зашагала прочь. Случайно встретилась взглядами с шокированной Аленкой, всё еще стоящей на крыльце, и, не смогла сдержать две большие слезы, выкатившиеся из глаз. Опустила голову и, стараясь не походить на беглянку, попыталась как можно быстрее покинуть территорию школы, желая найти укромный уголок, в который можно будет забиться и нормально поплакать.
- Эй, Козырский! – послышался за спиной Алёнкин голос. Внутренне напряглась. Зная Алёнку, ничем хорошим такое начало не закончится. – У тебя кое-что выпало.
- Что? – нехотя отозвался Матвей.
Остановилась и вполоборота пронаблюдала за тем, как Алёнка спустилась с крыльца и с самой ехидной улыбочкой, которая только имеется в ее арсенале улыбок, подошла к Козырскому.
- Да, вот же, - подняла она руку, как оказалось, в обманчивом жесте. В эту же время её колено летело ровно туда, где у всех парней находится самое уязвимое место. Точный удар, и Матвей сложился пополам. – Чуешь, как выпало? Потом в штанишках поищешь, может, найдешь, - закончила она свою месть самым стервозным тоном и не менее стервозной походкой от бедра подошла ко мне и, взяв за руку, повела за собой.
Глава 28. Наши дни
Наши дни
Галопом прибежала в садик. Стихийный педсовет после уроков по поводу проведения последнего звонка и линейки сожрал последние свободные минуты. Не хватит времени даже на то, чтобы переодеться во что-то, в чём приличные дамы ходят на вечерние встречи или прогулки по парку. Поэтому под плащом на мне костюм типичной училки, состоящий из юбки-карандаш и белой шелковой блузы со спадающей линией плеч.
- Ох, простите! – влетела я в садик , сразу наткнувшись на «тётю лошадь». – В школе задержали.
- А что же, ваш извозчик не нашёл времени, чтобы вас подвезти? – едко подметила Виктория Викторовна и тем самым, подожгла внутри меня фитиль, ведущий к взрыву, в результате которого на свет рождается конченная баба с замашками бойца без правил.
- Чем чаще вас вижу, тем больше складывается впечатление, что у вас давно не было хорошего кучера, Виктория Викторовна.
- Что?! – выпучила она глаза и затрясла кучкой волос на макушке. – Да как вы смеете?
- А что не так? – нарочито вежливо улыбнулась ей и скрестила руки на груди. – Вы снова залезли в корзину с моим бельем, я решила заглянуть в вашу. Разве не так строится светская беседа?
- Будьте добры впредь не опаздывать, Анна Витальевна, - вздёрнула она острый нос, едва не поцарапав им потолок. – Иначе я буду вынуждена заявить в соответствующие органы.
Фыркнула она напоследок и застучала копытами в свой кабинет.
- Мама пришла! – счастливый возглас сына вывел меня из ступора, во время которого я сверлила глазами уже закрытую дверь заведующей.
- Привет, Ванюш! – присела на корточки и раскрыла объятия, с облегчением принимая в них сына.
- А я уже переоделся. Поехали домой?
- Нет, Вань. Тут такое дело… - начала я, неловко подбирая слова. Взяла сына за ручку и повела подальше из садика, чтобы ни одна лошадь не шевельнула ухом в подробности моей личной жизни. – Сейчас я увезу тебя к Алёне.
- Зачем? – посмотрел он на меня снизу вверх огромными синими глазами.
- Мне нужно ненадолго отъехать… по делам.
- А Матвей тебе будет помогать?
- А ты хотел бы, чтобы он мне помогал?
- Он сказал, чтобы я всегда говорил ему, если нам будет нужна помощь в любом деле. А ты же по делам собралась. Значит, их много – дел этих. И помощь нужна, - рассудительно разложил всё по полочкам Ваня.
- Да, всё верно, Вань. Мне будет помогать Матвей.
- Тогда я поиграю с Машей.
- Молодец, - выдохнула я с неожиданной долей облегчения.
Даже не подозревала, что для простой встречи с Матвеем в местном парке мне будет необходимо одобрение сына. Оказывается, я его подсознательно ждала.
До Аленки добрались привычным маршрутом – через магазин. Изобилие вкусняшек и киндер-игрушек никто не отменял, когда дело доходило до детской вечеринки. Из-за этого крюка я рисковала опоздать на встречу с Козырским. Хотя, с другой стороны, пусть ходит там между деревьями и мучается.
Едва мы вошли в Алёнкину квартиру, как сразу начался детский хаос, который плавно, по велению хозяйки дома, перетёк в комнату к Маше.
- Подь сюды, - поманила меня подруга к зеркалу в прихожей. – Да повесь ты этот плащ, жара такая! Никто его тут не украдёт у тебя. Так, волосы…
Повесила мой плащ на вешалку и с уверенностью опытного цирюльника вытащила из моих волос заколки, раскидав их по своему комоду. Причесала меня и сразу взлохматила.
- Вот! – триумфально вскинула руки. – Так ты похожа на Джулию Робертс из «Красотки».
- Ты меня только что назвала проституткой или мне показалось?
- Не придирайся к словам, - скуксилась она и стала копошиться в косметичке, выудив оттуда помаду. Красную. – Не дай бог укусишь. Эта помада стоит как нормальные сапоги.
- Я не буду краситься красным! – вертела головой, уворачиваясь от покраски аньяка-визажиста. – Точно как проститутка.
- Я слегка задам тон твоим губам, а не подчеркну отверстие для входа, - настаивала Алёнка и пальцами нанесла мне помаду. – Вот и всё! В сочетании с твоей шелковой блузой вообще отпад.
С опаской взглянула в зеркало и, в целом, осталась довольно. Слегка алые губы лишь придала глазам блеска, но не поставили меня на панель.
- А теперь иди. Уже без пятнадцати. Матвейка там, поди, с цветами вянет стоит, - фактически вытолкала меня за дверь Алёнка и хлопнула ею перед самым носом.
- Эй! – ударила я по закрытому полотну. – А плащ?
- Там двадцать с лихуем градусов. Не замерзнешь. Матвейка не даст… - повисла пауза. – А ты дашь?
- По башке тебе дам, когда за Ванькой вернусь.
Спустя несколько секунд дверь резко распахнулась, едва не прилетев мне в лоб. Аленка сделала шаг из квартиры, рванула руки вверх к моей голове и что-то упало на шею.
Опустила взгляд и хохотнула, подцепив жемчужную длинную нить пальцами.
- Серьёзно? Бусы? Мне плащ мой нужен.
- Он возьмёт тебя за бусики, у тебя намокнут трусики. И плащ никакой не пригодится, - деловито заявила подруга и вновь зашла в квартиру, хлопнув дверью перед моим носом.
- Алёна!
- У меня полный дом
