Но, как я заметил, некоторые нашли способы воздействия на меня — через моих советников, генералов или наложниц. В этом не было ничего плохого, все знали, что я проводил гораздо больше времени на поле боя, чем в кабинете, а также довольно много времени проводил с главами виконтств и баронств, среди которых было немало моих наложниц. Я знал это, но не пресекал. Если у человека хватало ума и аргументов для убеждения некоторых людей, которым я доверял, то рассмотрение такого проекта было проще, чем если бы я сразу пытался вникнуть в суть дела. Я никак не мог увеличить количество моих рабочих часов в сутках. Даже если какое-то дело могло принести двухсот процентную прибыль или от моего решения зависела чья-то жизнь, я физически не мог лично изучить каждое предложение и каждое дело.
Мы продолжили изучать другие вопросы, часть заседания, на которой традиционно присутствовал я, закончилась через пару часов, но сам зал не закрывался никогда. Здесь круглосуточно велись какие-то обсуждения и принимались какие-то решения. С некоторыми бумагами я вернулся в свою просторную резиденцию, чтобы поужинать и лечь спать. За столом я был погружен в свои мысли, пытаясь переварить хоть часть важных государственных вопросов, поэтому наложницы или служанки меня в это время не беспокоили.
— Я думаю, ты должен принять предложение этого, как там его, Выготского… — внезапно из пустоты раздался нежный и приятный голос, но я, все равно, испугался от неожиданности. Спустя мгновение, рядом со мной из воздуха материализовалась девушка неземной красоты, пододвинула стул и принялась трапезничать вместе со мной, ковыряя еду прямо из моей тарелки.
— Амалия, ты как здесь оказалась? — я нахмурился.
— В твоей резиденции? — улыбнулась ангел.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — я постарался придать голосу твердости, хотя, буквально таял от ее ослепительной улыбки.
— Я из Центрального региона, конечно же, у нас есть свои пути прохода в такие миры, как твой, — Амалия продолжала улыбаться.
— И другие тоже так могут? — меня внезапно охватил страх, и я стал оглядываться по сторонам.
— Могут, но не станут этого делать, — ответила девушка серьезно. — Даже я, решив попасть сюда, серьезно рисковала. И это, учитывая то, что моя страна находится фактически в союзе с тобой, и я не имела злого умысла, переносясь в твой мир. Кармические законы на КВВ очень жесткие, твои потенциальные враги могли бы отхватить много проблем, решив приблизиться к тебе в обход правил. И тебе не стоит сильно переживать по поводу оружия духовной отмены. Такое оружие — действительно редкость на КВВ и находится исключительно в руках тех, кто не угрожает КВВ. Пусть Мировой Закон и не имеет собственного мышления, алгоритмы действий, заложенные в его основу, очень разнообразны и пугающе точны. Если бы в твоих действиях была даже тень возможных проблем для КВВ, тебе было бы крайне сложно получить оружие духовной отмены, а если бы ты его получил, то тебя бы постоянно преследовали неудачи и подставы со стороны МЗ.
— Утешила… — вдохнул я.
— Ладно, вернемся к тому, что я сказала, — ангел продолжила с серьезным лицом. — Тебе стоит принять предложение Выготского и компании.
— Почему? — я был искренне заинтересован в ее мнении.
— Ты знаешь, я была удивлена, когда вы изобрели этот, как его там, полиплан… — в глазах Амалии действительно читалось восхищение. — Даже без топлива, лишь с небольшим количеством магов воздуха низкого уровня эта штука способна летать. А при попутном ветре скорость ее действительно высока. Я отдала проект полиплана знакомым ученым, и они подсчитали, что себестоимость полиплана при производстве в Центральном регионе будет на десять процентов выше.
— Что? — я резко вскипел, от возмущения кровь прилила к моему лицу. — Ты украла наше изобретение? Ты шпионишь за мной ради этого?
— Не кипишуй, дорогой партнер! — Амалия взяла меня за руку, она сделала это не быстро, но и не медленно, я не успел убрать руку, хотя и находился в теле боевого аватара. Попытался отдернуть руку, но хватка девушки была железной, хоть и приятной. Ангел смотрела мне в глаза, и я медленно начал успокаиваться. — Я не желаю тебе зла. Я просто была искренне удивлена такому изобретению, а также тому, что вам, землянам, удалось построить полиплан дешевле, чем в Центральном регионе.
— Всего лишь на десять процентов, — фыркнул я. Хотя я и успокоился, но продолжал дуться. — Ничего особенного.
— Нет! — не согласилась красавица. — В Центральном регионе даже самое маленькое государство является империей и имеет под контролем несколько десятков физических планет. У нас нет недостатка в различных технологиях. Во многих областях мы превосходим землян на сотни или тысячи лет. Но вы умудрились по материалам построить летательный аппарат дешевле, чем мы. И это только по материалам. Если добавить стоимость труда, то полиплан в Центральном регионе будет стоить минимум в два с половиной раза больше.
— Ну, это же хорошо? — я подозрительно посмотрел на Амалию. — Так ведь?
— Да! — пожалуй, ее восхищение было искренним. — Я долго думала, почему так получилось. Но сегодня, наконец, нашла ответ. Ваш исследовательский дух и стремление к развитию намного превосходит таковое у государств центрального региона. За десятки и сотни тысяч лет пребывания на КВВ мы уже утратили стремление к поиску новых решений, а также мотивацию к улучшениям. Из известных мне государств Центрального региона нет ни одного, в котором была бы система соревнований, предложенная твоим ученым. Все правители рассуждают примерно одинаково, что это слишком дорого. Но подумай о перспективах. Если ты улучшишь миллиард лучников за один квартал на два процента, разве это не будет то же самое, что их стало на два процента больше? Нет! Эффект даже еще более впечатляющий. Более высокое качество при больших столкновениях имеет большее значение, чем количество, ведь оно дает локальное преимущество. А если лучники твоей страны будут тренироваться два года? Двадцать лет? Даже с учетом того, что со временем скорость роста мастерства будет падать, страшно подумать, каких результатов они добивались бы на поле боя против равного по уровню противника, если бы тренировались двадцать лет. Да, в Центральных регионах также есть подобие соревновательной системы, но упорствуют в этом только аристократы и члены видных семей, а не все граждане.
— Допустим, ты права, — ответил я, тайно наслаждаясь теплотой и мягкостью ладони, которую Амалия так и не убрала. — Но у меня нет двадцати лет. У меня
