Перед глазами кожаные мужские туфли. Чувства у нее были двоякими. Мозг импульсом бил, предупреждая об опасности, когда внутри разгоралась порочная сущность, уверенная, что этот жест не более чем странная фантазия больной головы Рината. Анжела наклонилась еще ниже. Судорожно трясясь всем телом, она начала выполнять приказ, ощущая на языке привкус грязи с чем-то химическим.
— А теперь слушай меня внимательно, — грубо начал мужчина. — В тебе всегда было много гнили и дури. А дурь, как пыль — сколько ни вытирай, все равно осядет. Я вспомнил тебя, а также клуб, где ты торговала собой. Никогда не смей высказываться в подобном тоне о моей жене! Тебе не быть на ее месте только потому, что ты способна на самую подлую и гадкую низость! — От Рината веяло яростью. Анжела с ужасом в глазах отползла от него, зная, что он имеет в виду.
— Я на ваши игры с Тимуром не подписывался. Собирай вашего ребенка и проваливай вслед за моим папашей! — почти рыча, произнес Ринат, не двигаясь с места.
Глаза девушки наполнились слезами обиды и унижения. Она поднялась на ноги и, не посмотрев на мужчину, выбежала из комнаты.
Глава 26
Ринат
— В доме стало как-то пусто, — хмыкнул Бык, проходя неспешными шагами к Ринату.
Янгул, выставив за дверь нежеланных гостей, вальяжно разместился с бутылкой коньяка в гостиной. Медленно потягивая терпкий напиток, его мысли каждый раз возвращались к Анфисе. Ему хотелось проявить очередную слабость и сорваться к этой взбалмошной девчонке, но годами наработанная железная сила воли этого сделать не позволила.
— Да, я с ними попрощался, — ответил Ринат без капли эмоций.
Внешне он был холоден и спокоен, и только по жилам его бежал кипяток, заставляя внутренних демонов улыбаться. Не смог Тимур воплотить в жизнь свой коварный план. Не смог.
— Даже боюсь представить, как ты это сделал, — поддел Рината друг, искренне улыбнувшись. — А если серьезно, что им было нужно? — Саша снова попробовал развести Янгулова на откровения.
— Папаша привел Анжелу и их ребенка ко мне, чтобы не палиться перед Дедом. Хотел с помощью запугиваний заставить меня сделать вид для всех, что это мой сын. Пока он там дела свои решать будет, — начал вещать Ринат. Голова раскалывалась, затмевая всю концентрацию внимания болью. Крепкий алкоголь не давал должного расслабления.
Потерев пальцами ноющие виски, мужчина продолжил:
— Пришлось позвонить Северу с Ростова и заручиться его поддержкой. Тут-то Тимур и поджал свою жопу. — Едкая ухмылка заиграла на его губах.
— Твой отец никогда не отличался благородством, — подметил Быкасов, присев на диван рядом с Ринатом. — А баба что от тебя хотела, когда просила разговора наедине?
— Помнишь, когда мы приезжали в Ростов на месяц, то ходили в клуб Царева? — начал издалека Ринат.
Саша задумчиво нахмурился.
— Было что-то такое.
— Выкупал я ее на одну ночь. Она была самой топовой шлюхой того заведения, — вспоминал Ринат. — Как ее угораздило выйти на Тимура и залететь от него, даже не представляю. Но эта гнилая шмара захотела залезть ко мне в постель. Думала, я соглашусь на их игру с Тимуром, — пояснил Янгулов.
— Какие все продуманные… — скривился Саня. — Кстати, Анфису я увез к себе на квартиру, — отчитался он.
— Спасибо, — кинув на Саню быстрый взгляд, поблагодарил он сухо. — Завтра вечером я заберу ее обратно, — подытожил разговор.
Анфиса
Вспышка яркого света и веки непроизвольно дернулись. Шумное и тяжелое дыхание расходится по комнате. Мне требуется несколько минут, чтобы понять, где я нахожусь. Часто моргаю, вспоминая свой сон.
Мне снился всего лишь сладкий сон. Рината нет рядом, и он не осмелился прийти. Моя постель пуста, а место напротив сквозит холодом.
Ноги ватные, в горле ужасно пересохло. Часы на стене показывают семь утра. Мне необходимо принять душ до приезда Быкасова. Саша вчера обещал к девяти часам привезти мою одежду.
