— Докладываю! У нас возник спор относительно полученных результатов. Информация читабельна, но лишь частично. Для её однозначной интерпретации я предложил использовать темпоральное наблюдение.
— Так. Ясно, — холодно пробасил начальник, в душе он готов был скакать от радости как пятилетний сорванец, — А что Виктор по этому поводу думает?
— Это бред! Бред чистой воды! Даже школьникам известно, что темпоральное наблюдение не работает на ближайшем прошлом.
— Что значит не работает? — возмутился тут же забывший о начальстве Кирилл, — Оно не может не работать!
— Но помехи! Они же чудовищны!
— Это в случае непрерывной трансляции.
Виктор уже набрал полную грудь воздуха, чтобы выплеснуть на оппонента поток убийственных доводов, но начальник мигом остановил дискуссию:
— Стоп! Виктор, я понимаю твою точку зрения. А теперь помолчи, я хочу выслушать Кирилла.
— Я отлично знаю о помехах при попытках наблюдения ближайшего прошлого. Но это касается именно непрерывной трансляции хроноскопа. Я же предлагаю делать статичные снимки событий прошлого. И не за Анатолем следить, а за Генрихом Карловичем. Понимаю, что тут работы непочатый край, но это нам может дать хоть какой-то шанс.
Сергей Кузьмич погрузился в размышления. Предлагаемый вариант имел право на жизнь, правда скорость такой работы обещала быть ужасающе низкой. И единственное, на что сейчас уповал седой шеф полицейского департамента, была удача. Сергей Кузьмич побоялся такое заявлять во второй раз, здраво полагая, что лимит доверия уже исчерпан. Хотя другого выхода он не видел.
— Значит, так. Берём дату создания любой более-менее однозначно раскодированной записи и запускаем хроноскоп.
— Сергей Кузьмич, извините, пожалуйста, — тихо встрял Виктор, — Но вы понимаете, что один час такого наблюдения мы не обработаем и за месяц? При этом мы все должны будем вкалывать круглосуточно!
— Понимаю. И отлично знаю, что у нас нет этого месяца. Потому отработаем несколько эпизодов. Предлагаю остановиться на… тридцати. За день должны справиться.
***
Удача в этот день благоволила к седовласому шефу. Уже второй, выбранный наугад, кадр заставил всю троицу вопить от восторга. Они зацепили хроноскопом кусок, который тут же дал возможность инфоузлу восстановить целую главу дневника Генриха Карловича. Информация читалась легко, и всё ещё не верящий в собственную удачу, Сергей Кузьмич забыл обо всём на свете.
Он опомнился лишь через пару часов и ошалело оглядел лабораторию. Виктор с Кириллом по-прежнему шуршали в гиперобъемах, но по их спинам начальник безошибочно определил, что парни в отличном настроении.
— Минутку внимания! — откашлявшись, пробасил Сергей Кузьмич, — Мы смогли заполучить очень важные сведения. К сожалению, пока не знаю, как это применить для решения нашей проблемы. А вот Элле и Яну об этом нужно узнать незамедлительно. Потому давайте, поступим так: вы сейчас врубаете мне канал связи, а сами отправляетесь домой спать. Спать как люди! А вечером идёте с жёнами в ресторан. Я оплачиваю. Заслужили!
***
Сергей Кузьмич выбрал для общения следующее после первого контакта утро. Молодые люди в одиночестве сидели у Эллы дома и как раз обсуждали сложившееся положение. Телевизор был заблаговременно включён.
— Доброе утро! — несколько хрипловато вломился в их затворничество пожилой полисмен.
— Здравствуйте, Сергей Кузьмич! — Ян радостно вскочил поприветствовать старого знакомого. Элла же только слабо кивнула и улыбнулась.
“Всё ясно. Девчушка не спала всю ночь. Охохонюшки! Надо постараться передать им побольше позитива…” — мигом сообразил умудрённый опытом босс департамента темпорального надзора.
— Есть какие-нибудь новости? — не утерпел фонтанирующий энергией Ян.
— Есть. Иначе зачем бы я вас тревожил. Элла!
— Да, Сергей Кузьмич?
— Ты в курсе, что теперь тебе, в обязательном порядке, нужно спать?
— Да. Но вы сами понимаете…
— Отлично понимаю, потому дай мне слово, что после нашей беседы мигом ляжешь спать. Лады?
