«Да», — простое «да», сказанное на языке жестов, навсегда отпечатается в моей памяти. Затем на груди, в виде татуировки.
Глава 41
Макс
Дом отца полностью соответствует его финансовому положению. Впечатляет необычными архитектурными элементами и роскошью. Кованые ворота двухметровой высоты, такой же забор, выполненный из белого кирпича. Большую часть двора занимает идеально ровная зеленая лужайка, от ворот к дому ведет широкая дорожка из белого массивного камня, а по краям от нее клумбы с розами. Сам дом выполнен из белого кирпича, имеет три этажа, накатанную крышу серого цвета и белые ставни на окнах. Чем-то напоминает французский домик. Мило, красиво, дорого.
— Здравствуй, сын, — раздается за спиной взволнованный голос отца, и я замираю, не в силах повернуться к нему лицом.
Столько лет я считал его виноватым, сделал козлом отпущения, а все зря. Он единственный, кто любил меня по-настоящему, молча помогал и даже не подозревал, что я ни разу не увидел денег. Хотя они и есть. Очень много… больше десяти миллионов рублей. Я проверил карту.
— Здравствуй, отец, — произношу тихо, наконец-то повернувшись к нему лицом.
Он постарел. Очень сильно постарел. В волосах появилась седина, даже несмотря на короткую стрижку. Лицо осунулось, морщины стали заметнее. А вот ямочка на правой щеке все также отчетливо видна. И блеск в глазах. В мокрых от слез глазах.
— Я рад, что приехал. — Делает шаг в мою сторону, но останавливается буквально в двух шагах от меня. Нервничает. Первый раз за всю жизнь я вижу его таким взволнованным. — Пойдем в дом. Аня приготовила для тебя комнату, поживешь пока у нас, если ты не против. Познакомишься наконец-то с Колькой и Катькой. Они знают про тебя, многое знают.
— Пап, — перебиваю его горячую речь, заставляя посмотреть на меня с испугом. — Прости меня.
Преодолеваю расстояние, разделяющее нас, и обнимаю отца. Его тело содрогается, но даже несмотря на это, он крепче прижимает меня к себе. Именно в этот момент я понимаю, каким придурком был все эти годы. Я винил его и сам страдал без отцовской любви. Давно стоило признаться самому себе, что мне его не хватает.
— Пошли в дом, нас ждут, — отстранившись, вытирает слезы и взмахом руки указывает на крыльцо, где стоит довольно красивая женщина. Значит, вот она какая секретарша-то.
— Конечно.
Колька и Катька засыпают меня вопросами, стоит только сесть за стол. Тетя Аня пытается их угомонить, но какой там. У них появился старший брат, которого как минимум нужно довести до такого состояния, чтобы у него онемел язык отвечать на вопросы. А отец… он просто сидит и улыбается. Той самой улыбкой, что дарил мне в детстве.
— Они всегда такие? — тихо интересуюсь у отца, когда тетя Аня пытается в очередной раз приструнить малых.
— Они тебя ждали. — Радость и печаль смешиваются в единую смесь на голубой радужке глаз отца.
— Понятно, — киваю и продолжаю есть, искоса поглядывая на детей.
Брату десять лет, сестренке семь, и они так похожи внешне и по характеру, что, не зная о разнице в возрасте, я посчитал бы их двойняшками. А еще они чересчур любопытные, и порой их совсем не парит, что не стоит детям совать нос во взрослые разговоры.
— Макс, ты ведь останешься? — с болью в голосе интересуется отец, а я замираю с ложкой в руке.
— Конечно останется, куда он теперь от нас денется? — с уверенностью в голосе, которую даже пушечный выстрел не поколеблет, заверяет Катька.
— Прости, но нет, — улыбнувшись, наконец-то впервые за долгое время делюсь своими планами. Увы, но я не привык их нарушать. — У меня контракт на четыре месяца, я в море ухожу. А как вернусь, не против у вас ненадолго остановиться.
