— Знать-то я знаю, — покачала головой я, — но где их тут купить?
— Может, у Вити и его друзей что-то есть? Или у других туристов? — с надеждой поинтересовалась Ксю.
— Ты сама-то в это веришь?
— Не особо, — честно отозвалась она, включая электрочайник. — Вообще, эта зимняя сказка — самое глухое место, где я когда-либо в жизни была. Не знаю, чем мужики думали, когда ее выбирали. Не могли, что ли, остановить свой выбор на каком-то курорте? Их разве мало? Нет, глухая деревушка…
— Вообще-то тут природа красивая, — отметил Назар, тоже заглядывая на кухню. — И мы тут раньше отдыхали, все нормально было.
— А теперь ненормально! — возмутилась я. — Саша-то раньше, наверное, красивых белок не фотографировал?
— С его занудной бы… — Назар запнулся. — Да, раньше красивыми белками Саня прежде не интересовался. А сейчас они ему для чего-то понадобились. Но, впрочем, плевать на белок. Я созвонился с хозяйкой домика по поводу врача.
Мы с Ксю одновременно воззрились на него с искренней надеждой.
— И ни одного медика или возможности до него дозваться тут нет, — припечатал Исаев. — К сожалению. Но Вита Игоревна — это хозяйка, — сказала, что есть и хорошая новость.
— Какая?
— Вам не понравится, — предупредительно промолвил Назар.
Я скривилась.
— Скажи сначала, а тогда будешь принимать за нас решение.
— Где-то в местных лесах живет некая мольфарка, таинственная карпатская колдунья, — сообщил он с таким видом, словно всерьез предлагал нам прибегнуть к ее услугам. — Цитирую, любую хворь и недуг излечить способна. Но!..
— Какое еще но? Разумеется, это шарлатанство! — возмутилась я.
— Но, — с нажимом продолжил Назар, — принимает только влюбленные парочки. А Саня с Ксю точно не пойдут. Сане лежать надо. Он кашляет, как ненормальный. Мольфарка, по мнению Виты Игоревны, дает отличные целебные травы и все такое. Замечательная женщина, всегда готова помочь. Денег почти не берет. И звучит это не слишком надежно.
— Не смотри на меня так! — возмутилась я. — Верить всяким лесным колдуньям — себя не уважать. Саше нормального врача бы, а не целебные травы…
Назар пожал плечами. Ксюша же тихо промолвила:
— А вдруг она хоть сбор какой-то нормальный посоветует?
— Ксю! Ты в это веришь? А вдруг у твоего Саши на него какая-то аллергия!
— Нет у него ни на что аллергии, — спокойно отозвался Назар. — Даже близко. Так что ничего дурного ему тот сбор не сделает, если по правилам запарить…
— Это идиотизм! — возмутилась я. — Ксю? Ну ладно Назар, я ничего хорошего от него не жду, но ты-то чего? Ксю? А чего ты на меня так смотришь? Ксю!
17
— Дебилизм, — сообщила я Исаеву. — Вы втравили меня в какое-то совершенно ненормальное приключение и хотите, чтобы я принимала участие в совершенно ненормальной затее.
— Ну зачем так радикально, — покачал головой Назар. — С тебя не требуется ничего сверхъестественного. Всего лишь постоять рядом и сделать вид, будто все нормально и ты веришь в ее карпатские сказки.
Мы уже минут пять шагали по снегу, пытаясь высмотреть описанную таинственной Витой Игоревной тропинку в снеговых завалах. Холод был уже не настолько сильный, как вчера, и снег свежий не сыпал, но это не значило, что я горела желанием повидаться с таинственной лесной колдуньей или собиралась верить ей на слово. Да и вообще, вся эта затея с походом к мольфарке звучала совершенно бредово.
Но Ксю так просила, и Назар вроде как положительно реагировал на эту затею…
— Странная тут какая-то дорога, — протянула недоверчиво я. — Может быть, и нет там никакой ведьмы? Сейчас в тупик упремся…
— Вон расколотая сосна, — ткнул пальцем в обозначенный Витой Игоревной знак Назар. — Так что правильно мы идем, не сомневайся.
Я скривилась. Желание повернуть и уйти прочь возрастало.
