Читаем без скачивания Искусство осады. Знаменитые штурмы и осады Античности - Кэмпбелл Данкан Б.

Осады II века н.э.

Даже в периоды завоеваний, отмечающие правление таких императоров, как Траян (правил в 97–117 годах н.э.) и Септимий Север (правил в 193–211 годах н.э.), сообщения об осадах малочисленны и далеко отстоят друг от друга по времени. Это не значит, что осад не происходило, просто до нас не дошли соответствующие исторические свидетельства. Например, Траянская колонна в Риме содержит сцены нападения племен даков на римские укрепления и сцены осады римлянами дакийских горных крепостей, а на колонне Марка Аврелия изображено, как легионеры грабят германские деревни. И особенно жалко, что отсутствует полное описание эпической осады Византия между 193 и 195 годами н.э., когда защитники отбивались от подчиненного Северу военачальника, Л. Мария Максима.

Историю осад на Востоке омрачили три неудачные попытки осады Хатры, расположенной на территории современного Ирака. Впервые Траян попытался захватить этот процветающий город в пустыне еще в 117 году н.э., но его чуть не застрелили во время рекогносцировки; тяжелый климат и наличие опасных насекомых вынудили его отойти. Восемьдесят лет спустя (198–199 годы) осаду Хатры вел уже Септимий Север. Дважды защитникам крепости удавалось сжечь его осадные машины. Наконец, римляне пробили внешнюю стену, но даже двадцать дней в такой жаре были невыносимы для ветеранов-европейцев, которые и так-то роптали, после того как Север казнил любимого ими командира. Так что Север, как и Траян, вскоре вынужден был признать свое поражение.

Осадная башня Аполлодора

Осадная башня, описанная инженером Траяна Аполлодором, отличается очень упрощенной конструкцией, возможно, в расчете на обстоятельства, когда количество дерева ограниченно. Инструкции Аполлодора очень последовательны и были явно предоставлены императору умелым учеником, который был уже хорошо знаком с машинами своего мастера.

Аполлодор начинает с рекомендаций, что из соображений безопасности постройка осадной башни должна вестись в некотором отдалении от вражеских стен. Удивительно, что он вообще говорит об этом, в конце концов, именно это соображение было главной причиной оснащения машин колесами, так что разумелось само собой. С другой стороны, для военных инженеров было довольно странно ограничивать себя только короткими балками, но главная забота Аполлодора — наличие материалов. Он гордо заявляет, что если следовать его инструкциям, то «используя малое количество коротких балок, можно построить большую башню, равную по высоте крепостным стенам» (Аполлодор 167.8–10).

И правда, самые длинные балки у него достигали всего 16 футов (4,7 м) в длину и 11/4 фута (37 см) в ширину, будучи толщиной в одну пядь (22 см). Четыре угловые стойки башни были тройной толщины и немного наклонялись к центру. Основание состояло из двух пар параллельных брусьев, между каждой из которых крепились колеса. К сожалению, Аполлодор не дает подробностей, но там было бы достаточно пространства для двух колес с каждой стороны, каждое около 21/2 фута (74 см) в диаметре и на своей короткой оси.

После постройки каркаса все обшивалось досками. Аполлодор первый предложил, чтобы шкуры животных висели бы свободно, «не прибитые к доскам, так чтобы им было место собираться складками и гасить удары снарядов» (Аполлодор 173.15–16). Затем он говорит, что

в доски нужно вбивать гвозди с широкими шляпками на половину их длины, а пространство между их выступающими частями заполнять толстым слоем глины — уже известный нам способ защиты от огня. Потом, как бы спохватившись, он рекомендует примитивное устройство для тушения огня, называемое «сифон» (siphon), состоящее из бычьих кишок, приделанных к бурдюкам с водой. Теоретически при сжимании пузыря из кишок можно было добиться, чтобы вода выпрыскивалась наружу.

Верхний этаж оставался открытым, но имел ограждение по сторонам. Предназначение башни как защищенной лестницы достигалось внутренней системой лестниц, ведущих к перекидному мосту сложной конструкции на верхнем этаже. Его два бруса, прикрепленные к полу петлями, были длиной 20 футов (5,9 м), но мостик был сплошным только на четверть этой длины. Остальное представляло собой только каркас вроде рамы окна. В результате, когда он был поднят вертикально, то сплошная часть служила продолжением ограждения верхнего этажа, образуя, по словам Аполлодора, «защиту (proteihisma) для сражающихся в башне солдат» (Аполлодор 168.9). Подъемный мост приводился в движение веревками, проходящими через угловые столбы, подобно самбуке Вегеция. Когда их отпускали, мост становился горизонтально, и на раму клали съемный настил, усиленный прочными поперечными ребрами, чтобы получился прочный мост.

Башня Аполлодора, видимо, должна была иметь всего три или четыре этажа, чтобы мост оказался на уровне верхней части крепостных стен. Своей компактностью и маленькой площадью основы она очень отличается от своих македонских предшественниц. Видимо, заботясь об устойчивости машины, Аполлодор рекомендует специально выровненную поверхность для нее: «Если земля под ней не ровная, а имеет ямы, мы должны создать базу (hypothema) для башни, с таким же строением балок, как и у башни, чтобы она бы выравнивала почву и образовывала ровную поверхность за счет своей конструкции» (Аполлодор 173.9–12).

Таранная «черепаха» римлян

Стенобитный таран оставался обычным штурмовым оружием в течение всего римского периода. Географ Павсаний, писавший около 150 года н.э., дает интересные сведения, что стены из необожженного кирпича лучше выдерживали удары тарана, нежели каменные стены, отдельные блоки которых начинали шататься или выпадать под ударами (Павсаний 8.8.8). Такой же эффект отмечает и Аполлодор, который поясняет, что кирпичная стена гасит удар, тогда как удары тарана расшатывают камни (Аполлодор 157.7–158.4). Тем не менее к римским временам самые распространенные укрепления были из бута, облицованного камнем; разрушение внешнего слоя камней приводило к обрушению середины.

Естественно, Аполлодор включает таранную «черепаху» в арсенал машин, которые он предлагает императору Траяну. Однако четыре ключевых принципа ее строения представляют поразительный контраст подходу Диада и Гегетора. Прежде всего, канаты, на которых подвешивается таран, должны быть длинными, чтобы дать его движению достаточный размах и достичь нужной силы удара; во-вторых, «черепаха» должна быть компактной и простой в движении; в-третьих, ее скаты должны быть крутыми, чтобы тяжелые метательные снаряды скатывались, не причиняя вреда; а в-четвертых, «голова» тарана должна быть защищена специальным навесом.