в тело в итоге такого вот своевольного Силина. Видать, судьба у него такая: вечно выбиваться из ровного ряда таких же как он. Дивергент, «прастиоспадя», какой-то!

Ну так вот, и сейчас, к полудню Субботы, капитан отдела «С» Святославльского НСБ по зову Родины прибыл в славный град Тыртищи с население аж но пятьдесят с чем-то там тысяч пока ещё не колдунов. А привело известного уже не только лишь в своём мире специалиста по ликвидации магов в данный населенный пункт, слава которого вовсе не преувеличена, пусть и имеет хождение в весьма узких и довольно специфических кругах, то обстоятельство, что местные никак не могут самостоятельно справиться с теперь неиллюзорной угрозой некоему очень даже стратегическому объекту, как раз располагающемуся в черте предположительной сферы будущего княжества, успешно закончи, разумеется, неуязвимый для Земного оружия пробудившийся маг свой ритуал.

И нет, взрыв даже тактического ядерного заряда этот вот неугомонный маг, понятное дело, не переживет, но кто ж станет ронять даже на такую дыру, как Тыртищи, уж простите меня Тыртищинцы, эдакий «батон»! «Ядрён-», в смысле. Изрыть артой площадку неуклонно приближающегося к завершению ритуала и тем самым вынудить всё начать сначала — тоже не вариант, по большей мере из-за конфигурации избранной для Пришествия местности, но и прочие некоторые условия тому не способствовали. Да даже не вышло лишить столь необходимых красавиц этого вот настырного артефактора, именно такой профессиональной принадлежности оказался вселенец в тело старшеклассника Игоря Стеклова.

Этот матёрый персонаж за те, уже шесть, получается, дней нахождения в этом мире успел как следует приготовиться. Буквально на коленке, с использованием лишь подручных материалов и вовсе без специфических инструментов он умудрился не просто создать артефакт стационарной купольной защиты, сейчас надежно прикрывающей площадку с ритуальной схемой, но и обзавелся индивидуальной ею числом четыре — по одной для всех участников действа. И всё это оказалось неуязвимо для всего кинетического, скажем так, чем располагали силовики. Хотя, после первых неудач и серьезных потерь от разящего из своего самодельного посоха неким подобием огнестрел экс-Стеклова, в ход пошла уже и не только стрелковка. Кумулятивную струю метко засаженной гадёнышу в спину реактивной гранаты, например, прозрачный «мыльный пузырь» его индивидуальной магозащиты размазал в лёгкое дуновение теплого ветерка. Да и подрыв более чем шести кг ВВ во в паре метров упавшем корректируемом артиллерийском боеприпасе только и заставил наглеца, что споткнуться да прочистить уши, даже не вытекшие после такого вместе с мозгами. Так чего говорить о куполе, под коим после всего вышеупомянутого и поспешил укрыться «бессмертный» школьник с компанией таких же, получается, красоток, ведь этому «пузырю» даже пятисоткилограммовая авиабомба оказалась как слону дробина.

Хотя, справедливости ради, это раздухарившимся и переставшим беречь нервы горожан военным так показалось, а на самом деле заряд столь мощного купольного артефакта из пенька не менее чем пятидесятилетнего дерева, напитанного болью принесенных в жертву пяти разумных, изрядно так подсел. Но занимавший тело юноши Брогель Функшмаер, оберартефактор Крупгартского отделения Тайной Канцелярии «Седьмого» Министерства, даже бровью не повёл, дабы не наводить простецов на мысль, что вода камень точит, а продолжил себе невозмутимо подготавливать ритуал. Нарастив темпы, разумеется, пусть и со всё той же непроницаемой миной. Временно же усыпленные, для их же блага, красавицы — и вовсе остались безучастны.