— Но…
— Никаких “но”! Бессонница просто чудовищно гробит когнитивные способности. А для вас холодный разум — важнейшее оружие! Ясно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да. Простите, — извиняющимся тоном прошептала девушка.
— Итак, к делу. Нам удалось раскодировать весьма занятную информацию из дневника Генриха Карловича. Я помню, что ты, Элла, почти ничего не знаешь о работе своего создателя в области темпоральной техники.
— Да. Это так.
— И всё же, “почти” это не “абсолютно ничего”. Попробуй вспомнить, ты когда-нибудь слышала такую фразу “запах тела”?
— Что? — Элла вытаращила глаза, а секунду спустя залилась краской.
— Я имею в виду, — тут же рассердился на собственную бестактность Сергей Кузьмич, — слышала ли ты её, применительно к работе твоего создателя?
— Нет, — девушка изо всех сил напрягла память, — Точно, нет. А что это?
Полицейский вздохнул.
— Это очень необычный эффект, описанный Генрихом Карловичем. Я представления не имею, каким образом он на него вышел. Очень хочу надеяться, что сам он не шастал в прошлом и не делал ничего предосудительного.
Элла моментально вспыхнула:
— Как вы можете сомневаться в этом кристальном человеке?!
— Прости! Я что-то сегодня уже который раз не то говорю! Прошу меня извинить. Это всё хронический многодневный недосып. Дело в том, что я надеялся услышать от тебя хоть какую-то подсказку. Ну, раз нет, то нет.
— Так что же вы прочли в дневнике? — Ян чуть ли не дымился от нетерпения.
— Генрих Карлович писал, что при переносе в другое тело, сознание каким-то образом запоминает некий “запах” исходного тела. И этот “запах” передаётся сознаниям, которые посещали это исходное тело.
— Что-то не очень понимаю, — признался Ян.
— Поясняю. Ты побывал в теле Анатоля. А, значит, ему найти тебя в твоём времени будет раз плюнуть.
Услышав это, Ян побледнел и в ужасе схватился за голову. Сергей Кузьмич же в очередной раз обругал себя, что вместо позитива, опять окунул несчастного парня в пучину ужаса.
— Я сообщил это вовсе не для того, чтобы пугать вас. Я хочу сказать, что этот феномен нам нужно обернуть в свою пользу.
— Каким образом? — спросила Элла, — Анатоль ведь не был в теле Яна. Потому, следуя тому, что вы сказали, Ян его найти не сможет. Так? Получается, что мы в явном проигрыше. Или вы предлагаете… — Элла молча перевела взгляд на Яна, — поменять его с вашим агентом?
— Такая мысль приходила мне в голову. Но тут есть несколько препятствий. Как ты знаешь, в моём времени о текущем положении вещей знают только три человека. И увеличивать этот круг нельзя.
— Почему?
— Потому что использование наших методов противозаконно. Если же попытаться делать всё по правилам… — шеф департамента горько вздохнул и объяснил очевидное, — Это займёт массу времени. Пока все комиссии всё рассмотрят и утрясут, Анатоль сто раз успеет уничтожить человечество. Ну, или воплотить какую-нибудь более извращённую фантазию.
Тут до Яна наконец дошло, что они говорят о нём.
— Погодите! — завопил паренёк, — Вы хотите меня забрать? А Эллу?
Сергей Кузьмич мягко улыбнулся и попытался успокоить парня:
— Ян, не бойся…
Но тот перебил:
— Я боюсь вовсе не за себя! Как я оставлю тут Эллу одну?!
— А ты не думал, что ей рядом с тобой куда опаснее?
— Я могу не находиться поблизости. И у меня тут много друзей. Они мне помогут!
— Сомневаюсь, — покачал головой Сергей Кузьмич.
— Я не позволю оставить мою девушку без защиты! Перемещайте нас обоих!
Полисмен тяжко вздохнул и пояснил молодому человеку:
— Ян, куда мы вас заберём? Тела биониклов я не могу для вас купить, прости. Это мне не по карману. Если бы можно было поставить в известность общественность, то было бы, естественно, иначе. Эллу забрать можно. Но что будет с телом Лены? Оно, как ты понимаешь, тут же умрёт. Тебя же одного не переместить. В теле Анатоля сейчас Жерар. Его сознание мы не сможем переместить в цифровой носитель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
