Вновь возникло глухое, притягивающее биение сердца человека в капюшоне, теперь совсем близко – ба-бок, ба-бок, ба-бок, – но, прислушавшись, она различила, что это было биение уже не одного сердца, а нескольких.
Вот справа от нее по скале покатился ком наполовину замерзшей земли под ногой оступившегося человека.
Зара повернула голову за долю секунды, необходимую, чтобы увидеть летевшую в нее со страшной скоростью короткую стрелу, и вскинула руку, так быстро, что это невозможно было увидеть человеческим глазом. Зара схватила стрелу, когда наконечник находился всего лишь в сантиметре от ее лица. Она подняла голову и посмотрела наверх, где на краю скалы стоял коренастый мужчина с арбалетом и злобно ухмылялся, глядя на нее. Парень в накидке с капюшоном, только теперь он не прятал лицо – капюшон был откинут.
Он заманил ее в ловушку!
Как бы в подтверждение ее самых страшных подозрений, по краю каменного мешка выстроились несколько фигур – минимум полудюжина нагло смотрящих на нее парней в охотничьей одежде и старых солдатских мундирах. Некоторых она узнала – на облавной охоте они исполняли роль загонщиков. Но теперь они сменили бестию на другую добычу, так как вид арбалетов, мечей, копий и мушкетов, наставленных сверху на Зару, не оставлял сомнений, что они собрались здесь не для непринужденной беседы или отдыха в спокойном и уединенном месте. Внезапно над ущельем воцарилась угрожающая тишина.
С губ Зары слетело совсем не женское ругательство, и она обозвала себя дурой.
Засада!
Черт побери, как она могла оказаться такой неосторожной и, не замечая явной опасности, угодить в ловушку? При этом все было так очевидно: едва скрытая фигура в капюшоне у поляны с трупом Друзиллы фон Дрейк, следы ног на снегу, уединенное ущелье, каменный мешок, куда ее загнали, как животное.
В ту секунду, когда в голове Зары возникла эта мысль, она резко развернулась к узкой тропе ущелья, откуда только что пришла, но выход уже перегородили трое мужчин, вооруженные дубинами и мечами. Зара развернулась ко второму выходу из ловушки, но там ее ожидала схожая картина: тоже трое вооруженных мужчин.
Зара медленно поворачивалась по кругу, пытаясь оценить свое положение, в то время как мужчины, перекрывшие выходы из каменного мешка, угрожающе подняли оружие. Спутанные седые бороды, длинные волосы и усталые глаза на молодых и старых лицах, отмеченных следами борьбы за существование в этой неприветливой местности. Одежда большинства мужчин была заношенной и вылинявшей, они напомнили Заре разбойников, которых она убила на пути в Мурбрук, таких же простых, обделенных жизнью парней, мечтающих самым простым способом выбраться из бедности.
Но здесь была не шайка разбойников, а люди, которые делали то, что им поручили, посулив несколько талеров. Но кто же заинтересован в том, чтобы убрать Зару с дороги? В конце концов, она приехала только затем, чтобы освободить жителей Мурбрука от бестии. Вероятно, здесь и таится суть дела: кто-то хочет воспрепятствовать ей убить бестию, а потому и нанял этих бедняков, чтобы они расправились с Зарой. И снова возник вопрос: а кому может быть выгодно, чтобы бестия продолжала бесчинствовать и одну за другой убивать молодых женщин?
Между тем мужчины сверху сбросили канаты и соскользнули по ним вниз, раньше всех парень с арбалетом, коренастый и широкоплечий, с заросшим темной, щетиной лицом, по которому было видно, что он участвовал уже не в одной трактирной драке. Он съехал по канату, выпрямился, тяжело переступая на земле, снял с плеча арбалет и обратился к Заре. Его правый неестественно раздутый глаз вылезал из глазницы, но взгляд, которым он оглядел Зару, был холодным и безжалостным.
– После всего, что я слышал о тебе, я думал, что ты на две головы выше, – насмешливо сказал он и приблизился, направив арбалет Заре прямо в сердце, а значит, не имея никакого представления о том, с кем он сейчас имеет дело. – Но так и бывает в жизни, верно? Если у сказки отнять ее тайну, останется только посредственность.
И ухмыльнулся широкой гадкой улыбкой. Зара, не останавливаясь ни на ком, обводила противников взглядом, она была напряжена до предела.
– Я и не знала, что слава настолько опережает меня,- спокойно заметила она без какого-либо признака нервозности.
Пучеглазый ухмыльнулся и обнажил рот с наполовину испорченными зубами.
– Слишком много о себе воображаешь, свинья.
Зара грустно вздохнула:
– Почему бы нам, наконец, не перейти к делу? Либо вы говорите, что вам, собственно говоря, от меня надо, либо оставляете меня в покое и отправляетесь домой. У меня нет времени для всякой чепухи.
Пучеглазый парень коварно ухмыльнулся.
– Боюсь, тебе придется выделить для нас немного времени, – сказал он и свободной левой рукой сделал жест, после чего мужчины, все как один, тронулись с места.
В общем и целом дюжина мужчин осторожно и не спеша окружали Зару, убежденные в том, что их добыча никуда не ускользнет. И пока круг медленно смыкался вокруг нее, Зара стояла и не шевелила и пальцем – только беспокойно и лихорадочно бегали глаза, отмечавшие каждое, самое незначительное перемещение противников. Ее ноздри чуть трепетали – пучеглазый парень и его приспешники скверно пахли, от них исходил запах страха, все подавляющий, интенсивный, сладко-горький, который она улавливала со всех сторон, разоблачавший парней, старающихся казаться холодными и равнодушными. В действительности среди них не было ни одного, кто от страха не наложил бы в штаны, и это наполнило ее гордостью – так и есть, слава опередила ее.
Зара оглядывала окруживших ее мужчин. Тех, что стояли за спиной, она не могла видеть, но знала, что теперь они крепче сжали рукояти мечей и боевых топоров. Внешне Зара продолжала оставаться абсолютно спокойной. Медленно, не спеша, она взялась за выступающие над плечами рукояти мечей, крест-накрест укрепленных на спине, и медленно с высоким, поющим звуком вытащила чуть изогнутые клинки из ножен.
– На вашем месте я бы сто раз подумала, прежде чем нападать,- заметила Зара, не спуская с предводителя глаз.
Острия мечей, которые она держала в руках, были опущены, но мышцы рук были напряжены, как стальные пружины, готовые швырнуть их, если понадобится, в любое мгновение.
– По сути мы хотим одного и того же – я не хочу вас убивать, а вы не хотите умирать.
Пучеглазый ухмыльнулся, но теперь ухмылка была не такой самоуверенной, как еще несколько мгновений назад; он прямо-таки смердел от страха, вероятно, потому, что Зара не выказала ни малейшего намека на страх, окруженная дюжиной вооруженных бродяг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
