Читаем без скачивания Череп со стрелой - Дмитрий Емец

– Нет! Ну это хамство! – сказала Лиана.

Рина схватилась за шнеппер, но он был заряжен пнуфом. Стрелять бесполезно. Всю машину пнуф никуда не отправит – слишком тяжелая. Максимум «Ситроен» останется без лобового стекла.

Лиана попыталась ускориться, но машина берсерков была резвее. Их дряхлый драндулет догоняли и таранили, требуя остановиться. Один раз их так сильно занесло, что они едва не вылетели на тротуар. Лиана с трудом выровняла автомобиль.

– Дай сюда мою сумочку! Расстегни ее! Пачку денег видишь? Попробуем русский народный способ – конфетка для жмота, – сказала она.

Рина достала пачку денег. Она была новая, запечатанная. Купюры самые крупные.

– И дальше что?

– А дальше вот! Давайте, мальчики, за работу! Они у меня прикормленные!

Продолжая вести машину, Лиана надорвала связывающие пачку бумажные ленты и выбросила деньги в окно. Разлетевшиеся купюры облепили желтый автомобиль, заскользили по его крыше.

– Апорт! – приказала Лиана. – Ну что, остановились?

– Нет, – сказала Рина, быстро выглядывая. – Даже не притормозили.

Она уже жалела, что не сунула деньги себе в карман. ШНыру бы они пригодились.

– Это плохо, – озабоченно сказала Лиана. – Всегда срабатывало. Значит, заметили тебя и надеются получить от Тилля больше.

– А больше денег у тебя нет?

– Откуда? Я скромная работающая женщина. Наличными беру с собой только на булавки.

Их машину снова толкнули, пытаясь прижать к обочине.

– Ну вот опять! – простонала Лиана. – Ну сколько можно!

Рина шарила по карманам. Ага, вот он, шныровский подарок на Восьмую Марту, она же Марта намбер эйт! Два пузырька из-под перекиси, соединенных скотчем. В одном – вода с примесью глины. В другом – несколько нитей слизи. Воду Сашка взял на двушке, а слизь снял со своей куртки, когда вышел из болота.

«Главное, чтобы оба пузырька не разбились сразу! Или чтобы ты была подальше, когда это произойдет! Не прыгай в транспорте, не падай и все такое!» – предупредил Сашка, когда дарил их Рине.

Рина, разумеется, сразу заинтересовалась, что будет. Этого Сашка не знал. Он только слышал, что Ул при нем сказал Максу, что он не такой псих, чтобы смешивать воду из озерца у Первой Гряды, куда смывает глину со скал, со слизью из болота и потом таскать это с собой.

«А ты, конечно, такой псих?»

Сашка застенчиво улыбнулся:

«Я же в подарок любимой девушке!»

И вот теперь подарок пригодился.

– Открой стекло! – велела Рина, с коленями вскакивая на сиденье. Какой смысл прятаться, когда тебя уже нашли?

– Сама открой. Думаешь, у такого рыдвана всюду автоматика? Что это, перекись? Ты бы еще йод с зеленкой смешала! – проворчала Лиана, бросив взгляд на сохранившиеся на пузырьках этикетки.

Рина торопливо завертела ручку:

– Оторвись от них!

– Зачем?

– Хотя бы немного! Скорее!

Лиана вдавила газ в пол, выжимая из машины невозможное. Видя, что им удалось оторваться, Рина высунулась и с силой бросила пузырьки. Они врезались в центр лобового стекла «Ситроена». Ничего особенного не произошло, и Рина догадалась, что излишне щедро намотанный скотч помешал пузырькам разбиться сразу. Может, они только треснули или разбился лишь один? Скользнув по стеклу, пузырьки безобидно скатились в решетчатый зазор над крышкой капота.

Рина нетерпеливо дернула рукав, высвобождая застрявшую нерпь. Шпики тоже, как видно, сообразили, что пузырьки легко можно взорвать русалкой. Качнули дворниками, пытаясь избавиться от подарочка, а когда не получилось, один из шпиков высунул через боковое стекло руку, нашарил пузырьки и отбросил их на асфальт.

Рина так и не поняла, что помогло: ее русалка или повторный удар пузырьков о твердую поверхность. Взрыв был абсолютно бесшумным. Больше он походил на хлопок лопнувшей лампочки. В асфальте образовался многометровый пролом, из которого хлынула горячая вода. Видимо, где-то рассекло трубу.

Автомобиль Лианы тугим толчком воздуха пронесло вперед, завертело, но он остался на дороге. «Ситроену» повезло меньше. Он взлетел и шлепнулся на крышу трансформаторной будки. Рина увидела, как из разбитой машины торопливо выбрались двое мужчин. Был ли один из них носатым, она разглядеть не смогла, но второго уверенно можно было назвать маргариновым крепышом. И еще Рина заметила, как у «Ситроена» распахнулась задняя дверь, но из нее никто не вылез.

