— Так ты ж вернешь, Министр, — продолжал уговаривать авторитета Сурков. — А когда еще такое предложение будет?
— Странный ты какой-то стал, Митрофан. — В голосе вора явственно чувствовались нотки подозрительности и недоверия. — Не узнаю я тебя. И это напрягает… А когда меня что-то напрягает, вот, как твой Зябликов, я такого наворочать могу…
— Ну, мое дело предложить, а дальше сам кумекай — выгодно тебе или нет. — Митрофанушка вновь сделал большой глоток из бутылки. — Надумаешь — перетрем!
— Ладно, Митрофан, ты сказал — я услышал! — произнес на прощание Министр. — Не кашляй! — И он повесил трубку.
Сурков еще некоторое время сидел, прижимая трубку к уху и слушая короткие гудки. Он глупо улыбался, представляя, чем может закончиться столкновение Министра с майором Зябликовым, за спиной которого маячила пугающая фигура Надзирающего.
[1] Гадильник (гадиловка) — отделение милиции (уголовный жаргон).
[2] Бедность — арест, задержание (уголовный жаргон).
Глава 20
Несколько последующих дней прошли мирно, без приключений и в блаженном спокойствии. Я даже из дома — съемной квартиры по соседству с Зябликовым, никуда не выходил, предварительно затарившись продуктами по самое «не хочу». Ленка стала постоянной гостьей в моей крутой норе, набитой заграничной электроникой. Днем я занимался изучением и практикой в использовании техники из будущего — компьютера и видеокамеры, а вечерами мы с Ленкой трахались как ненормальные, до ломоты и судорог в мышцах, и «мозолей» на причинных местах. Потом мы, валялись в истоме на мятой кровати, прижавшись друг к другу, и бездумно пялились в видак, благо кассет с америкосовскими фильмами у Зябликовского соседа было просто завались! И это было просто улетно! Божественно! Да я словно в рай попал! Утром Ленка, сварганив завтрак на скорую руку, убегала в институт — старшие курсы в колхоз уже не посылали, а я продолжал изучать чудеса инженерной мысли из будущего.
К слову сказать, ничего особо сложного, в изучении не было — походу с этой сложной техникой мог справиться даже полный дебил. Я, конечно, утрировал, но разобраться, действительно, было проще простого. Во-первых — прилагаемые к приборам инструкции были подробнее некуда, а во-вторых — по мере их тщательного изучения, казалось, что я как будто вспоминаю нечто хорошо мне известное, но хорошо забытое. А когда я перешел к практическим занятиям монтажа отснятого видеоматериала, то понял, что без сомнений уже этим занимался. Причем не «факультативно», а вполне себе профессионально. Хотя этого не могло быть, потому что этого никогда не происходило. Походу, мой сосед прав в своих предположениях — наши сознания и память сливаются. И это было неплохо! Ведь жаркое лето, задержавшееся в Приморской столице, не будет продолжаться вечно, и когда-нибудь закончится. А нам с пацанами из «Мумий Тролля» нужно еще и клип на море успеть снять.
К исходу третьих суток я уже был готов примерять операторские и режиссерские лавры. Дело осталось за малым — договориться с Ильей о времени съемки. Место-то я уже выбрал. Ну, еще и сделать студийную запись песни. Хотя с этим, как раз, можно было, и подождать — осенние холода здесь погоду не делали. Перво-наперво нужно было найти транспортное средство, на котором перевезти на пляж набор железок — операторские рельсы и тележку для съемок видео. Можно было, конечно, вновь подключить к этому Степана Филипповича, но я решил не дергать его по пустякам. Что я сам с этой плевой задачей не справлюсь? Думается мне, что все причиндалы, пусть и с трудом, но должны вместиться в металлическую будку «Муравья», на котором Леня развозил ресторанный хавчик.
