Читаем без скачивания Демоны на Радужном Мосту - Джек Чалкер

Именно поэтому горстка мицлапланцев и сидела сейчас на бесполезном обломке камня, пытаясь основать колонию. Миколианцы нацеливались на это место на границе, начиная угрожать обходным движением, отрезая путь к расширению. Медара была важна для Мицлаплана не тем, что она собой представляла, но тем, где находилась.

И именно это больше всего тревожило Ган Ро Чина, внимательно изучавшего звездные карты. До ближайшего обитаемого мицлапланского мира от Медары было очень далеко, хотя между ними и не было ничего такого, о чем стоило бы говорить. Кроме того, собственность тоже была козырем в этой большой игре. До тех пор, пока мицлапланским разведчикам не удастся открыть еще один мир, расположенный в этом направлении дальше Медары, на Медару нужно не просто заявлять права, но крепко держать ее в руках, владеть ей и заселять ее. Если там так и не удастся создать постоянную колонию, кто угодно может заявить на нее права, как на брошенный корабль. Разумеется, соглашения не позволяли другим империям каким-либо образом влиять на попытки колонизации планет, но все понимали, что это означало лишь то, что за этим занятием не стоит попадаться. Вместе две империи всегда могли вынудить третью принять нужное им решение, и, соответственно, Совет Империй мог потребовать наказать одного члена, если его ловили на совершении чего-либо, запрещенного соглашениями. Лишь в рамках подобных случаев, а также когда этого требовали интересы всех трех империй, был возможен союз между ними.

Таким образом, весь фокус заключался в том, чтобы не быть пойманным – в особенности в таких случаях, как этот, когда одинокую колонию, расположенную так близко от территории противника, защищали всего пятьдесят пять ее жителей. Миколианцы немало понаторели в таких делах.

И священной обязанностью Длани было поймать их с поличным и преподнести на блюдечке Совету.

Ган Ро Чин откинулся на спинку командирского кресла и вздохнул. Как бы сильно он ни нервничал, отправляясь на задание, и сколь бы хорошо ни сознавал, насколько опасен враг, он ничего не мог с этим поделать.

Он любил эту работу.

НЕЗВАНАЯ ГОСТЬЯ

Морок Святой Ладу перешел прямо к делу.

Они все собрались в кают-компании: устрашающего вида Савин, красавица Криша, сморщенная Манья и капитан Чин. Мазарун Кли тоже присутствовала, хотя и не была членом Длани. В случае опасности она и ее муж могли оказаться их единственным способом послать сигнал о помощи, поэтому они должны были знать, что намерены делать остальные.

Морок открыл собрание традиционной молитвой – «Да хранят и направляют Боги Мицлаплана и их Святые Ангелы своих служителей в великом деле!», – после чего немедленно перешел к сути.

– Вы все читали сведения о Медаре, а о политической ситуации, полагаю, рассказывать вам нет нужды. С точки зрения космографии эта планетенка важна для продолжения нашей Святой Миссии и отражения сатанинских действий против нас. Именно подобные места всегда приобретают большую важность, и именно потому, что сами по себе не имеют никакой ценности. Будь этот мир населенным, мы могли бы с полным правом ввести туда такую армию, какую потребовалось бы, но в силу дурацких дипломатических игр мы не можем так поступить, поскольку это немедленно будет воспринято как обвинение в неподобающем поведении и, следовательно, как оскорбление в адрес Миколя, чем они могут воспользоваться. Поэтому нам приходится играть в обычные игры с недостаточными силами и персоналом, а на кону стоит очень многое. Силы зла на этот раз не остановятся ни перед чем, и мы должны быть действительно сильными, чтобы победить.

– Вторжение было доказано, или это простое подозрение? – спросила Криша.

– Святая Инквизиция была призвана обстоятельствами, хотя мы, естественно, наблюдали и ожидали чего-то в этом роде почти с самого начала. Единственный жрец на пятьдесят пять жителей экспериментальной колонии, Ву Святой Ли Тай, был обнаружен мертвым неделю назад. Увы, понадобилось столько времени, чтобы рапорт об этом дошел до нас и мы смогли отправиться туда. К тому времени, когда мы доберемся дотуда, мы, скорее всего, уже не сможем узнать о его гибели ничего существенного.

– Его убили? – спросил Савин, делая в блокноте какие-то пометки.

