час наш караван достиг зала, где обосновался наш лагерь. Рассказав о постигших нас печальных событиях, мы всем отрядом отправились в один из коридоров, который, как рассказали разведчики, должен вывести к залу с вертикальными шахтам.
Глава 18
На новом месте
Мы вновь разбили лагерь в обширном прямоугольном зале. Вдоль его широких стен я насчитал не менее десяти дверей. Одни из них были наполовину открыты, и из тёмного зева не доносилось ни звука. Всего в зал вели два широких коридора, из одного из которых мы всем скопом вышли, и, оставив на входах охрану, принялись разбивать лагерь.
Наёмники соорудили небольшой костерок и водрузили на него котёл с водой, по распоряжению Пелита нашим новым спутницам не помешает поесть горячую жидкую похлёбку.
Сидя на раскладном табурете, десяток которых Пелит прихватил с собой, я призвал Люпуса чтобы немного поиграть с ним, да и, как мне рассказал жрец, пока щенок в карте, то он не растёт. Пока занимался с Люпусом, до меня донёсся разговор двух наёмников, что неподалёку расположились на отдых. Хотя они все представлялись, но я, несмотря на улучшенную память, почти никого не запомнил. Один был украшен рваным шрамом, пересекающим всё лицо и только чудом уцелевшим глазом. Второй был с вытянутым лицом, как у снулой рыбы.
— Как тебе новые бабёнки? — спросил шрамированный.
— Я бы голубоглазку трахнул, да, впрочем, и смуглую тоже, — с явным вожделением в голосе ответил ему второй.
— Ага, тебя послушать, так ты всех бы огулял, — в ответ засмеялся первый.
— Не-не-не, я ещё не так сильно оголодал, на эту плоскомордую у меня и не встанет.
— Надо будет, как пожрем, яйца к ним подкатить, мы же их практически спасли, вот пусть и отблагодарят, — закончил свою мысль, шрамированный.
Они продолжили мечтать, сколько раз и как именно будут получать благодарность. Устав их слушать, отозвал Люпуса, и, подойдя к ним, парой пинков поднял их обоих на ноги. Всё-таки эти три женщины — не рабыни, несмотря на то, что им пришлось испытать в последнее время, и ничего хорошего не случится, если эти два придурка предпримут попытку осуществить свои мечты. Услышав их возмущенные вопли, со всех сторон сбежались остальные члены нашего отряда. Выслушав мои объяснения Марк Туллий, двумя сильными ударами в голову свалил провинившихся на пол и заорал:
— Напоминаю один раз, и не пиздите мне потом, что не слышали, — начал он, переходя на спокойный голос. — Эти три женщины — гости не только мои, но и многоуважаемого Пелита, а я, если вы забыли, — ваш командир, а Пелит — вообще непосредственный наниматель, — говоря это, он продолжал размеренно в такт словам поочередно пинать лежащих на земле. — А если у вас уже успели опухнуть яйца, то идите и подрочите в уголке, а если не можете сами, то попросите помощи у друга, — услышав это, остальные наёмники сдавленно засмеялись. — Если что-то подобное повторится, разбитыми мордами это не ограничится, а вас, двоих мудаков, я запомню.
Сами же девушки, услышав что конфликт возник из-за них, вначале немного испугались, но Пелит быстро успокоил их в своей витиеватой манере:
— Вы находитесь у нас в гостях, и наш долг как гостеприимных хозяев обеспечить вашу защиту, в том числе и от посягательств этих неразумных воинов.
Он ещё больше пяти минут разливался речью. А когда закончил, подошёл к все ещё лежащим и постанывающим воинам.
— Ваш командир хоть и весьма грубо, но вполне верно и доходчиво вам всё объяснил, ну а я как лекарь должен оказать вам посильную помощь, так как лишних рук у нас нет, — сказав это, Пелит воздел руки, и обоих наёмников окутало сияние, и по прошествии нескольких минут они были абсолютно целы.
Поднявшись, они поклонились и с благодарностью в голосе подтвердили, что осознали свою ошибку и что подобное больше не повторится. Хотя, чую, затаят они злость, и не на легата, что их избил, а на меня.
После того как была приготовлена похлёбка, все по очереди поели, каждому досталась лепёшка с вяленым мясом и две кружки — с вином и с горячим бульоном.
После трапезы мы совместно с Пелитом обследовали открытый проём в шахте.
— Судя по другим закрытым вратам, раньше и эти железные двери были закрыты, — начал вслух размышлять жрец.
— Но потом кто-то при помощи железных прутьев раздвинул двери. — Я указал пальцем на едва видные вмятины на створках.
Серая стена напротив нас была как будто посечена выбоинами от пуль.
— Да и совсем гарантий нет, что ниже какие-то двери также открыты или же нам удастся их открыть, — продолжил мою мысль Пелит.
Двумя фонарями осветили квадратную шахту. Везде был серый камень, но на правой стене мы обнаружили скобы, что шли вниз на расстоянии в локоть, совсем как лестница; возможно, по ней можно будет спуститься вниз.
— Я могу попробовать допрыгнуть до этих скоб и легко спуститься вниз, — предложил я.
— Несомненно, мой друг, но всё же нам пока стоит досконально всё рассмотреть, не рискуя понапрасну.
Сказав это, он направил фонарь вверх, и мы с неожиданностью увидели на высоте в десять локтей металлический потолок. Он был не плоский, а как будто сделанный из железных прямоугольников, непонятным образом скреплённых друг с другом.
— Похоже, эта платформа в былые времена ездила вверх и вниз, и на нужном этаже открывались двери, — обрадовано воскликнул Пелит.
— Лишь бы эта здоровая штука не рухнула, когда мы будем спускаться, — с опасением сказал я в ответ.
— Многие лета она тут висит, и с чего бы это ей вдруг рухнуть на наши головы? — возразил мне в ответ Пелит.
— Вот-вот, самое время упасть, — усмехнулся я.
Пока мы перекидывались фразами, я крепкими узлами привязал к фонарю верёвку и осторожно, стараясь не затушить огонь, принялся спускать светильник во тьму. В неровном свете мы с Пелитом смотрели на серые стены, которые открывались нам по мере спуска лампы. Когда верёвка в сто локтей уже почти закончилась, нашему взору открылось дно колодца. Оно оказалось засыпана белеющими костями вперемешку с истлевшей одеждой. Обсудив увиденное с остальными Героями, пришли к выводу, что всё же стоит спуститься и проверить, не открыты ли ещё какие нижние врата и заодно поближе посмотреть на кости; возможно, среди них также найдется что-нибудь представляющее интерес.
Сняв и убрав доспех в торбу, дабы он не сковывал движение, поместил фонарь в пустую торбу, чтобы освободить руки. Хотя поджечь его, на весу может и не получиться. Двое воинов
