всадников, рогатых животных, слонов, бегемотов, достигающие 12 сантиметров в высоту или в длину. Мабунда вырезают разнообразные фигурки из дерева.
Всевозможные циновки плетутся просто, но аккуратно; часто они украшены орнаментом из более темного материала: черные и красные узоры красиво выделяются на желтом фоне.
Вместо подушки марутсе употребляют кусок дерева, иногда красиво выточенный и украшенный росписью.
Во время выходов слуги носят за своими господами низкие деревянные скамеечки.
В каждом доме обязательно есть приспособление, которым отмахиваются от мух: кисть из конского волоса или концы хвоста буйвола, гну или шакала, укрепленные на рукоятке из дерева, тростника или рога, украшенной орнаментом.
Я очень коротко рассказал о своеобычной культуре племен, проживающих на территории государства Марутсе-Мабунда, но мне кажется, что и этого уже достаточно, чтобы опровергнуть бытующее еще кое-где мнение, будто эти жители Африки — дикари.
По земле Макалака
и западной части области матабеле
К вечеру мы распрягли волов на правом берегу реки, которую местные жители называют скалистой Шашей. Воспользовавшись свободной минутой, я предпринял экскурсию в восточном направлении. На одной из многочисленных гранитных скал с круглой вершиной я обнаружил развалины, которые в дальнейшем могут раскрыть историю прежних обитателей центральной части Южной Африки.
Это была стена, окружавшая вершину скалы, сложенная частично из больших каменных глыб, а частично из гранитных плиток, которые покоились друг на друге, не будучи скреплены решительно ничем. Высота ее составляла от 20 сантиметров до 2 метров, толщина — 30–50 сантиметров.
На северной стороне, где стена имела с двух сторон выступы, находился вход. Гранитные плитки оказались плоскими, длина их составляла 10–25 сантиметров, высота — 8—15, ширина — 6—25, верхние и нижние грани имели форму трапеций. Я почти уверен, что люди, которые прежде периодически или постоянно жили в этой крепости (периметр ее составляет примерно 130 метров), сооружали на стене еще и забор из бревен или сучьев колючих кустарников. Уже через два с половиной часа мне пришлось покинуть это место, а потому я не смог произвести раскопки, которые дали бы ключ к разгадке тайны крепости.
Достигнув берегов реки Тати, мы заметили на пологих склонах невысоких холмов несколько строений в европейском стиле. Только два из них были в то время обитаемы. В одном жил охотник за слонами Пит Якобс, в другом — скупщик слоновой кости шотландец Броун.
На следующий день я осмотрел соседние возвышенности и обнаружил повсюду шахты глубиной до 50 футов, вырытые в поисках золотоносных жил. На холме с двумя вершинами я увидел развалины стен. На северной, что повыше, когда-то находилась стена, имевшая в три раза меньшую протяженность, чем стена на соседней возвышенности. Первая имела высоту 1–1,5 метра, вторая — 1,5–2 метра, толщина обеих составляла 1,25 метра. Сложены стены из ничем не скрепленных сланцевых кирпичей. Их внутренние стороны сооружены из одинаковых четырехугольных плиток толщиной 3—10, длиной 10–15 и шириной 10–20 сантиметров. Наружную же сторону стены, вероятно для украшения, покрывали два ряда черепицеобразных плиток, уложенных косо, но под прямым углом друг к другу.
Вход в оба окруженных стенами укрепления находится с севера, причем в более крупном он защищен следующим образом: правое крыло стены имеет выступ наружу, а от левого отходит прямая загородка, доходящая до середины огороженного пространства. В целом эти развалины аналогичны найденным на реке Шаше и, вероятно, остались от строений, возведенных каким-нибудь племенем, которое добывало здесь золото. В следующее свое путешествие я намерен заняться раскопками и в этой местности, чтобы решить, кто возвел стены — живущие к востоку машона или жители государства Мономотапы[45].
Вечером я навестил вернувшегося домой Пита Якобса — второго по своей популярности охотника Южной Африки. С огромным вниманием слушал я воспоминания о двадцати пяти годах его охотничьей жизни.
Утром 2 апреля я отправился к управляющему мистера Броуна, чтобы купить кое-какую утварь. В то время как мы беседовали, в помещение вбежал африканец с криком «Львы, львы в стаде!». Хотя в глубине Южной Африки водится много львов, нигде эти могучие хищники не ведут себя так смело и дерзко, как в окрестностях фактории Тати. Еще золотоискатели, работавшие тут[46], очень страдали от этих зверей. Именно здесь львы, перепрыгнув через ограждение из сучьев колючего кустарника высотой 2 метра и с такой же шириной основания, задрали находившихся в краале упряжных животных. По утрам Якобс и Броун очень часто находили следы львов, бродивших между их домами. Еще когда разрабатывались рудники, один из рабочих-африканцев вышел из своей хижины, чтобы набрать дров для паровой машины. В тот же момент на него набросился лев. Африканец не погиб только потому, что лев оказался старым, с тупыми зубами.
Во время нашего пребывания в фактории Тати в моем присутствии застрелили львицу. В день отъезда на нашем пути были замечены семь львов. Неделю спустя Пит Якобс застрелил льва, а еще через несколько дней лев ночью задрал в конюшне лошадь Броуна, воспользовавшись тем, что со стороны жилого дома конюшня не была огорожена забором из бревен. Эти случаи могут дать читателю представление о дерзких выходках львов в районе Тати.
Услышав, что лев напал на стадо, мы тотчас же решили покарать хищника. Я побежал в наш лагерь, находившийся примерно в четырехстах шагах от реки, чтобы взять винтовку и патроны. Брэдшоу[47] присоединился ко мне со своей волшебной двустволкой, заряжавшейся с дула. Оставив слева увенчанный развалинами холм, мы двинулись вдоль левого берега вверх по течению Тати. Ширина русла составляла всего двести-триста шагов. Справа его окаймляла цепь поросших кустарником холмов. Местами берег также порос кустарником, но полоса, непосредственно прилегавшая к воде (шириной около 100 метров), была покрыта высокими мимозами.
Кроме Брэдшоу и меня, а также примерно двадцати вооруженных чем попало африканцев, в охоте принимали участие сын Пита Якобса и охотник Африка. На пути к месту происшествия слуга рассказал нам, что хищник напал на стадо у ямы для водопоя, вырытой только накануне в русле реки. Ширина русла составляла в этом месте около ста шагов. Примерно в тридцати шагах от нашего берега находился островок, покрытый густой растительностью; между ним и нашим берегом и была выкопана яма.
Когда стадо пришло на водопой, с острова внезапно ринулась львица Животные побежали к берегу. Преследуя одну из коров, львица (против обыкновения хищников этого вида) перекусила своей жертве суставы на ногах, после чего корова упала. Это произошло под мимозой, на которой при виде львицы укрылся один из невооруженных пастухов.