— Я — современная девушка! Журналистка! Мне не положено ходить в такие места, — попыталась заявить я, в ответ на что получила только уничижительный взгляд от Назара. — Ну вот не говори только, что ты во все это веришь. Скажи еще, что лично просчитываешь себе натальные карты и матрицы судьбы!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Какие глубокие познания, — ухмыльнулся Исаев. — Но матрицы судьбы и натальные карты ничего не имеют общего к мольфарам. Это другой раздел магии.
— Шарлатанство это обыкновенное, — проворчала я. — И не более того. Небось, попросит потом позолотить ручку так, что на лечение в элитной клинике хватило бы!
— Ну, — пожал плечами Исаев, — увы, в лесу мало элитных клиник, потому у нас особо выбора нет.
— Не представляю, как могла позволить себя уговорить!
Исаев ничего не ответил, и следующие несколько минут мы шагали по зимнему лесу в тишине. Дорога вела вверх, а оттого казалась еще более трудной, и я чувствовала, что начинаю задыхаться, но сдерживала эмоции — не могу же я начать высказывать собственное недовольство и показаться Назару слабачкой. Да, не привыкла к такого рода физическим нагрузкам, но это отнюдь не значит, что я готова сдаться.
Мужчина тоже молчал. Только молча потянул меня за руку и указал куда-то, обозначая наше направление.
Я собиралась высказать очередное недовольство относительно его навигационных способностей, но, к счастью, ворчать не пришлось.
Наша цель была близко.
Впереди показался небольшой, приземистый домик. Он наполовину утопал в снегу, и, если б мы не ждали увидеть здесь здание, наверное, и не обратили бы на него внимания. Я очень смутно представляла, как можно жить в такой глуши, вдали от людей — ведь зимой владелица домика вообще оказывалась изолированной от людей! — но ее, очевидно, все устраивало.
Ни забора, ни хоть кое-какой оградки тут видно не было, но зато в нескольких метрах от дома можно было рассмотреть расчищенную площадку. Там же был и колодец, и крохотное здание, очевидно, курятник. Из него выглядывал, недовольно косясь на нас, петух, встряхивал красным гребнем. Подходить ближе он не спешил, справедливо полагая, что чужие люди здесь не к добру.
У двери на пороге сидел черный кот, сверкал глазищами.
Никаких других атрибутов вроде ворона или, скажем, метлы, на которой ведьма должна была летать, я не узрела, но все равно раздраженно скривилась.
— Какой кошмар! И это сюда мы решили идти за лекарством?
— Именно, — мрачно промолвил Назар. — Потому что другого выхода у нас в любом случае нет. Тут ни медиков, ни больниц, ни толковой аптечки не найти. Потому, Кира, будь добра, веди себя с этой мольфаркой помягче и постарайся не особо высказывать свой скептицизм.
— А больше ты ничего не хочешь?! — возмутилась я.
— Хочу, — спокойно ответил Назар. — Но когда дойдет очередь до того, я его озвучу. А пока вот. Хочешь, можешь считать это частью договора. Мне не надо, чтобы лесная колдунья усомнилась в подлинности наших чувств.
Наверное, моего разгневанного взгляда хватило бы для того, чтобы поджечь этот домишко, а вместе с ним и мольфарку, и Назара. Вот все же было так хорошо! А он теперь опять договором своим пинает, как будто нас кроме него ничего и не связывает.
— Раз так, — почти прорычала я, — то можешь попрощаться со своим восьмым желанием.
— Если тебя это мотивирует вести себя прилично, то я не против.
Меня это мотивировало только мысленно проклясть Назара и пожелать ему всего хорошего, но я прошипела сквозь зубы:
— Вот и договорились.
— Замечательно, — подмигнул мне Исаев и, не оставляя времени на споры, решительно направился к дверце и занес руку, чтобы постучать.
Дверь распахнулась прежде, чем он успел хотя бы до нее дотронуться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На пороге застыла весьма странная, надо сказать, дамочка. На экстрасенсов из одноименного ТВ-шоу она не походила совершенно. Никаких перьев за ухом, черного одеяния и прочих атрибутов. Но и современной ее назвать было нельзя. У меня возникало впечатление, будто эта таинственная мольфарка выглянула не из дома, а из прошлого столетия, даром, что лицо у нее было довольно молодое.