Холодные струи хаотично стекают по нежной коже. Каждый нерв оголен. Меня морозит как внутри, так и снаружи. Поднимаю голову вверх, к струям, которые помогут забыться и принять ситуацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я будто нахожусь в пустыне из снежных барханов. В этом месте невыносимо тяжело. Сама загоняю свой разум в ледяную яму терзаний. Своими липкими и холодными клешнями они погружают меня в темную пучину.
Не хочу думать плохо о Ринате. Он не изменник. Пускай никогда не говорил о своих чувствах ко мне, но они были! Только слепой мог этого не заметить. Но сейчас между нами настала зима. Я готова простить его, но все никак не могу переступить через свою гордость.
Его слова больно ранили, а мои для него оказались водой.
Я тихо плачу. Слезы смывает вода, не дает им возможности задержаться на моих глазах.
Мои чувства меня никогда не отпустят. И его ледяное черное сердце в моих глазах всегда будет живое. Именно к нему тянется вся моя сущность. Большего не желаю и не прошу.
— Не покидай меня, пожалуйста, — шепотом проговариваю в пустоту, зная, что мои слова не будут услышаны. — Прошу... — Сквозь горький ком в горле вышло сдавленно.
Он не услышит. Никто не услышит. Боль пронзает солнечное сплетение. Как тяжело. Эти мысли, будто сильнейший яд, отравляют меня. Даже мои сны против моего разума, создают иллюзию того, что хочу увидеть.
Переступаю борт душевой кабины, кутаюсь в махровый халат, который висит на крючке. Если не пришел, значит, ничего не значу. Не буду бегать, унижаться и возвращаться по доброй воле. Пускай наступает холодный рассвет, а за ним и новый день, без Рината.
Отбросив все мысли на задний план, я направилась на поиски чего-то съедобного. Бык оказался неплохим парнем. Может у нас и были разногласия в прошлом, но в настоящем они не помешали ему протянуть мне руку помощи. Я могла отказаться от нее, встав в позу. Заявить, что буду справляться со всем сама, но к чему эти пафосные высказывания? Дают — бери. А мне этот мужчина дал многое: хороший кров, пропитание, безопасность. Разве этого недостаточно, чтобы согласиться и жить спокойно? Нежели делить площадь с соседями-алкашами и тараканами, находясь ежедневно, словно на пороховой бочке. Это весомый аргумент. Именно поэтому во мне нет смятений по поводу принятого мной решения.
На барной стойке аккуратно лежит телефон, рядом деньги. Внушительная сумма. Не помню, чтобы их просила, но в любом случае поблагодарю хозяина квартиры, когда явится. Беру в руки гаджет. Он без блокировки, заряжен на сто процентов. В голове мелькнула заманчивая мысль позвонить родителям. Немного помешкав, я все-таки набираю по памяти номер матери. Просто извинюсь за проигнорированную просьбу совместного ужина.
Непозволительно долго в динамике слышатся гудки. Жду минуты две, и автоответчик сообщает, что абонент не может ответить на мой звонок. Очень странно, что никто не взял трубку. Родительница от смартфона не отлипала, а тут просто не услышала? Сомневаюсь, но перенабирать номер не буду.
Отбросив в сторону телефон, подхожу к холодильнику. Продуктов не так много, но все они приготовлены в аппетитные блюда русской кухни. И это не доставка из ресторанов или кафе, а именно домашняя еда. Интересно, кто приготовил… Саша или есть помощница по дому?
Взгляд цепляется за ароматный борщ. Вот им и насытится мой желудок, который давно завыл от недостатка пищи в организме.
В шкафу нашла глубокую тарелку, в которую налила приличную порцию супа. Не хватает сала с толстой прослойкой мяса, да и от чеснока или лука я бы не отказалась.
Ныряю прямиком в морозилку и, немного полазив там, нахожу желанный кусочек сала.
Довольная собой, я за обе щеки уплетала вкусный суп с не менее вкусным салом вприкуску.
Насытившись едой, посмотрела на часы. Стрелки показали полдевятого. Совсем скоро приедет Саша, а я не все свои дела решила.
Голова раскалывалась от ненужных терзаний. Сегодня день рождения у Антона Геннадьевича. С одной стороны, стоило пойти, чтобы развлечься и не обидеть человека. С другой стороны, я не хочу. Слишком много энергетических запасов высосал с меня Ринат.
