пальцев. Ну откуда ему было взять их манеры, лексикон, да даже общих знакомых по эмиграции? Ведь по легенде он жил во Франции и воспитывался хотя и в обедневшей, но дворянской семье. А значит, должен был иметь массу знакомств. Русские эмигранты старались держаться вместе, так было легче выжить. А при случае и помочь друг другу.
Хотя, конечно, те, кто побогаче, сумевшие вывезти из охваченной революцией и Гражданской войной страны свои средства, старались держаться наособицу, как можно меньше встречаться со своими бедствующими соотечественниками. Но таких было не так уж и много. В массе же своей эмигранты, особенно воевавшие в белой армии и эвакуировавшиеся в последний момент из Крыма, особым достатком похвастать не могли. Они воевали за идею, за спасение своего Отечества, а не старались обогатиться под шумок и неразбериху. Вот теперь и работали (кому повезло) официантами и таксистами. И, естественно, знали друг друга.
Так что этот вариант отпадал. Тем более что Денису совсем не хотелось общаться с этими… Из рассказов Ольги он знал, что большинство тех, которые покинули Родину в ее тяжелые дни, тосковали по ней, интересовались событиями, происходившими в Советской России, и если не поддерживали нынешнюю власть, то относились к ней терпимо. И, конечно, ни в какую Испанию «драться с большевиками» они не рвались. Сюда ехали окончательно свихнувшиеся на идее отомстить. И воевали они, к сожалению, как могут воевать только русские, — яростно и беззаветно, не жалея себя. Что шло им только во вред, поскольку местные смотрели на них, как на сумасшедших, и старались затыкать ими самые опасные дыры на фронтах.
Денису нужно было оставаться как можно более незаметным, не высовываться и не подчеркивать свое русское происхождение. Пока это удавалось.
С помощью местной немногочисленной агентуры уже удалось установить, что цель операции находится здесь и пока никуда уезжать не собирается. Оставалось только разведать маршруты его передвижений и подловить где-нибудь в не очень людном месте.
До самого генерала Франко добраться было совершенно невозможно, слишком плотно он охранялся. А вот до одного из его приспешников, тоже генерала, но авторитетом поменьше, «руки Интернационала» должны были суметь дотянуться. Особых выгод в стратегическом плане это принести не могло, но сам факт уничтожения такой персоны должен сыграть в психологическом и политическом смысле сильно.
Осложняло дело то, что для исполнения акции жизненно необходим был транспорт. А с ним было очень туго. Все легковые автомобили были конфискованы франкистами для военных целей. Оставались только велосипеды, но Денис не умел ездить на этих двухколесных недоразумениях! Не приходилось ему садиться верхом на кожаное седло, вертя при этом ногами и стараясь не грохнуться на булыжник!
У Ольги проблем с велотранспортом не было. Она и это умела. Хотя и не любила.
Поэтому ей пришлось, как только товарищи добыли два велосипеда, браться за обучение своего любимого.
Происходило это следующим образом. Для тренировок выбрали пустырь за одним из монастырей Саламанки. Здесь они могли не опасаться любопытных глаз. Собравшись с духом, Денис садился на эту ненадежную конструкцию, отталкивался, ловил педали и начинал нажимать на них. Ольга, удерживая велосипед за седло, бежала сзади и подбадривала бывшего пилота криками: «Молодец! Получается! Держи руль ровнее!» И Денис успешно продвигался вперед.
Но как только она отпускала седло и возгласы за спиной стихали, Денис тут же терял уверенность, начинал вилять, терял управление и победоносно летел в пыль носом.
После очередного падения запыхавшаяся от бега Ольга спросила:
— Ты летать так же учился? Самолетов много разбил?
На что Денис, отряхивая куртку и штаны, злобно огрызнулся:
— Ни одного, к твоему сведению! Уже на четвертый раз совершил самостоятельный вылет, без инструктора.
— Так что же ты этого велосипеда боишься? Падать больно?
— И совсем не больно. Не боюсь я его! Просто…
— Так ведь действительно просто! — разъярилась девушка. — Пока ты едешь, держишь скорость — не упадешь. А начинаешь тормозить, заваливаться — ногу подставил и все!
Тут же остыла и рассказала:
— Меня, когда отец учил, катал по дорожке вдоль речки. А там заросли ежевики. И если я падала, то прямо в эти колючки! Представляешь? Вот и научилась быстро. Может, ты будешь себе представлять, что вокруг ежевика? Ну, или малинник.
Денис фыркнул презрительно, но задумался. Психологический фактор, как он знал, имеет большое значение и нельзя его недооценивать.
В следующем «заезде» он попытался вообразить, что вокруг него действительно переплетение жутких зарослей. Почти непроходимое, кроме одной узенькой дорожки, по которой ему необходимо было проехать. Но вот беда, представлять это можно только с закрытыми глазами. А как ехать, если не видишь, куда? Глаза пришлось открыть, кусты исчезли, и он опять полетел на землю.
— Не получается… — сказал он подбежавшей Ольге. — Нет здесь кустов!
— Так воображаемые нужны! — воскликнула она.
— И воображаемых нет! — отрезал он.
— Ну, я не знаю, что еще придумать… — расстроилась девушка.
А его вдруг охватила злость. Не на Ольгу, не на велосипед этот дурацкий. На себя. Как это так, он, отличный пилот, боевой летчик, и не может совладать с какой-то примитивной железякой? Да ерунда все это! Он просто непонятно почему сопротивляется самому себе. Нос задирает! Дескать, не получается — ну и фиг с ним! Не очень-то и нужно! Да вот ничего подобного! Себя нужно уметь ломать в нужный момент!
Он встал, поднял велосипед, сопя, взгромоздился на него. Ольга сделала шаг в его сторону, но он отмахнулся — не лезь! Оттолкнулся одной ногой, нажал на педали и тронулся с места. Руль он сжимал теперь так, как держался за ручку управления самолетом: крепко и одновременно нежно. Смотрел не на землю, а вперед, на край пустыря, куда ему нужно было доехать.
И он доехал! И не упал ни разу! И смог остановиться. Соскочил с сидения, развернул велосипед, вновь сел на него и поехал к удивленно и радостно вскрикивавшей Ольге. Тормознул около нее, неторопливо слез и как бы между прочим сказал:
— Ничего сложного. Теперь поворачивать надо научиться.
— Ты мой герой, — только и сказала Ольга. Денису было приятно.
Итак, проблему транспорта они решили. Ну, не совсем, конечно, автомобиль был бы в сто раз лучше. Но где его взять?
Подполье здесь, в Саламанке, было хиленькое. Почти никакое. Потому что франкистские службы безопасности поработали капитально и зачистили город и его окрестности. Остались только «сочувствующие товарищи», надежда на которых была весьма слабой. Приютили, помогли с велосипедами — уже хорошо. А дальше все нужно было делать самим.
Легко сказать — самим! Где и как добывать