Сказано — сделано! Один звонок Лёне решил эту проблему — транспорт у меня появился. Переговоры с Ильей и его компанией тоже надолго не затянулись — парни и сами горели желанием сняться в моем клипе, и посмотреть, выйдет ли из этого что-то удобоваримое. Мне казалось, что я смогу их сильно удивить, поскольку такого оборудования и опыта в съемках (пусть не моего, а «соседа»), не было ни у кого. К тому же, как я понял по отрывкам доступных мне чужих воспоминаний и массе видеоклипов, обнаруженных в памяти ноутбука, продукты современных видеопроизводителей, как отечественных, так и зарубежных, ни разу даже «рядом не стояли». Разница в качестве было просто колоссальной! Да там каждый видеоролик был похож на настоящий художественный фильм! Да и программы обработки видеозаписей позволяли вытворять с имеющимся материалом такие вещи, что я просто диву давался! Не, мы еще покажем всему свету, что тоже не лаптем щи хлебаем!
Договорившись со всеми заинтересованными лицами, о встрече на том самом пляже завтрашним утром, а этот день как раз выдался выходным, я решил прогуляться до работы Степана Филипповича — посмотреть на оставшиеся железки, которые мы так и не перевезли. Хотелось оценить, так ли они нужны для съемки завтрашнего клипа. Да и за три дня, которые я просидел взаперти, изучая технику будущего, мне захотелось развеяться и подышать свежим воздухом. Жаль, конечно, упускать возможности окунуться в море, но дело — прежде всего!
К тому же мне приходилось ныкать ноут от Ленки, доставая его из тайника лишь днем, когда её не было дома. Камера камерой, такого добра с каждым днем становиться на руках все больше и больше. И не спецу, особенно выросшему в условиях тотального дефицита и дороговизны таких вещей, определить отличия одной модели от другой весьма затруднительно. Че там: линза видеообъектива, кнопки управления — вот и вся видимая начинка. А вот ноут — совсем другая штука. И лучше его не палить даже перед своей девчонкой.
Так что днем я изучал техническую матчать и практиковался в её применении, а вечером и ночью изучал эротическую, а практиковался с таким рвение, что «приборы» дымились! Зато теперь меня не доставали эротические фантазии моего престарелого «друга», поселившегося не где-нибудь, а в моей собственной в голове. И образ сиськастой и жопастой замдеканши как-то ненавязчиво сгинул «во мраке». И это не могло не радовать! Может лет через надцать и меня будут прельщать подобные формы, но на сегодняшний день — увольте! Однако, если мы с Ленкой будем продолжать в таком же безудержном темпе, по нескольку раз за ночь, надолго меня не хватит. И так уже приходится придерживать штанину — уработанный с непривычки чуть ли не до мозолей конец, при ходьбе болезненно ноет при соприкосновении с одеждой. Но не отказывать же ей в близости? Обидится еще! И не об этом ли я мечтал в своих подростковых фантазиях? Вот-вот! Хоть и сносит у меня до сих пор от секса башку, но небольшой перекур явно необходим!
В общем, я решил добраться до конторы Зябликова на «одиннадцатом номере» — пешком, значит. На своих, так сказать, копытах. А что? Солнышко светит, легкий теплый ветерок обдувает, девчонки симпотные вокруг в летних платьишках так и шныряют! Так и наяривают, только и успевай поглядывать, кому из них шаловливый ветерок юбку задерет, обнажив загорелые стройные ножки и крепкие попки! Красота неописуемая! Кровь по жилам так и хлещет! Хочется не только смотреть и смотреть, но еще и присунуть… Причем, каждой!
Ну вот, только «о перекуре» мечтал, и опять туда же! — Я поправил штанину, напомнившую о страстной ночи, остановился у светофора и закурил, в ожидании разрешающего сигнала.
Неожиданно из-за поворота на большой скорости вырулил большой черный «Крузак» с тонированными стеклами. Взвизгнув покрышками, он резко затормозил прямо напротив меня, оставляя темные полосы паленой резины на асфальте. От инерции его слегка занесло, он пошел юзом, едва не впечатавшись в металлический столб со светофором. От испуга я уронил сигарету и отпрыгнул, боясь, как бы и меня не задело.
— Пронесло, вроде! — Только и успел выдохнуть я, как боковые двери джипа распахнулись, из салона на тротуар выпрыгнули два мордоворота.
Не сговариваясь, они подскочили ко мне и, ухватив подмышки, одним махом закинули меня внутрь джипа.