Лиана довезла Рину до метро. Выпуская ее, вышла сама и стала разглядывать вмятины.

– Уф! Я чуть не умерла от ужаса! Как-то сегодня не так повернуты созвездия! Больше не подвожу никого по вторникам! – заявила она.

– Сегодня среда, – поправила Рина.

– И по средам тоже! Вселенная лишилась лучшего таксиста. И поручения твоего папы тоже не выполняю!

Рина спустилась в переход. Отчего-то ей было тревожно. Она часто оглядывалась, но ничего необычного не замечала. На экскалаторе она почувствовала, что ее рюкзак стал легче, и обнаружила, что шнеппер исчез. Решив, что забыла его в машине у Лианы, она схватилась за телефон, но поняла, что исчез и телефон. А тут еще что-то непонятное стало происходить с рукой. Рина уставилась на нерпь и увидела, как шнурки, точно живые змеи, сами собой выскальзывают из дырочек.

Она попыталась вцепиться в нерпь и удержать ее, но вцепилась в свою руку. Нерпь исчезла. Забыв, что она на экскалаторе, Рина кинулась бежать вначале вверх, потом вниз. Люди смотрели на нее как на безумную. Опомнившись, Рина позволила движущейся лестнице вынести себя на платформу.

Здесь, почти уже у поезда, кто-то твердо взял ее под локоть и оттащил туда, где две колонны были перегорожены железным барьером. Рина рванулась. Ее не отпустили. Повернув голову, она впервые увидела державшую ее руку. Вполне обычная, красненькая, заусенцы, обкусанные ногти, следы пластыря на мизинце. Рука продолжилась, перешла в коричневую с двойной строчкой куртку и завершилась человеком. Рина узнала Дениса. Он то пропадал, то появлялся, и тогда лицо его рябило, точно изображение в неисправном телевизоре.

– Ты пойдешь со мной, и я не причиню тебе вреда! – сказал Денис.

Голос у него звучал неестественно: то ускорялся, то застывал. Рина догадалась, в чем дело: Денис старался говорить медленно, чтобы она могла его слышать, но, так как он существовал в другом времени, у него плохо получалось рассчитать.

– Не пойду я никуда! Отпусти! – Рина попыталась оттолкнуть его, но Денис, исчезнув, возник чуть левее.

– Пойдешь! И будешь делать что я говорю! Понятно тебе?

– Ой, как страшно! А команды дрожать не было?

Рина уже сообразила, что силой Денис ее не утащит. Она тяжелая, он же не богатырь. Даже если оглушит – не утащит. И он это прекрасно понимает.

– Тогда я дождусь берсерков! – пригрозил Денис. Он рассердился, заспешил, и слова слиплись в кашу.

– Они не знают, где мы.

– Узнают.

В свободной руке Дениса сам собой возник телефон. Казалось, он достал его из воздуха, но до уха так и не донес. Рина ощутила, что Денису хочется оправдываться. Доказать, что он не сволочь. Видимо, это входит в программу всех сволочей.

– Я оказался в той машине случайно! Мной должны были усилить другую четверку, – сказал он.

– Где ты видел четверку? Их двое.

– Белдо все напутал! Шпиков вообще не надо было усиливать. Но оказалось кстати, да? – криво улыбаясь, спросил Денис. – Они вообще не знают, что я тебя поймал! Они очень медлительные! Один там только ничего…

– Носатый? – спросила Рина.

Денис не ответил. Он озабоченно смотрел то на Рину, то на свою мерцающую – то пропадавшую, то появляющуюся – руку. Рина ясно понимала, что Денис ее не отпустит. Что бы он ни говорил, как бы ни кривлялся, каким бы пушистым сам себе ни казался, не отпустит, и все. Цель этой болтовни – оправдаться перед самим собой. Искупить у себя право на подлость.

Рине стало жаль его. Выглядел Денис лет на тридцать – одутловатый, опухший, под глазами желтоватые подковы. Совсем не похож на ту бодрую фотографию, которая до сих пор зачем-то висела в коридоре ШНыра.

– Уходи ты от этих ведьмарей. Плохо тебе у них! – сказала она.

Пальцы Дениса сжались, и Рине стало больно.

– А, жалеешь меня! Да, мне плохо! – заорал он, смазывая звуки. – Да, я старею! Да, ускоряюсь и не могу остановиться!.. Если так пойдет, через год или два я сдохну! Но кто виноват? Кто послал меня на двушку? Кто заставил взять закладку?

– Взял ты ее сам.

– Да! Но они могли предположить, что я не готов к нырку? Зачем ко мне вообще прилетала пчела? Жил бы себе и жил!

– Но раз пчела прилетала, значит, ты мог…

– ДА! У меня сильная воля! Но двушка же знала, что я не выдержу! Зачем было тащить меня на эти страдания, если она заранее видела, что я сломаюсь? Зачем пчела?

– Разреши мне уйти! Отпусти меня! Пожалуйста! – резко сказала Рина.