своем направлении без нас. И с каждым «возвращением» создаётся новая ветвь, а прежняя продолжается без нас. И таких ветвей может быть множество.
Что возвращает нас назад, давая ещё
один шанс, а что заставляет закрыть глаза навечно? СОЖАЛЕНИЕ! Если перед смертью ты сожалеешь о прожитом, то ты вернёшься назад для исправления той жизни, которая была для тебя мучением. А если ты прожила жизнь без сожаления, то обретёшь покой.
Всё просто и одновременно очень сложно…
Аделисия, я хочу, чтобы ты не винила себя в моей смерти и двигалась вперёд. Знай, я ни о чём не сожалею!
Надеюсь ты не столкнёшься с горестями жизни и проживёшь долгую и счастливую жизнь, но если этого не случится — измени её в лучшую сторону и живи наслаждаясь той, которая принесёт тебе счастье… У тебя множество попыток, но помни, что люди, любившие тебя, продолжат страдать там без тебя. Знай, что нас отбрасывает только в тот момент, когда мы можем что-то исправить. Я возвращалась всегда в одно и тоже время, когда я только узнала о своей беременности. Но возвращение также может быть в разные отрезки времени: на несколько годов, месяцев или даже час назад — это именно то время, когда ты можешь исправить свою судьбу.
Если вдруг случится что-то плохое с тобой, и ты вернёшься назад, то если захочешь, можешь увидеть, как сложилась жизнь дорогих тебе людей в той жизни, где ты умерла. Для этого нужно провести несложный ритуал: сядь перед открытым огнём, а позади огня поставь отражающую поверхность и скажи, смотря на отражающийся огонь:
«Время вспять не повернуть,
Лишь невзгоды обогнуть.
Здесь жива, а там мертва,
Покажи жизнь без меня.»
После, доченька, тебе придёт видение на яву, или приснится сон о том, что произошло после смерти.
Все эти знания ты должна передать своей дочери, а та — своей. Это драгоценные знания.
Люблю тебя, твоя мама!”
Я отложила письмо в сторону и посмотрела на отца:
— Ты знал?
— Узнал совсем недавно…
* * *
Когда герцог Уилтшир затеял ремонт комнаты Аделисии, то параллельно решил разобраться в комнате жены, которая была заперта очень много лет, и накануне дня рождения Аделисии в его кабинет вошёл дворецкий с красивой шкатулкой в руках. Адриан сразу узнал её — это любимая шкатулка его жены, которую он подарил на первом свидании.
Открыв ларчик, он увидел письмо, адресованное ему от его горячо любимой жены, не раздумывая, он сразу распечатал его и прочитал. Содержание письма было написано на двух листах.
В этом письме Кэтрин писала о любви к мужу и просила прощения за то решение, которое она приняла в одиночку — умереть, также она писала про те жизни в которых она умерла, и как тяжело было ей от потери ребёнка. Адриан даже не стал сомневаться в правдивости слов жены, он хорошо знал Кэти: она никогда не стала бы врать ему.
Самая отличительная черта Кэтрин заключалась в том, что она могла писать такие письма, которые ты читаешь и проживаешь все написанные моменты. Также и Адриан, прочитав письмо, пережил ту же боль, которую пережила и его жена. И в один момент его словно ударили по голове.
Неужели и Аделисия испытала этот «дар»?
Он сразу вспомнил, как резко изменилась Аделисия, его сердце заныло от боли, и слёзы, которые он сдерживал на протяжении всего письма, хлынули из глаз. Пережить смерть, боль, и возможно, предательство… Такое и злейшему врагу не пожелаешь. Герцогу понадобилось некоторое время, чтобы прийти в норму, и он серьёзно задумался: «а не навредит ли это письмо его дочери?». Долгие раздумья и бессонная ночь привели его к верному решению — отдать дневник с письмом дочери. Он не стал открывать и читать, что предназначалось для Аделисии.
И вот, когда он собрался с духом, Герцог пошёл к дочери и отдал ей дневник, от чего она горько заплакала. От одного вида слёз дочери, сердце Адриана было почти разорвано и, вытирая слёзы Аделисии, он чувствовал, что ему ещё больнее. Его боль за дочь, которая никогда не видела и не слышала свою мать, в отличие от него, переплеталась радостью: она впервые назвала его «папа», возможно, это так сыграли эмоции, и после всё вернётся на свои круги, но он смог услышать то, что дало ему надежду. Он заплакал и уткнулся в плечо дочери.
А когда она читала письмо, он понял, что случилось что-то страшное с его дочерью: она была серьёзна и сразу приняла данную весть без доли сомнения.
Бедное дитя.
* * *
Я аккуратно свернула письмо и взяла мамин дневник, прочла пару страниц, на которых мама записывала всё, что случалось с ней за день, все переживания и мечты на протяжении всей беременности. Но меня остановил отец: он аккуратно закрыл дневник и сказал, что мне надо лечь спать.
Я аккуратно убрала мамин дневник в ящик прикроватной тумбы и повернула ключ замка. К этому моменту Ханна принесла мне горячее молоко с ароматным мёдом. Выпив его, я легла спать и с мыслями «сегодня точно не смогу уснуть» погрузилась в объятия Морфея.
Я проснулась, на удивление, выспавшаяся, и Ханна сразу начала помогать мне. Когда я была готова, ко мне в комнату постучались — это был отец. Я поприветствовала его и обняла. Я видела, как у Ханны полезли глаза на лоб от увиденной картины, но лишь пожала плечами и смущённо улыбнулась ей.
— Аделисия, дочка… Сегодня твой день рождения, и я подготовил тебе подарок…
— Папа, — я удивлённо посмотрела на него, — но ты уже вчера сделал мне подарок…
Отец улыбнулся и погладил меня по голове, его прежде холодные глаза источали тепло и заботу.
— Аделисия, тот подарок не от меня…
Если так подумать…
Великий Герцог нежно взял меня за руки и повёл за собой: мы шли к моей старой комнате. Подходя к ней, я заметила огромный красный бант на дверях, но это была не моя дверь, точнее дверь в мою комнату была заменена на новую. Это была резная дверь из цельного чёрного дуба, такая дверь стоит очень-очень дорого. Мне даже стало любопытно и немного страшно, что находится за этой дверью.
Дверь тихо открылась, и я вошла в свою спальню…
Бог мой! Это великолепно!
Новый ремонт комнаты пришёлся мне по вкусу: всю старую розовую мебель убрали, также не было золота, фресок и рюшей. Теперь моя спальня уставлена по минимуму: кровать, тумба, небольшой круглый стол
