— Мы будем рады воспользоваться вашим любезным приглашением, — немедленно согласилась Кэролайн.
Алисия растерянно хлопнула глазами. Из всех архаических оборотов в ее голове вертелось только выражение «милостиво повелеть соизволил».
— Да, конечно, — пробормотала она, смешавшись. — нам будет очень приятно.
И вновь захлопала глазами.
Тетушка Кэролайн посмотрела на нее укоризненно.
Алисия присела на кушетке и внимательно расправила все складки на юбке, сборки на жакете и ленты в волосах.
Голубоглазый джентльмен пристально следил за всеми ее маневрами. Под его взглядом Алисия непременно запылала бы как маковый куст, если бы маки росли кустами. Вместо этого она достала из рукава кружевной платочек и высморкалась, облегчив тем самым мятущуюся душу.
Джентльмен кашлянул в кулак.
— Могу ли я быть представлен леди перед ленчем? — спросил он, обращаясь к Кэролайн, с которой, похоже, был на короткой ноге.
Вспыхнув от допущенной неловкости, манерная тетушка вскочила и, пометавшись по комнате, вернулась к Алисии.
— Алиса, позволь представить тебе Патрика Хэллорена, майора отдельного батальона виргинских стрелков, — проговорила она, подобрав губы. — Майор, это моя племянница Алиса Картер, проездом из Филадельфии.
Майор отвесил глубокий поклон.
— Ваш покорный слуга.
Алисия широко распахнула глаза, совершенно ошеломленная. Совпадения наслаивались друг на друга. Слишком много совпадений. Слишком много схожего. Это нереально. Его имя, лицо, глаза, голос.
Наконец, услышать из его уст слова, когда-то произнесенные Шоном… Никто не смог бы этого выдержать. Сражаясь с подступающей слабостью, Алисия умоляюще вскинула глаза на майора.
— Вам дурно? — спросил он, сделав шаг к ней навстречу.
— Нет, — покачала головой она. — Если можно… только стакан воды, пожалуйста…
— Сию минуту.
Повернувшись на каблуках, Патрик бросился из комнаты, столкнувшись в дверях с миссис Кэмпбелл.
Тетушка Кэролайн в ужасе заметалась по гостиной. Опрокинув несколько стульев, она подбежала к Алисии и рухнула на колени перед ней.
— Что я могу сделать для тебя, дитя мое? — воскликнула она, сжимая ей руку. — Чем облегчить твою боль?
Слезы жгучего стыда навернулись на глаза Алисии. Совсем недавно Летти рассказала ей, насколько несчастна и одинока Кэролайн после скоропостижной кончины своей юной дочери, умершей от лихорадки два года назад, и последовавшей затем потери взрослого сына, погибшего в битве при Бруклин-Хейт годом позже.
Эта милая женщина не заслуживает такой плаксивой, сопливой и взбалмошной племянницы, напомнила себе Алисия. Пережив трагедию, потеряв любимых детей, она нуждается во внимании и участии. Реальность это или кошмарный сон — ты должна вести себя достойно, Алисия.
— Моя дорогая, бесценная тетушка, — прошептала она, наклоняясь, чтобы обнять Кэролайн. — Вы снимаете мою боль своей заботой и любовью. Я так благодарна вам за все.
Эта слезоточивая сцена была прервана появлением Патрика, вернувшегося в компании женщины, державшей в одной руке стакан, а в другой — кувшин с водой. Она была представлена Алисии, как Кристина Кэмпбелл, владелица таверны, в которой они, собственно, и располагались. Чтобы успокоить тетушку, Алисия послушно сделала несколько глотков освежающей прохладной воды и притворилась, что совершенно оправилась от дурноты.
— Не пора ли приступить к ленчу? — спросила миссис Кэмпбелл.
Кэролайн вопросительно взглянула на Алисию.
— Самое время, — ответила та, улыбнувшнсь.
Хозяйка таверны провела их в небольшой зал и усадила за стол у окна.
Позволив Патрику воспользоваться правом джентльмена и заказать кушанья для дам. Алисия была приятно удивлена его выбором. Он предложил салмаганди, блюдо, название которого звучало не слишком аппетитно, но вкус был более чем восхитительным. Оно представляло собой допотопный аналог пиццы «со всем» и состояло из зелени салата, смешанной с виргинской ветчиной, мяса запеченной индюшки, яиц, сваренных вкрутую, измельченных корнишонов, сельдерея и анчоусов под маслом и уксусом.
Алисия удивилась себе, увлеченно расправившись не только со своей порцией салмаганди, но и с запеченной яблочной шарлоткой под соусом из меда и орехов, которую Патрик заказал на десерт.
Во время ленча, почти не участвуя в обычной светской беседе, уместной за столом, Алисия внимательно следила за Патриком, находя в нем все больше сходства с Шоном.
Они оба были одного роста, около шести футов и четырех дюймов. Черты лица у обоих были четко и строго определены. Глаза одинаково голубого цвета, с лукавинкой, которая поминутно вспыхивала в них. Прямые, широкие плечи. Стройная талия. Длинные, красиво очерченные ноги. Рассматривая все это, Алисия с трудом могла поверить в то, что перед ней не Шон.
Различия были почти несущественными. Волосы Патрика казались темнее, чем у Шона. Скорее темно-каштановыми, а не цвета осенней листвы. Лицо было грубее, обветреннее. Он выглядел стройнее и более подтянутым. В нем чувствовалась военная выправка. Патрик был произведением своего времени, совмешавшим в себе старосветскую элегантность с внешней неотесанностью и грубоватостью.
Шон тоже представлял собой продукт своего века. Он был героем двадцатого столетия, с его усложненностью, изощренностью и претензией на интеллектуальность.
Легкая улыбка скользнула по губам Алисии, когда она отметила наиболее существенное различие между двумя мужчинами. Хотя было совершенно очевидным, что Патрик, подобно Шону, одевается от лучших портных, его красная замшевая куртка, подпоясанная широким ремнем, и бриджи проигрывали в сравнении с облегающими джинсами и длинными грубо-вязаными пуловерами Шона. По крайней мере, проигрывали в глазах Алисии, ценившей последний стиль.
Погрузившись в собственные мысли, она перевела рассеянный взгляд со своего визави за окно. Оказалось, что зал, в котором они обедали, располагается на втором этаже здания, выходящего окнами на улицу.
Тротуары были наводнены людьми: идущими, стоящими, собирающимися в группы и пары, разговаривающими, смеющимися, спешащими, лениво прогуливающимися. По мостовой катились повозки, кареты, рессорные коляски, гарцевали всадники на разномастных запыленных лошадях.
Алисии казалось, что она наблюдает сцену из голливудского фильма о колониальных временах. Прекрасно костюмированного и хорошо отрежиссированного фильма. Не более того.
Окружающее было странным и нереальным, и на короткий момент Алисии удалось убедить себя в том, что, если закрыть глаза, а потом открыть их вновь, можно оказаться в полупустом зале кинотеатра, спокойно встать и направиться к выходу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
