и Виктория, легко коснувшись моего плеча, сделала шаг к двери.
— Стой, погоди. Откуда ты узнала, кто я? — задал мучивший вопрос.
Вздохнув, вампирша вновь улыбнулась.
— Не знаю, помнишь ли ты. Это было довольно давно. Уже тогда госпожа мечтала о возрождении перворожденных. Она знала, что ты жив и как-то узнала, где находишься. Это был приморский городок. Ты меня не видел. Госпожа спрятала меня в доме, боялась, что отвлеку тебя, а я запомнила тебя хорошо. Твои ответы на ее предложение продлить род тоже. Госпожа и так терпеть тебя не могла, а тут еще такой отказ. Когда мы вернулись в гнездо, она еще несколько месяцев успокоиться не могла, а потом резко затихла. Закрылась в своей комнате и требовала не беспокоить. Так продолжалось год, потом госпожа вышла, как будто повеселев даже, но изменилась. Рассказывала о тебе, кем ты был и какой ты… замечательный, сильный, умный. Она стала одержима тобой. Вскоре она улетела.
По мере рассказа глаза мои становились все шире. Да, я помнил тот случай. Тогда гнезда у меня не было, но по миру я летал, уже выискивая подходящее место. Встретить Крип в тихом, захолустном городке было поразительно. Да я даже подумать не мог, что та сама меня нашла. Предложение тогда позабавило и разозлило. Оно казалось прямой издевкой: все же, расстались мы не лучшим образом. Причем Крип была на стороне Пешадела, того самого вампира, объявившего себя новым князем. Это что же, Крип свихнулась из-за отказа. Такая одержимость настораживала, а что если вампирша еще жива? Но я вспомнил, где нахожусь и что ждет впереди и… успокоился.
— Мы скоро придем, Найт, — тихонько попрощалась Виктория, заметив, какое впечатление произвел рассказ.
За время моего заточения гоблин приходил два раза, глядел на ошейник и вновь исчезал, но пока все его усилия оставались тщетны. Посмотрим, что коротышка сможет предложить в этот раз.
Они действительно отсутствовали недолго, вернувшись вместе с гоблином. Вот только дверь еще не открылась, а я уже знал — ничего у него не вышло. Досада, печаль и страх пришли раньше своих хозяев.
— Здравствуй, вампир, — мелко семеня, первым прошел в камеру гоблин.
Все тот же наряд из длинной рубахи и украшений. Все тот же возмущенный звук постукивающих друг о друга амулетов. Все то же спокойствие и безэмоциональность.
— Здравствуй, Сухотор, — я не стал подниматься, и так места мало, просто понимающе улыбнулся, проводив гоблина взглядом.
Кор и Виктория остались у закрывшейся двери.
— Ты уже все понял, не так ли, — хмыкнув, констатировал гоблин, склонив голову набок.
— Их эмоции рассказали. — Кивнул я на застывших провожатых.
Скрывать смысла не было. Да и не хотелось больше играть.
Гоблин какое-то время глядел на меня прищуренными глазами. По сморщенному застывшему лицу было сложно сказать, что именно он думает.
Я не отводил взгляд, ожидая приговора.
Гоблины, забавный народец. Пришли в этот мир они дикарями, охотниками, но быстро сообразили, что здесь они не хищники — жертва. Слишком крупными и организованными оказались жители, уже населявшие эти земли. Тогда шаманы резко поменяли принципы народа, занявшись магией и… стали лучшими. Артефакты, зелья, даже медицина, этот народец был силен во всем, но оказалось этого недостаточно.
— Я буду работать. Замок странный, непонятный. Ему не нужен ключ в нашем понимании, и он отторгает магию. Сейчас у меня не получилось, да, но я думаю, мне всего лишь нужно больше времени, — спокойно объяснял гоблин в своей обычной манере.
Я грустно улыбнулся, утвердительно покачав головой. Сухотор запнулся и вгляделся в лицо сузившимися глазами.
— Вот как, — шепнул он. — Подумай, вампир, хорошенько подумай. Я же поработаю.
Я удивленно проводил взглядом попрощавшегося гоблина, но отвел его, наткнувшись на такие же, непонимающие, взоры остальных.
— О чем он? — спросил менее сдержанный оборотень. — Найт?
— Не знаю. Оставьте меня, — досадливо поморщился, вытягиваясь на кровати и отворачивая от них лицо. Злость Кора и волнение Виктории придавили, приглушили собственные мысли.
Похоже, дверь закрывал волк, с потолка даже пыль посыпалась вперемешку с пауками.
Подумай. О чем? Чертов гоблин, что он имел в виду? Или? Или он почувствовал обреченность и понял, а может, читает мысли? О, будь ты проклят, задал загадку.
Зло застонав, перекатился на бок и постарался уснуть. Как ни странно, получилось.
Проснулся от тихого скрипа. Резко сев, уставился на аккуратно закрывшего за собой дверь Кора. Очень злого Кора.
Щелкнул замок, отрезая нас от возможных свидетелей. Волк обернулся, даря понимание — мне конец. Оборотень был не просто зол, он явно пришел с намерением узнать все.
— Ну, — зло процедил Кор, буравя меня злобным взглядом из-под бровей.
— Что, ну? — осторожно уточнил, отползая на дальний край кровати. Вздумай волк напасть и отскребать мои останки будут долго. И виной тому не раны, а ограниченное пространство. Что я смогу сделать, не имея возможности расправить крылья и взлететь?! К тому же голыми руками.
— Рассказывай все! — прошипел Кор и вдруг взорвался, — я тебе доверился, другом признал, а оказалось? Оказалось, что я старый дурак, поверивший существу, о котором не знаю даже малейшего. Так что или ты рассказываешь мне все, или я… убью тебя. — Последние слова он сказал спокойно, давая понять, что это не шутка, а взвешенное решение.
Я вздохнул, вдруг понимая, что этот волк тоже стал мне другом и заслуживает откровенности.
— Сядь, — хлопнул рукой по кровати, чуть сдвигаясь на и так едва заметный краешек.
Волк, посверлив меня недоверчивым взглядом, все же, хмыкнув, сел на другой край, повторив свое:
— Ну?
— Черт, с чего начать-то.
Нервно провел рукой по волосам, на самом деле растерявшись.
— С начала. Кто ты, зачем сюда явился и дальше по порядку, — хмыкнул волк.
— Кто, думаю и так понятно, перворожденный вампир из уничтоженного гнезда. Попал к людям по своей глупости, за нее и поплатился всей своей семьей. Зачем, — вздохнув, я продолжил, — затем, что мне приказали. Приказали раздобыть всю доступную информацию о вас. Кто вы, где засели. Каким ресурсом располагаете. В общем, все.
— Урод, — досадливо протянул Кор. —
