во тьму подобно элементам гигантского конструктора. Приватные залы, позволяющие уединиться, наслаждаясь открывающимися видами.
У входа меня встретила хостес.
— Господин Корсаков? — девушка сверилась со смарт-браслетом на тонком запястье. — Ваши друзья заказали столик на втором этаже. Разрешите проводить вас к гардеробу.
Дверные секции раздвигались, реагируя на приближение человека.
Я сдал куртку в гардероб и последовал за миловидной красоткой. По дороге девушка сообщила, что господа наверху взяли на себя смелость сделать заказ без моего участия, чтобы не терять времени. Господин Мещерский заранее просит прощения, если выбор блюд мне не понравится.
— А когда подадут ужин? — уточнил я.
— Прямо сейчас, — проворковала хостес. — Не переживайте, еда не остынет.
Интерьер ресторана предполагал минимум роскошного декора, привычного для аристократов. Я попал в царство экостиля. Дерево, камень, бамбук и ротанг. Под ногами расстелен искусственный газон, сквозь который проложены мощёные плоскими булыжниками тропинки. Столики разбросаны таким образом, чтобы находиться под сенью деревьев или в окружении низких кустов, подстриженных кубами, шарами и цилиндрами. Лампы нередко были замаскированы под плоды, свисающие с веток.
Зал оказался огромным, я даже не представляю, где разместились кухня и подсобные помещения. Ага, в центре некое подобие башни. Эдакий стержень, вокруг которого завивается спираль лестницы, ведущей на второй этаж. Под лестницей нарисовались двери, из которых то и дело выплывали официантки с подносами.
Музыки, как таковой, не было.
До моего слуха доносились птичьи трели, уханье филина и шорох листвы на ветру.
Пятница давала о себе знать. Многие столики были заняты. Причём, как мне показалось, в «Лето» захаживали не только студенты, но и преподаватели.
Хостес провела меня по спиральной лестнице в небольшой холл с разбросанными по всему периметру дверьми. Стержневой цилиндр, в который извращенцы упрятали кухню, обрёл здесь своё логическое продолжение.
Мы вошли в приватную комнату — небольшую, на один стол. Помещение было угловым, так что две стены из четырёх выходили на тускло освещённые окрестности ресторана.
— Прошу, — хостес указала на компанию молодых людей, оживлённо переговаривающихся за круглым столом. — Я проверю готовность заказа.
— Виктор, дружище!
Мещерский приветливо помахал мне рукой.
За столом сидели четверо молодых людей, одного из которых я узнал безошибочно. Дмитрий Виц, бывший секундант Антонова. Ну, и его друг по совместительству.
— Присаживайся, — сказал бородач, не обращая внимания на моё вытянувшееся лицо.
Я вспомнил когти, выращенные Вицем на паркинге. Там, где разыгралась неприятная сцена, приведшая к дуэли. Теперь, вернув себе память предшественника, я знаю, что секундант владел редким искусством перевоплощения.
— Здравствуй, Витя, — Дмитрий широко улыбнулся, протягивая мне ладонь.
Пожимая руку, я был уверен, что Виц не держит зла.
— Так вы знакомы? — удивился один из сидевших за столом, русоволосый парень приятной наружности.
— Я же говорил, — Мещерский подмигнул своему приятелю. — Занятная история.
— Ты нас представишь? — спросил я.
— Пардон, где мои манеры, — бородач указал на Вица. — С Димой вы уже знакомы. А вот этот персонаж с простецким лицом есть никто иной, как Родион Каменский. Из именитого графского рода, между прочим. Мой однокурсник.
Пожимаю протянутую ладонь.
— Захар Потоцкий, — бородач указал на черноволосого типа, сидевшего до сих пор молча. Парень обладал острыми чертами лица, пронзительным взглядом и горделивой осанкой. — Учится в моей группе. Ну, и чего уж тут, сражается в моём отряде.
— Это ты в моём отряде, — хмыкает Захар. — Не забывай про субординацию, Борода.
Понятно.
Командир группы.
— Виктор Корсаков, — представил меня своим друзьям Мещерский. — Граф, маг света и просто хороший парень.
— Постой, — опешил Виц. — Ты же хрономагию на паркинге применял, разве нет?
— Было такое, — отпираться бесполезно. — Лишился этого Дара на инициации.
— И открыл родовые способности? — загадочно улыбнулся Виц.
— Вроде того.
— Постойте-ка, — вклинился в разговор Каменский, — Корсаков, я не ослышался? Из тех самых Корсаковых?
— Ты не ошибся, — заверил бородач. — Щиты императора, прошу любить и жаловать.
— О-о-о, — протянул Потоцкий. — За это не грех выпить.
Стол уже ломился от кушаний. Кроме того, здесь стоял графин с чем-то, напоминающим коньяк. Так что вечер трезвости нам не грозил.
— А что там за история с дуэлью? — поинтересовался Захар. — Я слышал краем уха, но лучше из первых уст... Если не секрет, конечно.
— Никакого секрета, — ухмыльнулся я, бросив мимолётный взгляд на Вица. — Юрий Антонов, друг Димы, вызвал меня на дуэль.
— Мне пришлось взять на себя обязанности секунданта, — добавил Дима.
Виц, по своему обыкновению, был иконой стиля. Приталенный шерстяной пиджак с накладными карманами, белая рубашка с расстёгнутым воротом и дорогие наручные часы. Захар и Родион ограничились клубными пиджаками поверх футболок, что подчёркивало неформальный характер встречи. Мещерский так и вовсе припёрся в ресторан в джинсах и тёплом свитере.
Мы рассказали собравшимся историю дуэли, время от времени отвечая на вопросы технического плана. Парни уважительно кивали, не забывая прикладываться к снифтерам. Над столом расползался пряный коньячный аромат с шоколадными и древесными нотками.
Принесли мой заказ.
Ростбиф с трюфелями, пожарскую котлету с пастернаком под соусом сабайон, стерляжью уху и бланманже. Официантка сообщила, что все блюда приготовлены по аутентичным рецептам девятнадцатого века и описаны классиками русской литературы.
— Как тебе? — поинтересовался Мещерский.
— Пафосно, — признал я.
— А то, — хмыкнул бородач. — Коньячку?
Захар плеснул мне ароматного напитка «для аппетиту», а Виц подал шпажку канапе с сёмгой, ломтиком чёрного хлеба, авокадо и огурцом.
Я сделал первый глоток.
Подержал напиток во рту.
Оценил послевкусие.
Все эти премудрости всплыли сами собой — из уроков этикета, полученных год назад от моего гувернёра. Коньячок был мягким, не обжигающим, тёплым. Приятная волна быстро прокатилась по телу. Аромат показался мне довольно насыщенным, а плотный окрас указывал на южное происхождение напитка.
Приятели ожидали моего вердикта.
— Армения, — предположил я. — Ну, или Испания.
— Пятилетний «Ной», — подтвердил мои подозрения Захар. — Здесь подают исключительно русский алкоголь, всё византийское остаётся за бортом.
Я вспомнил, что в этой реальности нет никакой Испании. Средиземноморские регионы находятся под властью Новой Византии, нашего главного торгового конкурента.
— Раз уж мы собрались в этом милом заведении, — торжественно произнёс Виц, — я хочу ещё раз засвидетельствовать своё почтение Виктору Корсакову и передать слова извинения от моего