— Ненадолго? — усмехается отец, пряча счастливый взгляд за кружкой мятного чая. — Нет, так не пойдет. Ты останешься и будешь работать со мной. Хочешь, можешь здесь жить, хочешь, квартиру купим в центре. Но, знаешь, с меня хватит! И так сколько лет потеряно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не могу не согласиться. Отец полностью прав, только вот я не привык от кого-то зависеть. Мне бы самому чего-то добиться в столице, как-то встать на ноги.
— Останусь. Но работать на тебя не буду! — слишком резко и уверенно заявляю, не собираясь менять свои планы.
— А я разве сказал что-то про «на тебя»? Нет, ты будешь работать со мной на равных! Вникать в дела компании и готовиться все перенять. Я уже не так молод и хочу отдыхать.
— Ты хочешь, что я руководил твоей компанией? — шепчу глухо, упираясь удивленным взглядом в улыбающегося отца. Да он рехнулся, что ли?!
— Именно так. — Кивает и как ни в чем не бывало продолжает есть.
— Серьезно? Вот так вот сразу? — взираю на мужчину раздраженным взглядом. — За столько лет ты даже не пытался со мной встретиться, а тут предлагаешь свою компанию?
— Я приезжал, — произносит глухо и смотрит на меня с грустью.
— Один раз?! — вскрикиваю, прекрасно помня тот день. Он действительно приезжал, но я был зол из-за школьной подружки, поэтому наговорил ему достаточно гадостей.
— Не один. Второй раз она не пустила меня даже на порог, ты тогда должен был быть дома, но задержалсся почему-то. Твой выпускной, на который ты не явился. Я приезжал несколько раз, пока ты не ушел в море. Я все это время был рядом.
Смотрю на отца не моргая и понимаю, какой же я идиот. Все это время он был рядом и искал встречи, а я жалел мать. Жалел ту, что бестыдно лишила меня отца. Человека, который действительно меня любит.
— Прости, — все, что получается сказать под прицелом внимательных и родных глаз.
Дальше обед проходит в кромешной тишине. Я пытаюсь свыкнуться с мыслями и переменами в жизни. Новости, сказанные отцом ранее, для меня кажутся все же сумасшедшие. Ей-богу, джек-пот словил. За каких-то несколько дней узнал правду про отца, обнаружил, что у меня безлимитная карточка и место почти генерального директора крупного строительного холдинга. Не жизнь, а сказка. Млять.
Глава 42
Мари
Делаю глубокий вдох и медленно открываю глаза. Все, о чем я сейчас мечтаю, так это узнать себя в отражении. Слава и Алиса с огромным удовольствием отдали меня на растерзание стилистами, и пока те наводили красоту на моем лице и творили нечто неописуемое с волосами, девочки спокойно пили чай с мятой и сплетничали.
И вот сейчас, спустя два часа, я стою в примерочной свадебного салона в платье от именитого дизайнера. Мне даже страшно представить, сколько оно стоит. Арсений строго-настрого запретил девочкам сообщать мне цену, а им только за радость изводить меня и улыбаться на все мои вопросы, связанные с финансами. Кажется, я никогда не привыкну к такой роскоши.
Открыв глаза, невольно ахаю. В огромном зеркале на всю стену я вижу принцессу. Нет, честно. Напротив меня стоит самая настоящая принцесса из самой лучшей сказки в сказочном платье.
Бретельки, спущенные с плеч, украшает россыпь мелких страз, очень похожих на бриллианты. Ох, надеюсь, что все-таки это не они. Полупрозрачный корсет состоит из кружевных вставок в паре со сверкающими от света стразами. Спина частично оголена, частично — скрыта тончайшим кружевом. А вот юбка… мечта любой девушки, хоть раз в жизни представлявшей себя принцессой на балу. Белая, пышная и с безумно длинным шлейфом. Легкий фатин, ужасно приятный на ощупь, украшен серебристой вышивкой ручной работы, идеально сочетающейся с кружевом и стразами. А под ярким освещением, что царит в примерочной для невест, так и вообще кажется сказкой. Все это великолепие дополняет изящная длинная фата. Тонкое кружево, вышивка ручной работы и стразы, и все это только на шлейфовой части вуали.
Сказка… самая настоящая сказка.
Ладошкой стираю слезы, скатившиеся из глаз, и счастливо улыбаюсь. Какой же у меня замечательный будущий муж.
