меня, что каждый раз, когда я пытаюсь быть счастливой, происходит что-то ужасное.
Многих жителей Корлейка опросили. Большинство из них называли меня невестой-чудовищем. Даже если бы я решила вернуться сейчас, попытаться доказать свою невиновность, было уже слишком поздно. Все в моем родном городе ненавидят меня. Смерть Дилана наверняка нарушит их образ жизни и поставит под угрозу их источник дохода. Предприятия наверняка будут закрыты, а рабочие места потеряны. Если я вернусь, то стану изгоем в собственном городе.
Я в шоке от того, как СМИ описывают историю исчезновения и возможной смерти Райана и намекают на то, что я могла убить не только своего нового мужа, но и брата, который был для меня обузой.
Будет сложно доказать, что я не убивала Дилана. Доказать, что я не убивала двух мужчин, будет почти невозможно. Я обязательно окажусь в тюрьме за убийство одного из них.
Слезы наворачиваются на глаза, когда я смотрю на свое жалкое отражение в зеркале. Я выгляжу по-другому, и не только потому, что мои волосы теперь рыжие. Печаль написана на моем лице, и это неудивительно. Потерять двух любимых людей всего за несколько недель немыслимо. Я стараюсь держать себя в руках, но каждый раз, когда в моей голове возникает образ Райана или Дилана, на глаза наворачиваются слезы. Смогу ли я когда-нибудь одолеть эту боль?
Я выключаю кран — который продолжает капать — и прижимаюсь ладонями к прохладному зеркалу. Закрываю глаза.
Как бы мне хотелось выговориться. Талия — единственный человек, который приходит на ум, но она слишком дорога мне, чтобы ставить ее в трудное положение. Возможно, полиция уже допросила ее. Чем меньше она знает о моем местонахождении, тем лучше.
Я расправляю плечи.
— Ты должна быть сильной, Пейдж. Ты — все, что у тебя сейчас есть.
Только я могу помочь себе выбраться из этой ситуации.
Через два дня, если я еще буду на свободе, чтобы спастись мне придется кое-кого убить. И это будет Пейдж Уилсон.
Я потратила несколько часов, составляя план. Специально поселилась в мотеле с бесплатным Wi-Fi, позволявшем заняться поисками в интернете. Я искала самые разные сведения, начиная с того, как изменить внешность, заканчивая тем, как обрести новую личность.
Я то раскачивалась взад-вперед, сидя в углу и глядя на дверь, ожидая, что ее выбьют, то планировала свой побег.
Понятия не имею, как далеко успею уйти, прежде чем меня догонят копы, но хочу попытаться. Может быть, удача один единственный раз окажется на моей стороне.
Я провожу рукой по своей новой стрижке. Никто не сможет узнать меня с рыжими, короткими волосами и в очках.
Я планирую порвать все связи с прежней жизнью и начать все с чистого листа. Я не вижу другого выхода.
Когда волосы высыхают, выхожу из ванной и беру камеру, лежащую на кровати. Комната больше не вызывает у меня отвращения. Плесень на облупившихся стенах, вонючий старый ковер и склизкая занавеска в душе — небольшая плата за безопасность.
Через полчаса после выхода из ванной я загружаю свою фотографию на незаконный сайт.
Сорок восемь часов спустя в дверь раздается стук.
Над моей верхней губой выступают капельки пота, пока я стою перед дверью, боясь ее открыть. Человек по ту сторону может оказаться не тем, кого я ожидаю увидеть. Он легко может оказаться полицейским, пришедшим арестовать меня.
— Это я, — произносит мужчина низким, прокуренным голосом. — Мне сунуть документы под дверь?
Я расслабленно опускаю плечи.
— Да.
Толстый грязный белый конверт проскальзывает через щель под дверью и оказывается у моих босых ног.
— Деньги, — говорит мужчина, но я игнорирую его. Я должна быть уверена, что получаю то, за что плачу, и что меня не обманывают.
Я вскрываю конверт и достаю карточку социального страхования, поражаясь тому, как она похожа на настоящую. Все остальное: паспорт и водительские права тоже выглядят нормально. Я стараюсь не думать о преступлениях, которые могли быть совершены ради моей свободы.
У меня перехватывает дыхание, когда я читаю имя в паспорте.
— Мое имя Кейтлин Борген, — шепчу я себе под нос.
— Деньги… живо…
Его голос заглушается звуком спущенного бачка в номере по соседству.
— Сейчас.
Я засовываю документы обратно в конверт.
— Пожалуйста, подождите секундочку.
Я подхожу к кровати и беру в руки пухлый конверт и просовываю его под дверь.
— Спасибо, — тихо говорю я, но не уверена, что он меня услышал.
Стою у двери, пока его шаги не затихают.
Держа в руках конверт с пропуском в мою новую жизнь, я сползаю на пол.
Все внутри сжимается от страха перед тем, что я собираюсь сделать. Но это единственный выход, шанс оставить свою проклятую жизнь позади и начать все заново.
Из всех решений, которые я принимала на протяжении многих лет, это, наконец, может оказаться правильным.
По ту сторону двери — новая жизнь и новая я.
Прежде чем страх полностью парализует меня, я хватаю рюкзак с оставшимися деньгами, натягиваю бейсбольную кепку и сажусь на последний автобус из города, навсегда забывая о жизни Пейдж Уилсон.
Хватит давать судьбе еще один шанс. Пришло время самой ковать свое счастье.
Единственное, что я возьму с собой в память о Пейдж, — это шрамы на моем сердце.
Когда автобус выезжает из Уэллиса, я вспоминаю Райана. Его угроза вновь всплывает в моей голове.
Я превращу твою жизнь в ад.
Часть вторая
Глава 26
Я стою на пороге своей светлой кухни и наблюдаю за тем, как мой муж, Джаред Лестер, готовит завтрак, повернувшись ко мне спиной. На нем его любимая одежда: шорты, поношенная пепельно-серая футболка и никакой обуви.
Будучи фотографом-путешественником, о котором неоднократно писали в «Нэшнл Географик», Джаред часто ездит за город в поисках идеального кадра. Но когда он не в дороге, то гордится тем, что каждое утро готовит мне завтрак.
Пусть он редко бывает дома дольше трех недель подряд, я все равно считаю, что мне невероятно повезло. У меня есть жизнь, которую я не заслуживаю. Я живу в постоянном страхе, боясь, что если закрою глаза хоть на мгновение, моя новая жизнь исчезнет.
Вдыхая ароматы печеных бобов, сосисок и бекона, я смотрю через открытое окно на далекие океанские волны. Мне нравится смотреть, как они набегают на берег, а затем уходят в морские глубины. Между нашим домом и пляжем небольшое расстояние, но все равно кажется, что мы живем прямо на берегу.
Когда я была в
