– Коара и сэмила*, – сказал маг. Я оторвалась от изучения светящихся «корзин» и настороженно всмотрелась в темный силуэт мужчины. Похоже, все-таки читает мысли, иначе откуда ему знать, о чем думаю? – Люди – существа хрупкие. То, что они не стареют в этом городе, вовсе не защищает их от болезней или каких-нибудь физических повреждений. А лекарственные эликсиры требуют особых условий для приготовления. Приходится их создавать, – пояснил он, а я лишь слабо кивнула в ответ, погруженная в свои раздумья.
Так читает мысли или все-таки нет? Вот в чем вопрос. Увлеченная изучением магических «зельеварок», я опять забыла о цели своего визита, а заодно и о хозяине этого дивного места.
– Как такое возможно? Здесь же было пусто, – пробормотала я, рассеянно скользя взглядом по обновленному интерьеру и продолжая при этом машинально растирать ладонями продрогшие плечи. – И ветер… Откуда?
– Неужели ты действительно думаешь, что любой, кто найдет скрытый в стене механизм, сможет попасть в мою мастерскую? В настоящую мастерскую, а не в ее бледное подобие, оставленное для отвода глаз.
Наместник поднялся и вышел-таки на свет из своего темного укрытия. Я моментально потеряла всяческий интерес к окружающей обстановке, уставившись на него. Помещение с загадочным содержимым меркло в сравнении со своим хозяином. Его правая рука медленно перекатывала два металлических шара. Секунда, две… Затем маг резко остановил движение и зажал одну из сфер между большим и указательным пальцами. В тот же миг окружающий меня холодный поток юркнул в предложенную мужчиной «скорлупу», как послушный зверек. Мне все-таки не показалось, что этот необычный ветер можно видеть: он напоминал ворох сильно разреженной сиреневой пыли, настолько мелкой, что заметить ее можно было лишь боковым зрением. Она тонкой струйкой просочилась в шар сквозь возникшую на его поверхности воронку, которая исчезла так же быстро, как и появилась. Хм… и что это было? А главное, зачем?
Вопросы теснились в голове, однако спрашивать я ничего не стала, просто стояла и смотрела, напрочь забыв, что так себя вести не очень-то прилично. Сэн был без плаща, и это обстоятельство очень сильно изменило его внешний облик. Высокий и худой… слишком худой. Он напоминал облаченный в одежду скелет с натянутой поверх костей бледной кожей. Широкие, угловатые плечи, длинные руки и гибкое тонкое тело. Оно могло бы принадлежать юноше, если бы не лицо: заостренный подбородок, резко выпирающие скулы, впалые щеки и прямой нос с хищными крыльями. Темные круги под чуть прищуренными глазами… Чернота еще больше выделяла их, подчеркивая необычность. Я поняла, что меня поразило тогда, при нашей первой встрече. У этого мужчины были двухцветные радужки с ровными лучиками, разрезающими все поле от зрачка до края, словно миниатюрные велосипедные спицы. И под этой кукольно-правильной сетью таилась четко разграниченная пара колец: ярко-изумрудное и темно-зеленое. Очень неестественный взгляд и какой-то слишком уж пристальный.
Я сглотнула и тут же перевела взгляд на прическу наместника. По-хорошему, следовало бы вообще перестать на него глазеть, но у меня это почему-то не получалось. Темные волосы, подстриженные наискось, отливали зеленью. Да какое там… они и были зелеными! В моей голове не укладывалась возможность того, что Сэн их красит, представить этого типа прихорашивающимся у зеркала я не могла, как ни старалась. Слишком небрежный был у него вид, если не сказать запущенный. Ту прядь, что покороче, он заправил за ухо, другая, с противоположной стороны лица, доходила ему до плеча. А цвет… его я списала либо на не совсем человеческое происхождение наместника (а что, есть же в этом мире белокожие господа с заостренными ушами, так мало ли кто еще затесался?), либо на неудачный магический эксперимент. Ну не от тоски же он позеленел, право слово!
Одежда мужчины оказалась не менее интересной, чем внешность, и к тому же идеально отражала характер своего владельца. Серо-зелено-коричневые штаны без швов и карманов были сделаны из кожи, судя по характерному рисунку и текстуре – из змеиной. Жилет из того же материала дополнял костюм. Продолговатый извилистый узор делал и без того долговязую фигуру еще более высокой. Удивительно, как эта немощь бледная умудрялась так легко таскать меня на руках. Тонкая ткань серой рубашки выглядела скользкой, текучей, как расплавленный металл. Свет играл на ней при каждом движении. В этом была какая-то холодная красота, та, которой приятно любоваться на расстоянии. Впрочем, таковым являлся весь облик Сэн: от темно-зеленых волос до изрядно разношенных ботинок с металлическими вставками.
– Налюбовалась? – насмешливо спросил хозяин мастерской, когда я, внимательно осмотрев его обувь, обратила свой взор на лицо брюнета.
– Было бы чем, – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.
Уши испуганно прижались к голове сразу же, как только поняла, что сморозила. Глаза закрылись, чтобы не видеть молнию, которую сейчас обрушит на мою дурную голову этот зеленоглазый змей, по закону подлости являющийся не только наместником, но и магом. Все, мне хана!
– Не нравлюсь? – Его тон не изменился, разве что чуть-чуть: в нем помимо насмешливых ноток появились рокочущие. Такие звуки издает голодный кот, глядя на сметану, или на куриный окорок, или… на еду, короче!
Живот снова заурчал, чем поверг меня в смущение.
– Вы… – Я сглотнула и, вспомнив о принятых здесь правилах, решила-таки преклонить колено перед этим саем. Это действо в моем золотистом «скафандре» оказалось очень экстремальным занятием. И где только был здравый смысл? Загулял, наверное, в обнимку с памятью и ночевать не явился. Я же на кровать не смогла нормально сесть, а тут на пол, да еще и с выставленной вперед ногой… да уж.
Сначала затрещала накрепко обмотанная вокруг туловища ткань, отчаянно сигналя мне о возможных последствиях. Но тело уже двигалось по инерции вниз и, как ни пыталась я восстановить вертикальное положение с помощью взмахов руками, ничего не получалось: после нескольких секунд упорной борьбы с силой притяжения и собственной неуклюжестью начала самым безобразным образом заваливаться на пол. Черные плиты стремительно приближались, намереваясь лично поприветствовать мой многострадальный лоб. Я из последних сил выгнулась и выставила вперед руки, стремясь уменьшить количество новых травм. Естественно, никакой коленопреклоненной позы не получилось, зато вышла картина «мартышка на льду» со мной в главной роли. Было так стыдно и обидно, что я не осмеливалась поднять глаза на наместника.
– Впечатляет. – Он все-таки нарушил молчание, медленно двинувшись в мою сторону. – Я ничего не имею против того, чтобы такая милая девочка валялась у меня в ногах, но зачем же при этом набивать себе очередные шишки? Их и так достаточно. Или ты мазохистка?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
