рыбы. Поднятый со дна песок замутил воду, но спустя какое-то время Лисандр вновь увидел серебряный отблеск. Рыба тоже была не рыбой. А чем тогда?
Одно, казалось, ясно: Блез ждал, что мальчик зайдет в воду и вытащит это нечто. Просить Лисандра нырять в Верную было все равно что просить Овида поспать на могильной плите. Случая с колодцем в Ис Лисандру хватило на всю жизнь. Дважды в одну осень он точно не станет купаться, даже с «шапочкой» Клемана за пазухой.
Сумерка слетела с его плеча. Происходящее не представляло для нее интереса, и она соскучилась по своим малышам. Она немного поохотится, потом вернется через открытое окно в гнездо. Лисандр остался один на один с зимородком, усевшимся теперь на росший на другом берегу тростник. Он обменялся с ним долгим взглядом. Блез прекрасно знал, что Лисандр боится воды. И если он просит его войти в реку посреди октября, на то должна быть чертовски веская причина. Отказавшись, Лисандр разочарует человека, которого уважает как мало кого еще на свете. И даже хуже – разочарует его духа.
Лисандр собрал в кулак всю решимость и ступил в реку. Ил тут же всосал его ботинок. Чтобы шагнуть дальше, ему пришлось доставать ногу двумя руками, – ботинок так и остался на дне. Уклон был резкий, вода – ледяная. Вскоре она дошла ему до коленей, затем до бедер, до пояса. Мощное течение, невидимое на поверхности, сбивало его с ног. Держал только ил, но лишь чтобы не пускать вперед. Ему не дойти до того отблеска. В отчаянии он поднял глаза. Зимородок сидел совсем рядом: тихо качался на тростнике. Крылья у него были как у крохотного ангела, и это странно обнадеживало. Лисандр продолжил путь. Вскоре вода уже колыхалась под подбородком, и у него перехватило дыхание. Но он был почти на середине реки. Дальше, чтобы разобраться, нужно было нырнуть. Подступила паника.
Для начала Лисандр окунул лицо в воду, но ничего не увидел. Он пощупал ногой дно, но не обнаружил ничего твердого. Лисандр уже сомневался, что стоит в нужном месте, но проверить это можно было лишь одним способом. Он был в таком смятении, что даже не знал, отчего ему холоднее – от воды или от страха. Он медленно согнул колени. Течение навалилось на голову, и он в ужасе вынырнул, хватая ртом воздух. Но тут же нырнул обратно, пока не передумал. На дне он нащупал сгнившие обломки дерева, водоросли, песок. Он почувствовал, как вода давит на виски, и вдруг наткнулся на какой-то предмет и даже, к собственному удивлению, сумел за него ухватиться. Тогда, как по волшебству, любопытство пересилило страх. Он сидел на корточках на самом дне и тянул изо всех сил.
Ил противился, не отпуская свое сокровище. Трижды Лисандру пришлось выныривать, чтобы набрать воздуха. Трижды он нырял снова, хватался и тянул, тянул, тянул. Что-то длинное и тяжелое стало понемногу подаваться. Но никак не вытаскивалось из песка целиком. Он уже собирался всплывать снова, как вдруг оно выскочило. Он не смотрел, что это, пока не дошел до берега. Когда же наконец поднял находку из воды, то чуть не задохнулся от удивления: это был меч.
Старинный меч, с широким клинком и круглым концом. Современные мечи оканчивались острием, способным проникать в зазоры между броней и пронзать жизненно важные органы. Это считалось тяжелым ударом, и было куда смертоноснее, чем рубить лезвием. Но меч, который держал Лисандр, даже в лучшие свои дни не был на это способен. И долгий досуг на дне Верной не пошел ему на пользу: лезвие сточилось, сталь покрылась ржавчиной и серой патиной, кожа на рукояти заплесневела, а деревянная головка эфеса истлела. Однако Лисандр знал, что на всем острове не найдется большего сокровища, чем этот меч, поскольку гарда его была в виде сложенных крыльев.
Он нашел меч Пьера.
Зимородок вспорхнул со своего насеста, полетел над равниной и вдруг исчез. Лисандр понял, что Блез пришел помочь не ему, а королю. А если подумать как следует, то даже не королю: королевству.
26
Улизнув под конец с поминок, Тибо обнаружил перед дверью в свои покои стучащего зубами Лисандра в одном ботинке и с голым торсом, и Феликса, который вытащил его из реки вне себя от ярости. Судя по луже, которая растеклась от них по коридору, ждали они уже давно.
– Ну что, Лисандр? По лихорадке соскучился? Что ты тут стоишь голышом?
Синие губы мальчика не проронили ни звука, однако он протянул королю продолговатый сверток, сделанный, судя по всему, из его мокрой рубашки и жилета.
– Не здесь, – вмешался Феликс.
Удивленный Тибо впустил их в кабинет и бросил на горячие угли три сухих полена. Он взял сверток и сперва взвесил его на руке. Потом развернул: сначала изумился, потом встревожился. Затем можно было подумать, что он молится. У Тибо возникло странное чувство, будто он держит на ладонях не меч, а собственный позвоночный столб.
Первое, о чем он подумал, была Мириам: если меч был способен зачаровать лес, возможно, снять заклятие ему тоже под силу. Второй мыслью был поединок: уже этой ночью он пустит его в ход. Возвращение меча не могло быть совпадением. Оно едва ли не оправдывало вызов Жакара к мысу Забвения. Жакар, лес. Ему дано было единое оружие против двух его врагов.
Тибо обернулся к Лисандру, которого будто окружал сияющий ореол из пара.
– Где?..
– На излучине реки.
– Прямо в реке?
– Да.
– Прямо в реке, Лисандр?
– Прямо в реке.
– Но это невероятно. Просто невероятно. Ты уверен, что прямо в реке?
В доказательство Лисандр подергал мокрые штанины. Феликс кивнул, скрестив руки на могучей груди. Да, он застал Лисандра прямо в реке и за уши притащил во дворец.
– Невероятно, – повторил Тибо.
Да и как поверить? Легендарный меч, здесь, в его руках… А Лисандр… кто как не он отдал ему королевский кинжал, когда они с Эмой вернулись, объехав свой остров. Теперь он же повторил свой подвиг. Неужели Лисандру предначертано разрешать загадки Краеугольного Камня? Как отблагодарить его?
– Иди переоденься, пока не окоченел, – только и нашелся сказать Тибо.
– Сир, могу я спросить, что вы думаете делать с мечом? – полюбопытствовал Феликс.
– Привести поскорее в порядок.
– А почему поскорее, сир?
– На случай, если понадобится.
– Понадобится, сир?
Великан хрустнул пальцами. Он лично встанет на пути у всякого, кто вздумает угрожать королю. Как в прежние времена, когда вокруг были пираты, тайфуны и крокодилы.
– Нет-нет-нет, – сказал Тибо. – Идите, спасибо вам