– Возможно, хотя в рапорте говорится о естественной смерти. Его нашли лежащим головой на столе в его кабинете. Офицер медицинской службы колонии признал официальной причиной смерти лопнувший сосуд в мозгу – иными словами, инсульт. Однако, как вы все знаете, подобную смерть очень легко убедительно инсценировать, а возможности медицинской экспертизы в колонии такого размера ограничены, даже если бы офицер медицинской службы был опытным коронером, а не простым терапевтом, каких обычно посылают в такие дыры. Манья, вряд ли ты много вытащишь из этого дела, но постарайся сделать все, что можешь.

Офицер-исследователь кивнула массивной головой:

– В любом случае, здесь легко заподозрить нечистую игру. Первое, что сделал бы любой захватчик, это убрал бы божьего избранника. Полагаю, Святой был телепатом?

Морок кивнул.

– Да. Не единственным в колонии, но, разумеется, единственным неподкупным. Злоумышленники также, видимо, учли требование об обязательной кремации святых через три дня после смерти, зная, что мы никак не сможем попасть туда вовремя, чтобы осмотреть тело.

– Мысль о том, что его убили, в качестве исходной предпосылки кажется мне несколько сомнительной, – заметил Ган Ро Чин. – Мне кажется, что убить Святого, наверняка зная, что это приведет к расследованию, было бы последним делом. Вместо одного местного жреца получишь сразу нескольких, каждый из которых, в отличие от жертвы, – опытный и наделенный полномочиями следователь. А если мы найдем доказательства, то сможем с полным правом ввести сюда такую армию и столько персонала, сколько сочтем нужным. Нельзя полностью исключать возможность естественной смерти.

– Мы ничего не исключаем, капитан, – отрезал Морок, – но если исходить из того, что Ву действительно убили, то ваши слова никак этому не противоречат. Это означает просто, что миколианцев больше не беспокоит наше прибытие, или, что еще хуже, что нас заманивают туда – либо для того, чтобы использовать в каких-то гнусных целях, либо чтобы мы подтвердили, что никакого убийства не было, или предъявили им поспешное обвинение, не подкрепленное никакими доказательствами. Любая из двух последних возможностей – все равно что просто отдать им Медару. Мы не можем остаться там навсегда, а чистое карантинное свидетельство на какое-то время развяжет им руки. Обвинение, которое мы не сможем подкрепить, приведет к тому, что Совет отдаст Медару Миколю в качестве штрафа с нас за ложное обвинение. Мы не собираемся выдвигать такое обвинение, но ущерб уже нанесен.

– Ущерб какого характера? – спросила Манья низким скрипучим голосом.

– Наши дипломаты пришли к такому же заключению, что и мы, но увы, им не удалось осторожно довести его до сведения миколианцев. Они надеялись, – хмуро сказал Морок, – что это припугнет их.

– Но вместо этого все сделалось достоянием общественности, – предположил Савин.

Птичья голова Морока закачалась, что обозначало подтверждение.

– То ли они заметили свой промах и попытались извлечь из него пользу, то ли с самого начала рассчитывали на это, и мы угодили прямиком в их ловушку. Естественно, они отвергли обвинения в недостойном поведении и устроили возмущенную шумиху. Они немедленно обратились в суд, требуя от нас доказать свои слова или отказаться от них, не оставив нам никакого выбора, кроме подачи официального протеста.

– Охо-хо, – сказала Криша, досадливо покачав головой. – Значит, лучше бы, чтобы он действительно оказался убитым, а мы доказали бы это.

– Вот именно, – отозвался Морок. – И именно поэтому, капитан, мы отталкиваемся от предположения об убийстве. Благодаря глупости наших собственных дипломатов миколианцам удалось потребовать от нас соблюдения Мунчаньского Договора, поставив нас в невыносимое положение. Они добились этого расследования, чтобы очистить их доброе имя, и более того – они потребовали, чтобы, как позволяет Договор, для обеспечения нашей беспристрастности был назначен сторонний Наблюдатель!

Это сообщение взбудоражило всех, кроме капитана, который по обыкновению молчал, и Криши, которая, казалось, пребывала в глубокой задумчивости.

– Об этом и речи быть не может! – возмутился Савин. – Чтобы какой-то чужак, язычник, висел у нас над душой, указывая нам, что делать? Ну уж нет! Кто знает, какими мотивами он будет руководствоваться! Он будет для нас таким же врагом, как и тот, кого мы ищем!

– Это святотатство! – проскрежетала Манья. – Мы же действуем не от своего имени, а как представители всего Человечества! А вдруг это… существо – этот… язычник – отменит наше решение? Это даст аду возможность восторжествовать над богами! Подобная вещь несовместима с нашей святой непогрешимостью!