— Что случилось? — Он резко повернулся, но ничего не увидел.
— Какая-то сила, — встревоженно ответила Эйлин. — Наверху находится человек с необычайно мощным потенциалом. Неужели ты не чувствуешь?
Чаз напрягся, но ничего не ощутил. Он обратился за помощью к Массе Причера, но снова не получил результата. Он покачал головой.
— Ты хочешь сказать, что нас кто-то ждет?
— Нет... вряд ли, — ответила Эйлин. — Но он обладает невероятной силой, ни с чем подобным я еще не встречалась.
— Он?
— Не знаю... Мне кажется, что это мужчина...
Чаз снова покачал головой.
— Теперь мы уже не можем повернуть назад. Пошли, — бросил он через плечо остальным.
Он первым поднялся по лестнице. Красный Скиталец приказал своим людям заварить за собой пожарную дверь.
Несколько скитальцев с помощью ручных лазеров принялись приваривать края двери к массивной металлической раме. Чаз продолжал подниматься по лестнице.
На каждом этаже Красный Скиталец оставлял по человеку, чтобы заварить двери. Однако после четвертого этажа лестница, в нарушение всех правил противопожарной безопасности, вместо выхода уткнулась в глухую бетонную стену.
— К лифтам! — приказал Чаз.
Они прошли в холл четвертого этажа. Сквозь распахнутые настежь двери были видны пустые офисы. Здесь же находились шахты лифтов, но подъемники не работали.
— Думаешь, они все-таки ждали нас? — спросил Красный Скиталец.
— Возможно, — пожал плечами Чаз. — А может, лифты отключила аварийная система, которая сработала по сигналу экстренного оповещения. Или охрана обнаружила, что в здание пробрались посторонние.
В эту секунду снизу, со стороны лестницы, донесся треск. Это нижние охранники, разбуженные запахом раскаленного металла, пытались пробиться наверх. К счастью, заварить двери ручным лазером было значительно проще, чем потом разрезать их тем же инструментом.
— И что дальше? — спросил Скиталец.
— Я предвидел нечто подобное, — ответил Чаз. — Эйлин уже бывала в этом здании, она запомнила комнату, в которой ее держали. Если нам с ней удастся перенестись туда, то мы попытаемся включить лифты. Дай-ка мне рацию и рюкзак.
Скиталец снял с плеча портативную рацию и передал ее Чазу. Перекинув ремешок через правое плечо, Чаз забрал у него рюкзак и достал два скафандра.
— Зачем это? — поинтересовался Красный Скиталец.
Чаз протянул один из скафандров Эйлин. Натянув скафандр, он глянул на девушку сквозь прозрачное забрало шлема, потом повернулся к Скитальцу.
— Я попытаюсь взять Эйлин на Массу, а потом вернуться назад, — объяснил он. — Мы уже пробовали это однажды, и у нас получилось, но тогда мы оба знали, куда хотим вернуться. Если у нас ничего не выйдет, уводи своих людей. Смешайтесь с толпой на площади. Ждите нас не больше пяти минут. Переключи свой радиотелефон на мою частоту. Эти скафандры не оборудованы переговорными устройствами. Тебе все понятно?
— Да, — кивнул Красный Скиталец.
Чаз взял за руку Эйлин и подмигнул девушке.
Стены исчезли, во все стороны простиралась звездная бездна; справа показалась платформа Массы Причера. Еще через несколько мгновений они очутились в помещении, похожем на однокомнатную квартиру.
Чаз взглянул на Эйлин. Она с улыбкой кивнула ему и подняла руки, собираясь снять шлем. Чаз доследовал ее примеру.
Но стоило ему отстегнуть забрало, как он почувствовал, что теряет сознание. Чаз попытался предупредить Эйлин, но увидел, что она уже успела расстегнуть скафандр. Комната поплыла у него перед глазами...
Придя в себя, Чаз обнаружил, что скафандра на нем нет, а сам он сидит в кресле. Он огляделся.
В соседнем кресле сидела Эйлин. Они находились под куполом Эмбри-Тауэр. Перед ними стояло несколько сдвинутых столов, за которыми сидела группа людей. Чаз узнал Ваку, Этрию и Джая.
Эйлин издала еле слышный сдавленный звук. Чаз быстро взглянул на нее, девушка не отрываясь смотрела на Джая; в ее взгляде читалось смешанное с ужасом восхищение.
— Ты? — глухо спросила Эйлин. — Это тебя я почувствовала внизу?
— Совершенно верно, — ответил Джай. — Спасибо, сестра. Мне лестно, что ты меня сразу узнала. Похоже, у тебя действительно особенный дар.
Глава 14
Чаз постарался справиться тревогой. Как ни странно, это оказалось совсем нетрудно. Его вдруг охватило безразличие.
— Значит, ты тоже из Цитадели? — спокойно спросил он. — Может, ты у них даже главный?
— В Цитадели нет главного, — ответил Джай. — У нас здесь все как в обычной деловой организации. Если тебе так хочется, можешь считать меня кем-то вроде председателя совета директоров. А Этрия могла бы сойти за президента компании.
Голос Джая звучал как всегда мягко. Чаз покачал головой.
— И чем же эти подонки сумели подкупить такого одаренного человека, как ты? — спросил он. — Если верить Эйлин, у тебя экстраординарный дар.
— Свободой, — все также мягко ответил Джай. — Некоторые находят свободу в том, что держатся в стороне от остальных. Я же нахожу ее в том, чтобы командовать другими. — Он почти с грустью посмотрел на Чаза. — А твой недостаток, Чаз, заключается в том, что тебя никогда не тянуло управлять другими; но в то же время ты никому не позволял командовать собой. Вот почему в конце концов я проголосовал против тебя — несмотря на то, что вначале выступал за то, чтобы допустить тебя на Массу.
Джай посмотрел на сидевшего справа от него Ваку.
— Не все были со мной согласны, — добавил он. — Наш бедный старый Алекс колебался.
— Зачем было рисковать? — вмешалась Этрия. — Ты сознательно пошел на риск, назначив Ваку его экзаменатором. Нужно было прислушаться к моему совету и уничтожить Чаза, тогда бы он не доставил нам столько неприятностей.
— Теория инвестиций, — начал Джай, — допускает определенный риск ради получения максимальной прибыли. Чаз мог бы сторицей отплатить нам. К тому же мы по-прежнему контролируем ситуацию.
Джай взглянул на техников, которые возились с двумя трехметровыми антеннами. Антенны еще не подключили к источнику питания, и они возвышались в центре комнаты как два серебряных скипетра; но вот между ними появилось и ожило двухметровое изображение. Это была панорама площади перед южной стеной Эмбри-Тауэр. Камера была установлена очень высоко, но благодаря телескопическому объективу казалось, что она висит прямо над головами столпившихся на площади людей.
Тем временем люди, сидевшие за длинным столом, поменялись местами. Этрия уступила свое кресло рядом с Джаем какому-то немолодому плотному человеку с бульдожьей физиономией. Человек кого-то смутно напоминал Чазу. Напрягшись, он вспомнил, что физиономия принадлежит губернатору Большого Чикаго. Значит, Эйлин была права насчет связи Цитадели с правительственными чиновниками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
